Статья 1423. Принудительная лицензия на селекционное достижение

1. По истечении трех лет со дня выдачи патента на селекционное достижение любое лицо, желающее и готовое использовать селекционное достижение, при отказе патентообладателя от заключения лицензионного договора на производство или реализацию семян, племенного материала на условиях, соответствующих установившейся практике, имеет право обратиться в суд с иском к патентообладателю о предоставлении принудительной простой (неисключительной) лицензии на использование на территории Российской Федерации такого селекционного достижения. В исковых требованиях это лицо должно указать предлагаемые им условия предоставления ему такой лицензии, в том числе объем использования селекционного достижения, размер, порядок и сроки платежей.

Если патентообладатель не докажет, что имеются уважительные причины, препятствующие предоставлению заявителю права использования соответствующего селекционного достижения, суд принимает решение о предоставлении указанной лицензии и об условиях ее предоставления. Суммарный размер платежей за такую лицензию должен быть установлен решением суда не ниже цены лицензии, определяемой при сравнимых обстоятельствах.

2. На основании решения суда, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, федеральный орган исполнительной власти по селекционным достижениям осуществляет государственную регистрацию предоставления права использования селекционного достижения на условиях принудительной простой (неисключительной) лицензии.

3. На основании решения суда о предоставлении принудительной простой (неисключительной) лицензии патентообладатель обязан за плату и на приемлемых для него условиях предоставить обладателю такой лицензии семена или соответственно племенной материал в количестве, достаточном для использования принудительной простой (неисключительной) лицензии.

4. Действие принудительной простой (неисключительной) лицензии может быть прекращено в судебном порядке по иску патентообладателя, если обладатель такой лицензии нарушает условия, на основании которых она была предоставлена, либо обстоятельства, обусловившие предоставление такой лицензии, изменились настолько, что, если бы эти обстоятельства существовали на момент предоставления лицензии, она вообще не была бы предоставлена или была бы предоставлена на значительно отличающихся условиях.

Комментарий к Ст. 1423 ГК РФ

1. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (п. 1 ст. 1229 ГК). Для селекционного достижения традиционное соединение правомочий «разрешать или запрещать» редуцировано. «Разрешать» патентообладатель вправе, но запретить, по крайней мере полностью, вообще говоря, не может.

2. Конвенция UPOV «по умолчанию» позволяет ограничивать право селекционера «только в силу причин, обусловленных общественными интересами» (ст. 17). Любые другие случаи должны быть специально предусмотрены (expressly provided; ausdrucklich… vorsieht) в тексте Конвенции; между тем ничего подобного институту принудительной лицензии Конвенция не предусматривает. Таким образом, принуждение патентообладателя к выдаче лицензий, что называется, «по определению» совершается в интересах общества. Само расположение настоящей статьи именно здесь, после ст. 1422, свидетельствует о том, что принудительная лицензия является не одним из способов распоряжения исключительным правом на селекционное достижение (ст. 1427 ГК и след.), а допускаемой законом формой ограничения прав патентообладателя.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-58-61 (Москва и МО)
8 (812) 213-20-63 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 505-76-29 (Регионы РФ)

Человечество заинтересовано в максимально возможном использовании новых сортов растений и пород животных, в поощрении биологического разнообразия, в создании условий, в которых каждое новое достижение селекции способно в полной мере проявить свои конкурентные преимущества. Поэтому, в отличие от изобретений и пр., ГК РФ не связывает возможность истребования принудительной лицензии с неиспользованием или недостаточным использованием селекционного достижения, «что приводит к недостаточному предложению соответствующих товаров» (п. 1 ст. 1362 ГК), с необходимостью «предотвращения злоупотреблений, которые могут возникнуть в результате осуществления исключительного права» (подп. (А)2 ст. 5 Парижской конвенции по охране промышленной собственности) или с угрозой неблагоприятного воздействия на конкуренцию (ст. 40 Соглашения TRIPS). В результате сама конструкция принудительной лицензии на селекционное достижение оказывается весьма близкой к институту публичного договора (ст. 426 ГК).

