Статья 134. Сложные вещи

Если различные вещи соединены таким образом, который предполагает их использование по общему назначению (сложная вещь), то действие сделки, совершенной по поводу сложной вещи, распространяется на все входящие в нее вещи, поскольку условиями сделки не предусмотрено иное.

Комментарий к Ст. 134 ГК РФ

1. Комментируемая статья вводит важную для гражданского оборота классификацию вещей — на простые и сложные. При этом такая классификация не преследует цели теоретического осмысления и закрепления в законодательстве существующих разновидностей вещей, а обусловлена конкретными потребностями гражданского оборота.

В частности, если для участника гражданских правоотношений существует необходимость вовлечения в гражданский оборот обособленного комплекса вещей или правообладателю нескольких вещей удобно и необходимо закрепить и защитить на данные вещи свое единое право, вовлечь их в гражданский оборот в качестве единой вещи, то система гражданского права должна обеспечить такую возможность <1>.

———————————
<1> Еще в римском частном праве было закреплено понятие «составное тело» (universitates rerum cohaerentium) (см.: Римское частное право: Учебник / Под. ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. М.: Юристъ, 2004. § 156).

По этой причине юридическое значение выделения сложных вещей состоит в том, что они являются предметом оборота как целое.

Во многих случаях вещи, являющиеся предметом сделок, по своей природе являются сложными. Например, любое здание представляет собой совокупность неразрывно связанных общим назначением конструкций и коммуникаций (механического, электрического, санитарно-технического и иного оборудования), отдельных помещений. Совершая сделки с такой вещью, мы в большинстве случаев этого не осознаем.

Интересной иллюстрацией признания судом совокупности объектов сложной вещью может служить Постановление ФАС Московского округа от 26 февраля 2008 г. N КГ-А40/391-08-П по делу N А40-38679/06-53-274, в котором судом было установлено, что помещение площадью 101,6 кв. м в двухэтажном здании является помещением технического этажа — вытяжной вентиляционной камерой. Удовлетворяя исковые требования в части признания права собственности на данное спорное помещение, суд исходил из того, что указанное право возникло у соответствующей стороны судебного спора в результате выкупа здания в процессе приватизации. При этом суд указал на то, что технический этаж (венткамера) имеет строго определенное назначение, неразрывно связанное с системой его жизнеобеспечения. Без указанного помещения основное здание в соответствии с требованиями санитарных норм и правил не может быть использовано как объект общественного питания, в связи с чем в силу комментируемой статьи данное помещение в целях разрешения спора было признано судом составной частью здания как сложной вещи <1>.

———————————
<1> Постановление ФАС Московского округа от 26 февраля 2008 г. N КГ-А40/391-08-П по делу N А40-38679/06-53-274 и Определение ВАС РФ от 27 июня 2008 г. N 7100/08 // СПС «КонсультантПлюс».

2. Следует учитывать, что установленный комментируемой статьей правовой режим сложной вещи предполагает возможность изменения набора составляющих ее вещей.

В частности, при продаже здания в договоре купли-продажи можно предусмотреть демонтаж определенного оборудования, лифтов и т.п. Соответственно сделка, заключенная по поводу данной сложной вещи, будет распространяться только на те ее составные части, в отношении которых условиями договора не предусмотрены соответствующие специальные исключения.

В данном случае комментируемая статья устанавливает общее правило о делимости сложной вещи (см. также комментарий к ст. 133 ГК). При этом изменение состава сложной вещи, к примеру, при ее отчуждении может привести к изменению ее назначения и как следствие — к необходимости изменения предмета договора.

Так, правовая модель жилого помещения — модель сложной вещи, которая состоит из различных частей, объединенных в единое целое для использования по общему назначению. Составные части, имеющие самостоятельное целевое назначение, только в совокупности сложной вещи — жилого помещения, приобретают особое свойство — предназначенность для постоянного проживания. Поэтому особенности применения гражданско-правовой конструкции сложной вещи к модели жилого помещения проявляются в установленном специальном правовом режиме, запрещающем нарушать целевое назначение жилых помещений при их отчуждении.

3. Участник гражданского оборота, преследуя цели изменения состава сложной вещи, в результате может не только изменить назначение такой вещи, но и установить совершенно иной гражданско-правовой режим для составляющих ее элементов (вещей), ибо их совокупность представляет собой сложную вещь только тогда, когда все эти вещи, являясь разнородными, образуют единое целое, предполагающее использование их по общему назначению. При этом интересны ситуации трансформации гражданско-правового режима сложной вещи, когда сложная вещь с позиции ее оборотоспособности может прекратить свое существование, а вещи, ее составляющие, сохранят свойство единого целого, предполагающего их использование по общему назначению.

В данном случае показателен пример раздела квартиры как единой сложной вещи. При таком разделе квартира как единая сложная вещь перестает существовать и вместо нее появляется несколько различных вещей: жилые комнаты (являющиеся простыми вещами), имеющие самостоятельный правовой режим с точки зрения гражданского оборота вещей, и общее имущество коммунальной квартиры (сложная вещь). При этом признание комнат в коммунальной квартире жилыми помещениями становится возможным лишь в силу наличия в квартире мест общего пользования, находящихся в совместном пользовании всех собственников и нанимателей, проживающих в квартире.

Поскольку после раздела квартиры образуется несколько самостоятельных объектов — комнат, являющихся жилыми помещениями, и обособляется связанное с ними общим целевым назначением общее имущество коммунальной квартиры, постольку на смену единой сложной вещи приходит иная правовая конструкция — конструкция главной вещи и принадлежности.

