Статья 741. Распределение риска между сторонами

1. Риск случайной гибели или случайного повреждения объекта строительства, составляющего предмет договора строительного подряда, до приемки этого объекта заказчиком несет подрядчик.

2. Если объект строительства до его приемки заказчиком погиб или поврежден вследствие недоброкачественности предоставленного заказчиком материала (деталей, конструкций) или оборудования либо исполнения ошибочных указаний заказчика, подрядчик вправе требовать оплаты всей предусмотренной сметой стоимости работ при условии, что им были выполнены обязанности, предусмотренные пунктом 1 статьи 716 настоящего Кодекса.

Комментарий к Ст. 741 ГК РФ

1. В соответствии с императивной нормой п. 1 комментируемой статьи риск случайной гибели или повреждения объекта строительства несет подрядчик до приемки этого объекта заказчиком. Данные законоположения, на первый взгляд четко разрешающие вопрос о распределении риска случайной гибели или повреждения результата работ в договоре строительного подряда, могут иметь различное толкование.

Прежде всего возникает вопрос о сфере применения правил о распределении указанных рисков. Данный вопрос получил разъяснение со стороны Высшего Арбитражного Суда РФ, который определил сферу применения правил о распределении рисков в подрядном обязательстве в Обзоре практики рассмотрения споров по договорам строительного подряда, указав, что они не применяются в случае, если гибель или повреждение соответствующего объекта произошли в связи с ненадлежащим исполнением обязательства одной из сторон (п. 20 Обзора). Отсюда можно сделать вывод, что данное правило используется в случае реализации риска гибели или повреждения соответствующего имущества вследствие не только случая, но и непреодолимой силы.

Интерес в связи с этим представляют положения п. 3 ст. 401 ГК РФ, указывающие на то, что, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. По всей видимости, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ посчитал, что норма комментируемой статьи является той нормой закона, которая исключает ссылку подрядчика на гибель или повреждение объекта строительства (результата работ) вследствие действия обстоятельств непреодолимой силы. Следовательно, ответственность подрядчика за неисполнение обязательства ограничивается лишь случаями, когда неисполнение обязательства вследствие гибели или повреждения объекта договора произошло из-за неисполнения обязательств заказчиком (кроме того, подлежат особому обсуждению ситуации, не отраженные в комментируемом Обзоре, когда указанные обстоятельства возникли в связи с виновными действиями третьих лиц). При этом особо следует отметить, что исследуемая норма комментируемой статьи носит императивный характер, что исключает иное регулирование договоров строительного подряда.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-58-61 (Москва и МО)
8 (812) 213-20-63 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 505-76-29 (Регионы РФ)

2. Кроме того, до принятия вышеназванного Обзора суды по-разному понимали момент перехода риска случайной гибели на заказчика. В частности, было неясно, что понимается под приемкой результата работ, с которой закон связывает переход указанного риска. Дело в том, что в подрядном обязательстве приемка традиционно связывается с подписанием сторонами соответствующих актов, в частности, по распространенной форме N 2. При этом в процессе исполнения договора строительного подряда стороны могут подписывать десятки подобных актов. Означает ли подписание такого рода актов во всех случаях переход риска случайной гибели работ, отраженных в них, на заказчика?

Для ответа на данный вопрос Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ выявил общее значение акта приемки (на примере акта по форме N 2), указав, что такие акты по общему правилу выступают исключительно расчетными документами. Следовательно, составление подобного акта само по себе не является основанием для перехода риска случайной гибели на заказчика.

Вместе с тем, если акт приемки подписан по результатам проведения предварительной приемки по выделенному сторонами этапу, риск случайной гибели полученного подрядчиком результата в рамках работы по соответствующему этапу переходит на заказчика. Основанием для данной правовой позиции послужили положения п. 3 ст. 753 ГК РФ, в силу которых заказчик, предварительно принявший результат отдельного этапа работ, несет риск последствий гибели или повреждения результата работ, которые произошли не по вине подрядчика. Отсюда следует, что при выделении сторонами этапов выполнения работ заказчик вопреки, как на первый взгляд кажется, общему правилу комментируемой статьи несет риск случайной гибели или повреждения большей части объекта строительства — фактически на подрядчике данный риск лежит лишь в отношении работ, проводимых им в рамках конкретного этапа (п. 18 Обзора).

