Статья 422. Договор и закон

1. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

2. Если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Комментарий к Ст. 422 ГК РФ

1. Комментируемая статья имеет ключевое значение как для договорного права, так и для гражданского права в целом, поскольку определяет соотношение (взаимодействие) договора и закона. В силу принципа свободы договора, нашедшего отражение прежде всего в ст. ст. 1 и 421 ГК РФ, содержание договора по общему правилу определяется сторонами по своему усмотрению. При этом свобода сторон юридически ограничена. Наиболее значимым юридическим фактором, воздействующим на волю сторон и, соответственно, на содержание заключаемого ими договора, выступает закон (нормы права). Именно поэтому проблема соотношения договора и закона является одной из актуальных в отечественной цивилистике, и после принятия части первой ГК РФ внимание теории и практики к этой проблеме возросло <1>.

———————————
<1> См., например: Садиков О.Н. Договор и закон в новом гражданском праве России // Вестник ВАС РФ. 2000. N 2. С. 137 — 142; Соцуро Л.В. Соотношение договора и закона // Юрист. 2001. N 2. С. 26 — 35; а также: Брагинский М.И. О нормативном регулировании договоров // Журнал российского права. 1997. N 1. С. 69 — 77.

Законоположения комментируемой статьи не имеют аналогов в прежнем отечественном законодательстве (Российской Федерации, РСФСР, СССР, Российской империи) <1>, и появление статьи «Договор и закон» в ГК РФ следует расценивать как достижение российского законодателя. Гражданские кодексы ряда государств — участников СНГ содержат статьи, аналогичные ст. 422 ГК РФ. Так, Гражданский кодекс Республики Казахстан включает ст. 383 «Договор и законодательство», а Гражданский кодекс Республики Беларусь — ст. 392 с таким же названием. Это, несомненно, результат сильного влияния части первой модельного Гражданского кодекса для государств — участников СНГ, в основу которой положена часть первая ГК РФ. Гражданский кодекс Украины, испытавший меньшее влияние модельного Гражданского кодекса, содержит ст. 6 «Акты гражданского законодательства и договор», которая заметно отличается от ст. 422 ГК РФ.

———————————
<1> См.: Свод законов гражданских Российской империи. Проект Гражданского уложения Российской империи. Гражданский кодекс РСФСР 1922 года. Гражданский кодекс РСФСР 1964 года / Сост. Д.В. Мурзин. Екатеринбург: Изд-во Ин-та частного права, 2003.

2. Предмет комментируемой статьи кратко может быть обозначен как соотношение (взаимодействие) договора и закона (прежде всего с точки зрения воздействия закона на договор и договорное правоотношение). В пределах указанного предмета ст. 422 ГК РФ:

1) определяет, каким правовым нормам должен соответствовать гражданско-правовой договор, и, как следствие, позволяет судить о том, каким нормам он не должен противоречить;

2) содержит краткое определение императивных норм;

3) определяет влияние изменений в законодательстве на содержание гражданско-правового договора и возникшего из него договорного правоотношения и тем самым устанавливает специальное правило действия законодательства во времени применительно к гражданско-правовому договору и возникшему из него договорному правоотношению (в исключение из общего правила, предусмотренного ст. 4 ГК).

В соответствии со ст. 156 ГК РФ правила ст. 422 Кодекса применяются также к односторонним гражданско-правовым сделкам постольку, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделок.

3. Закон и договор соотносятся не только (и не столько) как правовая норма и юридический факт. Это еще и регулятивные правовые акты (хотя и разные), которые вместе (хотя и по-разному) моделируют договорное правоотношение. Закон издается правотворческим органом в рамках публично-властных полномочий и регулирует отношения всех субъектов гражданского права, основанные на любых договорах соответствующего вида, а договор совершается самими субъектами гражданского права (сторонами договора) своей волей и в своем интересе и регулирует отношения, основанные только на данном договоре.

4. Приведенная в п. 1 ст. 422 ГК РФ характеристика императивных норм как обязательных для сторон правил нуждается в уточнении.