3. Использовать селекционное достижение в режиме принудительной лицензии можно отнюдь не всеми возможными способами, даже не всеми шестью способами, перечисленными в п. 3 ст. 1421 ГК РФ. Предмет принудительной лицензии четко очерчен Кодексом. Это «производство или реализация» семян или племенного материала (именно на них должна была испрашиваться лицензия, в предоставлении которой отказано) «на территории Российской Федерации».

Пределы использования селекционного достижения не только определены качественно, но и должны быть явным образом ограничены количественно. В числе условий принудительной лицензии комментируемая статья упоминает объем использования селекционного достижения (абз. 1 п. 1). При этом для обычной лицензии (ст. 1428 ГК) условие об объеме использования существенным не является. Поэтому возможна ситуация, когда в составе «условий, соответствующих установившейся практике» условия об объеме не окажется и суду придется конструировать его самостоятельно.

4. Требовать принудительной лицензии вправе «любое лицо, желающее и готовое использовать селекционное достижение». В данном случае имеется в виду именно реальная техническая, «физическая» готовность — наличие необходимых посевных площадей, производственных мощностей, оборудования, подготовленного персонала, в крайнем случае — наличие необходимых финансовых ресурсов и предварительных договоренностей с поставщиками и подрядчиками. Моральная готовность уже имплицитно заключена в «желании» соискателя, но одного желания явно недостаточно.

5. Прежде всего суд должен установить наличие у соискателя самого права требовать предоставления принудительной лицензии. Затем подлежат разрешению разногласия сторон по ее отдельным условиям <1>.

———————————
<1> Пункт 18 Постановления Пленума ВС РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26 марта 2009 г.

Одним из условий появления права требования назван отказ правообладателя от заключения лицензионного договора. Следовательно, в первую очередь соискатель должен сделать предложение, обратиться к патентообладателю за офертой. Выставить оферту сам он не в состоянии, поскольку не знает «сложившейся практики» и его предложение, направляемое патентообладателю, просто не может содержать всех существенных условий (п. 1 ст. 435 ГК). Это значит, что указывать в таком предложении условия лицензии, вообще говоря, не обязательно. Достаточно выразить согласие заключить лицензионный договор «на условиях, соответствующих установившейся практике», какими бы они ни оказались. Предлагаемые патентообладателю условия соискатель должен будет впоследствии указать в исковом заявлении, но не в первоначальном предложении, направляемом патентообладателю.

Поскольку соискатель лицензии обращается к правообладателю за офертой, единственной формой выражения согласия может быть только направление такой оферты. Таким образом, бездействие (молчание) патентообладателя также является в данном случае формой отказа.

6. Для отказа в выдаче лицензии должны отсутствовать уважительные причины, связанные с любыми иными заслуживающими внимания обстоятельствами. При этом ГК РФ фактически установлена презумпция неуважительности причин отказа в выдаче лицензии. Обязанность обоснования отказа возложена на патентообладателя.

Если практика не сложилась, поскольку лицензии не выдавались, суд будет рассматривать условия, предложенные соискателем принудительной лицензии. Если же патентообладатель выдавал лицензии, определенная практика должна была сложиться. Вообще говоря, трехлетний срок дан Кодексом патентообладателю именно для этого. Причем обязанность доказывания ее наличия (и несоответствия ей предложения соискателя) фактически также возложена Кодексом на патентообладателя. Положение о «сравнимых обстоятельствах» содержится в абз. 2 п. 1 комментируемой статьи, который начинается словами «если патентообладатель не докажет».

