Статья 807. Договор займа

1. По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

2. Иностранная валюта и валютные ценности могут быть предметом договора займа на территории Российской Федерации с соблюдением правил статей 140, 141 и 317 настоящего Кодекса.

3. Особенности предоставления займа под проценты заемщику-гражданину в целях, не связанных с предпринимательской деятельностью, устанавливаются законами.

4. За исключением случая, предусмотренного статьей 816 настоящего Кодекса, заемщик — юридическое лицо вправе привлекать денежные средства граждан в виде займа под проценты путем публичной оферты либо предложения делать оферту, направленному неопределенному кругу лиц, если законом ему предоставлено право на привлечение денежных средств граждан.

Комментарий к Ст. 807 ГК РФ

1. Из п. 1 комментируемой статьи следует, что договор займа является реальным, поэтому заимодавец передает заемщику деньги или вещи, определяемые родовыми признаками, не в порядке исполнения своей договорной обязанности, а в ходе заключения самого договора. При наличии надлежащим образом оформленного соглашения этот договор может считаться заключенным только в момент передачи заимодавцу предмета займа. Он представляет собой классический пример односторонне обязывающего договора, поскольку заимодавцу принадлежат только права (например, право требовать возврата суммы займа, уплаты процентов и т.п.), а на заемщика возлагаются только обязанности (например, вернуть долг и уплатить проценты). Основанием обязанности заемщика является факт передачи ему заимодавцем денег или иных вещей, определяемых родовыми признаками. Отсюда следует, что договор займа является каузальной сделкой.

Целью договора займа является передача заемщику в собственность денег или вещей, определяемых родовыми признаками, с условием возврата той же суммы или равного количества других вещей того же рода и качества.

2. Субъектами договора займа (заимодавцем и заемщиком) могут быть любые российские и иностранные юридические и физические лица, а также лица без гражданства. Оформление кредитных отношений с использованием конструкции договора займа не может быть отнесено ни к производственной, ни к торговой, ни к страховой деятельности, запрещенной кредитным организациям ст. 5 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 «О банках и банковской деятельности» <1> (далее — Закон о банках), поэтому кредитные организации могут заключать договоры займа наряду с кредитными договорами.

———————————
<1> Собрание законодательства РФ. 1996. N 6. Ст. 492.

3. Предметом займа являются родовые потребляемые заменимые вещи, в том числе денежная сумма, выраженная в рублях или иностранной валюте. Следовательно, не могут быть предметом займа вещи, определяемые индивидуально. Так, судебная практика не признала в качестве предмета займа вещи, обладающие индивидуализирующими их признаками:

— автомашины, имеющие идентификационные номера, паспорта транспортного средства, сведения о производителе, порядковый номер, год выпуска (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 18 июля 2006 г. N Ф04-4364/2006(24467-А45-13) по делу N А45-7811/05-1/226).

— установки, изготовленные на основе авиационных двигателей, имеющих паспорт изделия, маркировку, содержащую сведения о производителе товара, индивидуальном заводском номере, годе выпуска, сертификации (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 14 марта 2006 г. N Ф04-1206/2006(20722-А46-13) по делу N 8-175/05);

— именные документарные акции (Постановление ФАС Уральского округа от 25 февраля 2009 г. N Ф09-9297/07-С6 по делу N А76-2490/2007);

— векселя (Постановления ФАС Волго-Вятского округа от 7 сентября 2009 г. по делу N А17-2887/2008; ФАС Восточно-Сибирского округа от 7 декабря 2005 г. по делу N А33-7121/05-Ф02-6202/05-С2).

Вместе с тем практика в отношении предоставления займа (кредита) векселями заимодавцев или третьих лиц не является однозначной (см. п. 8 комментария к ст. 819 ГК).

4. Из буквального толкования п. 1 комментируемой статьи следует, что объекты гражданских прав, не имеющие вещественной формы, не могут быть предметом займа. Вместе с тем в хозяйственной практике достаточно давно появилась тенденция «обезналичивания» некоторых вещей, т.е. лишения их классической вещественной формы и превращения их в форму записи на счете. Указанное обстоятельство привело к более гибкому применению законодательства судебными органами и распространению на указанное «обезналиченное» имущество (обязательственные права требования) норм о соответствующих вещах. Так, судебная практика признала допустимым использование в качестве предмета займа:

— бездокументарных ценных бумаг, переданных в заем брокером (маржинальные сделки) (Постановления ФАС Московского округа от 8 ноября 2005 г. N КГ-А40/10821-05; от 27 июля 2006 N КГ-А40/6397-06 по делу N А40-54147/05-19-327). Однако такая практика не может быть признана единообразной. Так, в Постановлении ФАС Дальневосточного округа от 3 мая 2005 г. по делу N Ф03-А51/05-1/872 был сделан противоположный вывод о том, что бездокументарные ценные бумаги не могут быть предметом договора займа, так как не являются вещами;

— безналичных денежных средств (распространенная практика, см., например, Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 11 октября 2010 г. по делу N А45-4553/2010).