На основании п. 4 ст. 421 ГК РФ диспозитивная норма права может быть определена как норма права, от которой стороны регулируемого этой нормой отношения вправе по обоюдному согласию неограниченно отступить, урегулировав свои отношения иным образом, или исключить ее применение к своим отношениям. Императивная норма права — это норма права, от которой стороны регулируемого этой нормой отношения не вправе по своему усмотрению неограниченно отступить или исключить ее применение к своим отношениям <1>.

———————————
<1> Императивным и диспозитивным нормам посвящены, в частности, следующие работы: Садиков О.Н. Императивные и диспозитивные нормы в гражданском праве // Юридический мир. 2001. N 7. С. 4 — 9; Михайлов А.В. Роль императивных норм в правовом регулировании отношений между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2001; Лапшин И.С. Диспозитивные нормы права. Н. Новгород: Изд-во Нижегор. акад. МВД, 2002.

М.И. Брагинский, сопоставляя диспозитивные нормы с императивными, пришел к выводу, что «первые по самой своей сути представляют собой лишь условный вариант вторых. Имеется в виду, что любая диспозитивная норма превращается в императивную исключительно в силу того факта, что стороны не выразили согласия на отступление от нее, предусмотрев в договоре какой-либо другой вариант. С момента заключения договора диспозитивная норма, если иное не предусмотрено в ней, является таким же абсолютным, не знающим исключений регулятором поведения сторон, как и норма императивная» <1>.

———————————

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 1997. С. 242.

Действительно, если при заключении договора стороны не отступили от диспозитивной нормы, предусмотрев отличное от этой нормы договорное условие, или не исключили ее применение к своим отношениям, то после заключения договора стороны должны соблюдать диспозитивную норму так же, как и императивную. Однако диспозитивная норма остается диспозитивной, потому что стороны и после заключения договора вправе по обоюдному согласию отступить от диспозитивной нормы, включив в уже заключенный договор (путем его изменения) условия, отличные по содержанию от диспозитивной нормы, а равно исключив применение этой нормы к своим отношениям.

Таким образом, договор (как сделка, правовой акт) должен соответствовать только императивным нормам и не должен соответствовать диспозитивным нормам, в каком бы источнике права они ни содержались <1>. Иными словами, стороны договора не обязаны определять условия договора в соответствии с диспозитивными правовыми нормами, содержащимися в любых нормативных правовых актах.

———————————
<1> Существуют и иные точки зрения по этому вопросу. См., например: Садиков О.Н. Договор и закон в новом гражданском праве России // Вестник ВАС РФ. 2000. N 2. С. 18.

5. Непосредственно в п. 1 комментируемой статьи указано, что договор должен соответствовать императивным нормам, содержащимся в законе и иных правовых актах. О.Н. Садиков, например, считает, что «формулировка статьи 422 ГК РФ о подчинении договора императивным нормам закона и иных правовых актов должна толковаться расширительно и относиться также к актам министерств и иных федеральных органов, а в дальнейшем была бы желательна и корректировка редакции этой статьи» <1>. Л.В. Соцуро, напротив, приходит к выводу, что иными правовыми актами в контексте п. 1 ст. 422 ГК РФ являются указы Президента РФ и постановления Правительства РФ. Акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти, о которых говорится в п. 7 ст. 3 ГК РФ, к иным правовым актам не относятся. По его мнению, п. 1 ст. 422 ГК РФ в корректировке в сторону расширительного толкования по объему не нуждается <2>.

———————————
<1> Садиков О.Н. Договор и закон в новом гражданском праве России. С. 137.

<2> См.: Соцуро Л.В. Соотношение договора и закона // Юрист. 2001. N 2. С. 27.

Словосочетание «закон и иные правовые акты» для ГК РФ является устойчивым выражением, принятым для обозначения определенной группы нормативных правовых актов. Состав этой группы точно обозначен самим Кодексом в ст. 3, согласно которой под законом понимаются Гражданский кодекс РФ и иные федеральные законы (п. 2), а под иными правовыми актами — указы Президента РФ и постановления Правительства РФ (п. 6).