7. Патентообладатель, без сомнения, вправе обусловить предоставление лицензии определенными условиями и ограничениями (подп. «b» п. 1 ст. 14 Конвенции UPOV). Если такие условия предъявляются соискателям лицензий в течение первых трех лет после получения патента, они, естественно, войдут в состав «складывающейся практики». Но, будучи предъявлены позднее, они способны побудить соискателя к отказу от договорного процесса и переходу в режим истребования принудительной лицензии, в котором уже сложившейся ранее практике новые условия будут противоречить.

Разумеется, позиция правообладателя и в этом случае может быть учтена судом, однако теперь только в составе «уважительных причин» (абз. 2 п. 1 комментируемой статьи). Отказ соискателя от требований правообладателя может привести к отказу в выдаче лицензии. Однако одновременно принять решение о выдаче принудительной лицензии и о включении в нее по требованию патентообладателя «условий и ограничений», выходящих за рамки ранее сложившейся практики, без согласия соискателя лицензии суд не вправе.

8. В отличие от Закона о селекционных достижениях ГК РФ в комментируемой статье уточняет, что принудительная лицензия может быть только простой (неисключительной).

Представляется, что это уточнение носит чисто технический характер. Сложно представить, что общественным интересам (ст. 17 Конвенции UPOV) соответствовало бы не только предоставление соискателю возможности использовать селекционное достижение, но и одновременное лишение такого права любых иных заинтересованных лиц помимо самого патентообладателя. Таким образом, исключительной принудительная лицензия быть в принципе не может вне зависимости от указания или неуказания об этом в нормативном правовом акте.

9. Поскольку норма ст. 1428 ГК РФ об «обычных» лицензиях практически неинформативна, в тексте гл. 73 Кодекса нет даже указания на общую обязанность патентообладателя содействовать лицензиату. А в гл. 69 Кодекса говорится только об обязанности «воздерживаться от каких-либо действий, способных затруднить осуществление лицензиатом предоставленного ему права», т.е. о бездействии (п. 2 ст. 1237 ГК).

На основании решения суда патентообладатель обязан предоставить лицензиату семена или племенной материал в количестве, достаточном для использования лицензии. Однако «предоставить», а не «предоставлять»: это однократный акт. А затем лицензиат может столкнуться с необходимостью стать оригинатором селекционного достижения и поддерживать сорт (или породу) самостоятельно.

Особенно сложной представляется ситуация с запатентованными растительными гибридами. Хотя использование охраняемого селекционного достижения в качестве исходного материала для создания других сортов растений не является нарушением исключительного права (п. 3 ст. 1422 ГК), но исключительное право на селекционное достижение распространяется также на семена, для производства которых требуется неоднократное использование охраняемого сорта растений (п. 4 ст. 1421 ГК). В том случае, если исходные родительские линии также охраняются патентами, суду необходимо быть готовым рассматривать комплексное требование о предоставлении двух-трех взаимосвязанных принудительных лицензий — на производство собственно гибрида и на использование для этого родительских линий.

10. Поскольку права патентообладателя ограничиваются против его воли, лицо, вытребовавшее себе принудительную лицензию, обязано соблюдать все ее условия буквально и безупречно. В отличие от общего порядка расторжения договоров (подп. 1 п. 2 ст. 450) ГК РФ не связывает право патентообладателя потребовать в судебном порядке прекращения принудительной лицензии в случае нарушения лицензиатом условий, на которых она была предоставлена, со степенью «существенности» этих нарушений.

11. Односторонний отказ от принудительной лицензии не допускается <1>. Однако представляется, что эта правовая позиция высших органов судебной власти Российской Федерации должна трактоваться как диспозитивная. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, допускается в случаях, предусмотренных договором (ст. 310 ГК). И если соискателю, включившему условие о возможности одностороннего отказа от лицензионного договора в состав своих предложений, удастся доказать, что оно соответствует «сложившейся практике», такое условие, вероятно, может быть включено судом в число условий принудительной лицензии.

———————————
<1> Пункт 18 Постановления Пленума ВС РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26 марта 2009 г.