В данном случае необходимо учитывать, что в современном российском праве «главная вещь и принадлежность не являются сложной вещью, а принадлежность нельзя рассматривать как составную часть главной вещи. Каждая из этих вещей является вполне самостоятельной и имеет собственное назначение» <1>.

———————————
<1> Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М., 1999. С. 347.

4. Многообразие сложных вещей не позволяет дать универсальный алгоритм квалификации сложных вещей. На трудности квалификации сложных вещей еще в XIX в. указывали представители юридического сообщества, говоря о составлении совокупностей, состоящих из отдельных и самостоятельных предметов, образующих «единую телесную вещь» <1>.

———————————
<1> Dernburg H. Pandekten. Erster Band. Berlin, 1884. S. 157.

Однако, обобщая сложившиеся по данному вопросу подходы в законодательстве и правоприменительной практике, в том числе учитывая акты судов различных уровней <1>, можно выделить следующие признаки правового режима вещей, подлежащих объединению в сложную вещь:

———————————
<1> Определение ВАС РФ от 17 февраля 2005 г. N 1301/05; Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 28 августа 2002 г. по делу N А33-3456/02-С2-Ф02-2422/02-С2; ФАС Поволжского округа от 28 октября 2004 г. по делу N А12-10867/04-С22.

— вещи являются разнородными (имеют индивидуально-родовые признаки, позволяющие идентифицировать их среди подобных вещей) и физически не связаны между собой;

— вещи используются по единому назначению и образуют единое целое (т.е. их совокупность приобретает качество, которое не присуще каждой из вещей, составляющих данную совокупность, и превращает сумму данных вещей в самостоятельный объект права);

— каждая вещь может использоваться по своему назначению как самостоятельно, так и в составе сложной вещи, и при этом не выполняет применительно к ней роль принадлежности;

— пространственная расположенность, иные характеристики таких вещей позволяют обеспечить их необходимую пространственную и иную идентификацию (по единому адресу, единому кадастровому номеру и т.п.) для целей их гражданского оборота в качестве совокупности вещей (единой сложной вещи).

Таким образом, в качестве сложной не может рассматриваться хотя бы и совокупность (определенное количество) однородных вещей — набор стульев, стадо овец и т.п.

5. Распространено мнение, что современная техника, хотя и состоящая из разнородных деталей, с правовой точки зрения не является сложной вещью, поскольку данные детали имеют непосредственную, по существу единую, физическую связь. Вместе с тем критерий физической связи достаточно относителен в современных условиях развития технологической сферы, что необходимо учитывать при совершении сделок.

В частности, системный блок компьютера состоит как минимум из деталей, представляющих собой самостоятельные части одного товара, причем у каждого из них есть отдельная стоимость, отдельный срок гарантии, а также иные характеристики. При этом компьютер тоже товар, который часто состоит из системного блока и монитора. В данном случае необходимо учитывать, что комплектующая часть товара — это фактически часть сложной вещи, которая вместе с другими ее частями используется по общему назначению.

6. Часто в правоприменительной практике возникают вопросы о возможности признания предприятия как имущественного комплекса сложной вещью.

Общим и у такого предприятия, и у сложной вещи является то, что сделка, совершенная и с предприятием как имущественным комплексом, и со сложной вещью, распространяет свое действие на все компоненты, их составляющие. Однако в целом предприятие как имущественный комплекс не в полной мере отвечает критериям сложных вещей, поскольку в его состав наряду с вещами включаются права и обязанности (см. комментарий к ст. 132 ГК).

Если же рассматривать иные имущественные комплексы, имеющие, к примеру, единое технологическое назначение и представляющие собой совокупность движимых и недвижимых вещей, то не исключено, что при соблюдении соответствующих критериев такие комплексы могут быть признаны в целях гражданского оборота сложными вещами.

Одной из первых попыток определить имущественный комплекс, состоящий из скважины минеральной воды и здания насосной станции, в качестве сложной вещи можно считать Постановление Президиума ВАС РФ от 26 сентября 2000 г. по делу N 3531/00 <1>. В дальнейшем вывод о том, что имущественный технологический комплекс может являться сложной вещью, нашел подтверждение в утвержденных Приказом Минюста России, Минэкономики России, Минимущества России и Госстроя России от 30 октября 2001 г. N 289/422/224/243 Методических рекомендациях о порядке проведения государственной регистрации прав на объекты недвижимого имущества — энергетические производственно-технологические комплексы электростанций и электросетевые комплексы (п. 3) <2>, а также в утвержденных Приказом Госстроя России от 24 мая 2002 г. N 90 Методических рекомендациях по технической инвентаризации и государственному техническому учету объектов недвижимости нефтегазовой промышленности и составлению технической документации для целей государственной регистрации прав на них.

———————————
<1> Вестник ВАС РФ. 2002. N 10.

<2> Законодательство о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним / Сост. и ввод. коммент. П.В. Крашенинникова. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2002. С. 253.

Теоретическое обоснование такой позиции, сопровождаемое предложениями по совершенствованию действующего законодательства, дается в Концепции развития гражданского законодательства о недвижимом имуществе <3>. В частности, в данной Концепции предлагается комментируемую статью дополнить указанием на такую сложную вещь, как комплекс недвижимого имущества, который для признания его такой вещью должен отвечать критериям недвижимости (т.е. сложная вещь, объединяющая разнородные вещи по признаку их использования по одному назначению, при наличии у составляющих ее вещей признаков недвижимости, предусмотренных ст. 130 ГК РФ, сама признается недвижимой сложной вещью).

———————————
<3> См.: Концепция развития гражданского законодательства о недвижимом имуществе / Совет при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства; Исслед. центр частного права; Под общ. ред. В.В. Витрянского, О.М. Козырь, А.А. Маковской. М.: Статут, 2004. С. 12, 47.