Таким образом, в силу прямого указания п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать закону и иным правовым актам, под которыми в комментируемой статье (а равно в других статьях ГК) понимаются Гражданский кодекс РФ, иные федеральные законы, указы Президента РФ и постановления Правительства РФ.

Законодатель, решая в п. 1 ст. 422 ГК РФ вопрос, каким нормативным правовым актам должен соответствовать договор, ограничился кругом актов, содержащих согласно ст. 3 ГК РФ нормы гражданского права, рассчитывая при этом, надо полагать, на отсутствие малейших сомнений в том, что договор должен соответствовать Конституции РФ и федеральным конституционным законам.

Нет сомнений и в том, что договор должен соответствовать международным договорам Российской Федерации. Правовым основанием здесь является ст. 15 Конституции РФ, а также ст. 7 ГК РФ.

При толковании п. 1 ст. 422 ГК РФ особо следует остановиться на вопросе о том, должен ли договор соответствовать нормативным правовым актам министерств и иных федеральных органов исполнительной власти (ведомственные нормативные правовые акты). Системный логико-юридический анализ ст. 3, п. 4 ст. 421, п. 1 ст. 422 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что по общему правилу договор не должен (но может) соответствовать нормативным правовым актам министерств и иных федеральных органов исполнительной власти (ведомственным нормативным правовым актам). В п. 4 ст. 421 и п. 1 ст. 422 ГК РФ под законом и иными правовыми актами согласно ст. 3 ГК РФ понимаются федеральные законы, указы Президента РФ и постановления Правительства РФ.

Такова логика закона. Законодатель прямо поставил вопрос о пределах свободы усмотрения сторон в определении условий договора и в п. 4 ст. 421, п. 1 ст. 422 ГК РФ установил эти пределы путем указания перечня правовых актов, которым должен соответствовать договор, оставив за рамками перечня ведомственные правовые акты. В этом выразилась осознанная, принципиальная позиция законодателя, направленная на повышение роли договора. Она беспрецедентна. Впервые отечественный законодатель допустил юридическую возможность неподчинения договора ведомственным нормативным правовым актам. Реализованный в ГК РФ новый подход законодателя к проблеме соотношения договора и закона настолько кардинален и непривычен, что непрост для восприятия, особенно с позиций советского права и правоведения.

Вместе с тем выводимое из ст. ст. 3, 421, 422 ГК РФ общее правило о том, что договор не должен соответствовать ведомственным нормативным правовым актам, имеет исключения, причем не такие уж и редкие. Одно из них содержится в п. 2 ст. 721 ГК РФ, согласно которому, «если законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к работе по договору подряда, подрядчик, действующий в качестве предпринимателя, обязан выполнять работу, соблюдая эти обязательные требования». Из процитированной нормы следует, что если требования к работе, выполняемой по договору подряда, в соответствии с федеральным законом, указом Президента РФ или постановлением Правительства РФ установлены правовыми актами министерств, иных федеральных органов исполнительной власти, то стороны договора подряда, в котором подрядчик действует в качестве предпринимателя, при его заключении не могут игнорировать указанные ведомственные нормативные правовые акты. Иными словами, таким актам договор должен соответствовать. Подобные исключения из общего правила о неподвластности договора ведомственным нормативным правовым актам предусмотрены, в частности, также в ст. ст. 469, 474, 517, 539, 543, 784 ГК РФ. Обязательность (в установленных случаях) для договора ведомственных нормативных правовых актов основана не на расширительном толковании п. 1 ст. 422 ГК РФ, а на других нормах ГК РФ, которые, как и названный пункт, регулируют соотношение договора и закона.

Кроме того, если иное не следует из закона, указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ, договор не должен (но может) соответствовать:

— нормативным правовым актам субъектов Российской Федерации;

— нормативным правовым актам муниципальных образований;

— локальным (в том числе корпоративным) нормативным правовым актам.