Указанные правила распределения рисков обычно объясняются двумя обстоятельствами. Во-первых, собственностью подрядчика на создаваемую вещь в условиях, когда именно собственник по общему правилу несет риск случайной гибели или повреждения своей вещи (ст. 211 ГК). Во-вторых, подрядчик несет упомянутые риски, поскольку предметом подрядного обязательства являются не сами работы, а их результат <1>.

———————————
<1> См.: Брагинский М.И. Подряд. С. 266 и сл.

Вместе с тем такой подход может вызвать определенные сомнения.

Прежде всего, как было показано, вопрос о собственности на объект строительства является крайне дискуссионным. При этом даже если собственником объекта строительства мы признаем подрядчика, то переход риска случайной гибели на заказчика с приемкой отдельного этапа работ должен, по всей видимости, означать и переход «права собственности» на промежуточный результат, что вызывает определенные дополнительные сомнения. В частности, едва ли можно утверждать, что результат работ по отдельному этапу (например, результат строительно-монтажных работ на двух этажах) может быть признан вещью как объектом гражданских прав, а следовательно, сложно говорить о наличии права собственности на такой результат и связи вопроса распределения риска с правом собственности на объект строительства (его части). Следует также учитывать, что переход права собственности традиционно связывается с передачей вещи (ст. 223 ГК), а такой передачи в рамках приемки работ по этапу очевидно не происходит (объект строительства как находился, так и находится во владении подрядчика).

Кроме того, указанное распределение рисков скорее не подтверждает, а опровергает то, что объектом подрядного обязательства являются не работы, а их результат. Очевидно, что гибель объекта строительства, принятого заказчиком по выделенному сторонами этапу, не приводит к достижению результата — созданию новой вещи, но последствия такой гибели ложатся не на подрядчика, который вроде бы отвечает за результат (например, создание требуемой заказчиком вещи), а на заказчика, на которого с момента подписания акта перешел риск случайной гибели соответствующего объекта.

В связи с этим, возможно, заслуживает обсуждения подход, в соответствии с которым риск случайной гибели или повреждения объекта договора подряда лежит на подрядчике как титульном владельце этого объекта, к которому в силу характеристики подрядного обязательства как обязательства по выполнению работ, а не по передаче имущества в собственность у него нет никакого имущественного интереса и в отношении которого он осуществляет деятельность, связанную с повышенной опасностью. Возможно, стоит в связи с этим обратить внимание и на то, что несение подрядчиком риска случайной гибели объекта договора подряда до окончательной сдачи результата работ может служить обоснованием того, что предметом подрядного обязательства являются не только сами работы (процесс), но и их результат (в противном случае подрядчик не отвечает за неисполнение обязательства вследствие случайной гибели результата, когда соответствующий риск лежит на заказчике).

3. Следующий вопрос — о последствиях случайной гибели или повреждения объекта строительства — был разрешен в п. 18 комментируемого Обзора. При рассмотрении конкретного дела возник вопрос о последствиях случайной гибели фундамента, возведенного подрядчиком, в ситуации, когда этот риск лежал на последнем. Суд, рассматривая дело, указал, что в данном случае фундамент должен быть восстановлен за счет подрядчика. Отсюда следует вывод, что реализация риска не влияет на обязанность подрядчика выполнить требуемые работы. В случае если риск случайной гибели лежал на подрядчике, последний обязан выполнить работы по восстановлению погибшего объекта за свой счет, если же риск лежал на заказчике, погибший объект подлежит восстановлению за счет самого заказчика.