6. Необходимо различать:

1) нормы права, воздействующие непосредственно на содержание договора (как правового акта);

2) нормы права, воздействующие на содержание непосредственно договорного правоотношения.

Нормы права, воздействующие на содержание договора, моделируют состав и (или) содержание условий договора, обязывая стороны или предоставляя им право включать в договор те или иные условия с предопределением их содержания или без такового. Нормы права, воздействующие на содержание договорного правоотношения, моделируют права и обязанности сторон по договору, составляющие содержание договорного правоотношения, возникающего после заключения договора (например, п. 2 ст. 503 ГК). Такая норма права, минуя договор (как правовой акт), определяет содержание непосредственно договорного правоотношения, возникшего на основании договора купли-продажи.

7. Способы воздействия закона (норм права) на содержание договора (как правового акта) и содержание договорного правоотношения различаются в зависимости от характера (вида) норм права и форм проявления воли сторон в процессе формирования договора.

Нормы права, предусматривающие обязанность включения условий в договор, воздействуют непосредственно на содержание договора и опосредованно — через сформированные под воздействием этих норм договорные условия — на содержание договорного правоотношения. Указанные обязывающие нормы предписывают состав обязательных условий договора.

Нормы права, предусматривающие право включения условий в договор, предоставляют сторонам право включить в договор конкретные условия в отличие от общей нормы, провозглашающей свободу граждан и юридических лиц в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (она закреплена в п. 2 ст. 1 ГК). Такие нормы полезны во всех случаях, так как устраняют всякие сомнения в праве сторон предусматривать соответствующие договорные условия.

Императивные нормы права, предопределяющие содержание договорных условий, предопределяют (а не определяют) также содержание условия договора. Договорное условие не появляется под воздействием нормы автоматически — стороны сами должны включить его в договор. Но содержание этого условия предопределено внешним фактором — императивной нормой. Характерными специальными случаями закрепления императивных норм, предусматривающих содержание условий договора, являются нормативные правовые акты в форме обязательных типовых договоров.

Императивные нормы права, определяющие содержание договорного правоотношения, не трансформируются (не преобразуются) в договорные условия и воздействуют непосредственно на содержание договорного правоотношения. Такие нормы не нуждаются в воспроизведении в договоре.

Наконец, следует выделить диспозитивные нормы права, определяющие содержание договорного правоотношения. Возможны следующие четыре варианта взаимодействия указанных диспозитивных норм и договора (договорного правоотношения):

1) если стороны не воспроизвели в договоре диспозитивную норму, то она, минуя договор, непосредственно определяет содержание договорного правоотношения;

2) если стороны воспроизвели в договоре диспозитивную норму, то она воздействует непосредственно на договорное правоотношение и, кроме того, в договоре появляется аналогичное по содержанию диспозитивной норме условие, которое воздействует на договорное правоотношение параллельно с диспозитивной нормой;

3) если стороны предусмотрели в договоре условие, отличное от диспозитивной нормы, то на договорное правоотношение воздействует только договорное условие, которое блокирует применение диспозитивной нормы к отношениям сторон;

4) если стороны предусмотрели в договоре условие, исключающее применение диспозитивной нормы, то она не влияет на договорное правоотношение, в то время как на него воздействует договорное условие, заблокировавшее диспозитивную норму, путем исключения из общенормативной модели правоотношения элемента, соответствующего заблокированной диспозитивной норме.

Помимо перечисленных случаев прямого воздействия на договор и договорное правоотношение нормы права воздействуют на них также и опосредованно через административный и судебный правовые акты. Нормы права напрямую воздействуют на указанные правовые акты, которые, в свою очередь, воздействуют на договор и (или) договорное правоотношение.

8. Юридический смысл п. 2 комментируемой статьи может быть выражен следующей формулой: к договору и возникшим из него отношениям применяются законы, иные правовые акты, действовавшие в момент заключения договора, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

При излишне буквальном восприятии комментируемого пункта может показаться, что он определяет влияние изменений в законодательстве только на условия ранее заключенных договоров (в пункте в ясной форме говорится только о сохранении силы условий договора) <1>.

———————————
<1> См., например: Кузнецова О.А. Договор и темпоральные нормы гражданского права // Хозяйство и право. 2006. N 12. С. 41.

Однако это не так. Комментируемая статья регулирует применение закона, принятого после заключения договора, не только к договору (как к сделке, правовому акту), но и к возникшему из него отношению. Данный вывод обусловлен, помимо прочего, системной взаимосвязью данной статьи со ст. 4 ГК РФ.

Согласно установленному ст. 4 ГК РФ общему правилу акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

В исключение из общего правила ст. 4 ГК РФ специальное правило, установленное комментируемой статьей для договорных отношений, вопрос о действии акта гражданского законодательства во времени решает по-иному. Если договорное правоотношение возникло до введения в действие акта гражданского законодательства и после этого в рамках данного договорного правоотношения возникли права и обязанности, то акт гражданского законодательства, если иное не предусмотрено законом, не применяется ни ко вновь возникшим правам и обязанностям, ни тем более к ранее возникшим правам и обязанностям, т.е. к договорному правоотношению в целом.

Кроме того, в отличие от ст. 4 ГК РФ комментируемая статья устанавливает правила действия гражданского законодательства во времени применительно не только к договорным отношениям, но и к договору (как сделке, правовому акту), что совершенно необходимо, поскольку договор, как и закон, определяет содержание договорного правоотношения, и поэтому важно урегулировать влияние нового законодательства на ранее заключенные договоры. Согласно анализируемому правилу к договору, заключенному до вступления в силу закона, последний не применяется, если иное не установлено законом.

Но если к договору и возникшим из него договорным отношениям не применяется закон, вступивший в силу после заключения договора, то, следовательно, к договору и возникшим из него отношениям применяются законы, иные правовые акты, действовавшие в момент заключения договора. Именно в этом — в стабильности договора, договорных отношений — состоит идея, юридический смысл комментируемой статьи.

Эта идея выражена законодателем под заметным влиянием концепции трансформации норм права в условия договора. По этой концепции нормы права, определяющие содержание договорного правоотношения, трансформируются в условия договора, вследствие чего содержание договора составляют не только условия, согласованные сторонами и прямо выраженные в договоре, но и условия, определенные (сформулированные) непосредственно нормами права и аналогичные по содержанию этим нормам права. При таком понимании условий договора на основании комментируемой статьи в случае принятия закона после заключения договора сохраняют силу условия заключенного договора, как прямо выраженные в договоре, так и определенные (сформулированные) непосредственно нормами права <1>. Означенный смысл комментируемой статьи остается неизменным и в случае признания концепции трансформации необоснованной.

———————————
<1> Такой подход к пониманию юридического смысла п. 2 комментируемой статьи находит отражение в судебной практике (хотя и нестабильной). См., например, Постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 11 июня 2003 г. N Ф08-1980/2003, ФАС Волго-Вятского округа от 8 апреля 2005 г. N А17-27/3 // СПС «КонсультантПлюс».

Из п. 2 комментируемой статьи следует важный практический вывод о том, что изменения в законодательстве (в том числе изменение или отмена ранее установленных либо установление новых норм), вступившие в силу после заключения договора, по общему правилу не влияют на содержание договора и возникшего из него договорного правоотношения.

Исключение из указанного общего правила (это исключение предусмотрено п. 2 комментируемой статьи) составляют случаи, когда изменения в законодательство внесены императивными нормами федерального закона, действие которого распространено на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров (либо на договорное правоотношение в целом, т.е. на права и обязанности, возникшие в рамках договорного правоотношения как до, так и после введения закона в действие, либо только на права и обязанности, возникшие в рамках договорного правоотношения после введения закона в действие). При этом:

1) изменение императивных норм федерального закона, предопределявших содержание договора (составляющих его условий), влечет возникновение обязанности сторон привести договор в соответствие с измененными нормами путем внесения в договор соответствующих изменений;

2) отмена императивных норм федерального закона, предопределявших содержание договора (составляющих его условий), в результате которой возникло несоответствие договора сохранившим силу императивным нормам законов и иных правовых актов, влечет возникновение обязанности сторон договора устранить возникшее несоответствие путем внесения в договор соответствующих изменений;

3) установление федеральным законом новых императивных норм, предопределяющих содержание договора (составляющих его условий), влечет возникновение обязанности сторон привести договор в соответствие с новыми нормами путем внесения в договор соответствующих изменений;

4) изменение императивных норм федерального закона, определявших содержание договорного правоотношения (составляющих его прав и обязанностей), влечет:

— в случае распространения действия федерального закона, изменившего императивные нормы, в целом на договорное правоотношение, возникшее до введения закона в действие (т.е. на права и обязанности, возникшие в рамках договорного правоотношения как до, так и после введения закона в действие), — соответствующее изменение прав и обязанностей, возникших до введения закона в действие, а также возникновение после введения закона в действие прав и обязанностей, предусмотренных измененными нормами;

— в случае распространения действия федерального закона, изменившего императивные нормы, только на права и обязанности, возникшие в рамках договорного правоотношения после введения закона в действие, — возникновение после введения закона в действие прав и обязанностей, предусмотренных измененными нормами;

5) отмена императивных норм федерального закона, определявших содержание договорного правоотношения (составляющих его прав и обязанностей), влечет:

— в случае распространения действия федерального закона, отменившего императивные нормы, в целом на договорное правоотношение, возникшее до введения закона в действие (т.е. на права и обязанности, возникшие в рамках договорного правоотношения как до, так и после введения закона в действие), — прекращение прав и обязанностей, возникших до введения закона в действие, на основании впоследствии отмененных норм, а также невозникновение после введения закона в действие прав и обязанностей, предусмотренных отмененными нормами;

— в случае распространения действия федерального закона, отменившего императивные нормы, только на права и обязанности, возникшие в рамках договорного правоотношения после введения закона в действие, — невозникновение после введения закона в действие прав и обязанностей, предусмотренных отмененными нормами;

6) установление федеральным законом новых императивных норм, определяющих содержание договорного правоотношения (составляющих его прав и обязанностей), влечет возникновение на основании юридических фактов, наступивших после введения закона в действие, прав и обязанностей, предусмотренных новыми нормами.

Комментируемая статья, устанавливая последствия нового закона для ранее заключенного договора, упоминает лишь об императивных нормах. Это обстоятельство отдельными авторами было интерпретировано таким образом, что комментируемая статья о судьбе договора при принятии после его заключения новых диспозитивных норм умалчивает, вследствие чего последствия принятия новых диспозитивных норм для договора должны определяться в соответствии с общими правилами ст. 4 ГК РФ <1>. Действительно, диспозитивные нормы в комментируемой статье не упоминаются. Но это не означает, что названная статья никак не затрагивает судьбу договора и договорного правоотношения в случае изменения или отмены диспозитивных норм после заключения договора. По смыслу комментируемой статьи к договору и возникшим из него отношениям применяются законы, иные правовые акты, действовавшие в момент заключения договора, за исключением случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров. По точному смыслу п. 2 комментируемой статьи, указанное исключение касается только императивных норм. Следовательно, на содержание договора и договорного правоотношения не влияют изменение или отмена диспозитивных норм.

———————————
<1> См., например: Кузнецова О.А. Договор и темпоральные нормы гражданского права // Хозяйство и право. 2006. N 12. С. 38 — 39.

9. На содержание договора и договорного правоотношения не влияют изменение или отмена ранее установленных либо установление новых:

— диспозитивных норм права, содержащихся в любых нормативных правовых актах, в том числе в законах;

— императивных норм права, содержащихся в подзаконных нормативных правовых актах.

Судебная практика нередко не делает различий между видами нормативных правовых актов и необоснованно распространяет новые (измененные) нормы права, содержащиеся в подзаконных актах, на ранее заключенные договоры (договорные отношения) <1>. Между тем в комментируемой статье исключение сделано только для императивных норм права, предусмотренных федеральным законом. И такое толкование п. 2 комментируемой статьи также нашло отражение в судебной практике <2>.

———————————
<1> См., например: Постановления ФАС Центрального округа от 27 января 2003 г. N А14-5637-02/198/2; ФАС Московского округа от 27 февраля 2004 г. N КГ-А40/11276-03; ФАС Восточно-Сибирского округа от 17 ноября 2005 г. N А69-1335/0510-Ф02-5715/05-С2.

<2> См., например: Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 22 ноября 2005 г. N А19-4015/05-31-Ф02-5900/05-С2.

С заложенной в комментируемой статье идеей стабильности договора и договорных отношений не согласуется позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, в соответствии с которой «отмена нормативного акта, предусматривающего ответственность за нарушение обязательства, может служить основанием для исключения из договора условия об ответственности, основанного на этом акте».

Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к энергоснабжающей организации об исключении из договора пункта, предусматривающего пеню за неуплату стоимости потребленной электроэнергии в размере 2% от суммы неуплаты за каждый день просрочки.

Арбитражный суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал по следующим мотивам. Стороны в договоре установили, что ответственность за нарушение обязательств по оплате потребленной электроэнергии применяется в размере, установленном Постановлением Правительства РФ от 7 августа 1992 г. N 558 «О стабилизации финансового положения в электроэнергетике Российской Федерации». С момента включения в договор нормы об ответственности, содержащейся в указанном Постановлении, она становится договорным условием, поэтому признание Постановления утратившим силу не может служить основанием для исключения такого условия из договора.

Кассационная инстанция решение суда первой инстанции отменила, сославшись на следующее. Неустойка, установленная Постановлением Правительства РФ от 7 августа 1992 г., выражена в императивной форме и применялась независимо от того, включена ли она в договор (п. 1 ст. 332 ГК). Воспроизведение такой неустойки в договоре не дает оснований считать ее договорной. Поскольку в договоре предусматривалась неустойка, которая воспроизводила норму закона, выраженную в императивной форме, стороны ее размер в соответствии с п. 2 ст. 332 ГК РФ не увеличили, т.е. не придали неустойке договорный характер, такое условие при отмене нормативного акта может быть исключено из договора <1>.

———————————
<1> См.: п. 6 Обзора практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров (приложение к информационному письму Президиума ВАС РФ от 5 мая 1997 г. N 14) // Вестник ВАС РФ. 1997. N 7.

В основе приведенной позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ (разделившего точку зрения суда кассационной инстанции) лежит представление о безусловном приоритете закона перед договором. Настолько безусловном, что суд посчитал возможным исключить из договора условие о неустойке только потому, что утратила силу правовая норма, которую воспроизводило условие о неустойке, хотя последнее не вошло в противоречие с каким-либо законом. Стороны воспроизвели в договоре правовую норму о неустойке и имели на это полное право. В результате в договоре появилось условие о неустойке, аналогичное по содержанию правовой норме. После отмены последней договорное условие сохранило силу, и это не отрицает суд. Для исключения из договора условия о неустойке нет никаких законных оснований. Отменив норму о неустойке, Правительство РФ посчитало ее нецелесообразной, и на это была его воля. Стороны договора, добровольно по обоюдному согласию включив в договор условие о неустойке, пусть даже продублировав правовую норму, выразили свою волю в своем интересе. И после отмены нормы о неустойке только стороны договора опять по обоюдному согласию и в своем интересе могут исключить из договора условие о неустойке, коль скоро оно не противоречит закону. Если признается право Правительства РФ на отмену нормы о неустойке, то должно признаваться и право на сохранение условия о неустойке сторон договора, которые рассчитывали на законную неустойку при заключении договора. Тем более что стороны вправе были предусмотреть в договоре условие о неустойке и без ссылки на постановление Правительства РФ. И более того, если бы стороны не воспроизвели в договоре норму о неустойке, она распространялась бы на отношения сторон и после отмены нормы в силу положений комментируемой статьи.