5. Иностранная валюта и внешние ценные бумаги являются валютными ценностями (п. 5 ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 10 декабря 2003 г. N 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» <1> (далее — Закон о валютном регулировании)). Их использование в качестве предмета займа ограничено п. 2 ст. 140, ст. 141 ГК РФ, Законом о валютном регулировании.

———————————
<1> Собрание законодательства РФ. 2003. N 50. Ст. 4859.

Использование иностранной валюты в качестве предмета займа ограничено также ст. 317 ГК РФ. При этом следует различать два разных случая, когда иностранная валюта используется в качестве (1) косвенной валютной оговорки (п. 2 ст. 317 ГК) и (2) предмета займа (п. 3 ст. 317 ГК).

В первом случае валютой долга будет назначена иностранная валюта, а валютой платежа — российские рубли. Пунктом 17 Обзора практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с применением законодательства о валютном регулировании и валютном контроле (информационное письмо ВАС РФ от 31 мая 2000 г. N 52), предусмотрено, что Закон о валютном регулировании рассматривает как валютную операцию платеж, а не гражданско-правовые сделки, послужившие основанием его совершения. Договоры займа, включающие косвенную валютную оговорку, предусматривают предоставление и возврат суммы займа в российских рублях. Иностранная валюта служит лишь способом исчисления рублевого эквивалента займа. Таким образом, предметом займа в данном случае следует считать сумму в российских рублях, и, следовательно, Закон о валютном регулировании на такие сделки не распространяется.

Во втором случае валютой долга и валютой платежа будет назначена иностранная валюта. Именно заключение таких договоров займа в иностранной валюте приводит к возникновению денежного валютного обязательства, правовой режим которого определяется не только общими нормами ГК РФ, но и специальными нормами Закона о валютном регулировании.

Действующее валютное законодательство установило следующий правовой режим займа (кредита) в иностранной валюте:

1) из ст. 9 Закона о валютном регулировании следует, что договор займа, предусматривающий предоставление его суммы в иностранной валюте, не может быть заключен между резидентами Российской Федерации. Однако законодательство предусмотрело два исключения.

Во-первых, в соответствии с ч. 3 ст. 9 Закона о валютном регулировании без ограничений могут осуществляться валютные операции, связанные с получением и возвратом кредитов и займов, уплатой сумм процентов и штрафных санкций по соответствующим договорам между резидентами и уполномоченными банками.

Во-вторых, в соответствии с ч. 2 ст. 9 Закона о валютном регулировании и указанием ЦБ РФ от 28 апреля 2004 г. N 1425-У «О порядке осуществления валютных операций между уполномоченными банками» допустимо заключение межбанковских кредитных договоров между двумя уполномоченными банками;

2) предоставление займов (кредитов) между резидентами и нерезидентами действующим валютным законодательством не запрещено (ст. 6 Закона о валютном регулировании). Однако валютные операции, заключающиеся в осуществление расчетов и переводов при предоставлении резидентами займов в иностранной валюте и в валюте Российской Федерации нерезидентам, а также при получении резидентами кредитов и займов в иностранной валюте и в валюте Российской Федерации от нерезидентов по кредитным договорам и договорам займа, заключенным между резидентом и нерезидентом, подлежат валютному контролю. Для целей осуществления валютного контроля резиденты обязаны выбрать уполномоченный банк (агент валютного контроля) и оформить в нем паспорт сделки. По мере осуществления платежей по договорам займа (кредитным договорам), заключенным с нерезидентом, резидент должен представлять в уполномоченный банк, в котором резидентом оформлен паспорт сделки, ряд документов, предусмотренных ч. 4 ст. 23 Закона о валютном регулировании; гл. 1 и п. п. 2.1 — 2.3 Инструкции ЦБ РФ от 15 июня 2004 г. N 117-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам документов и информации при осуществлении валютных операций, порядке учета уполномоченными банками валютных операций и оформления паспортов сделок».

6. Существенным условием договора займа, необходимым для существования данного договорного типа, следует считать предмет договора займа.

Предметом договора займа является действие заемщика по возврату ранее полученного им предмета займа. При отсутствии соглашения сторон относительно предмета договора займа рассматриваемый договор следует считать незаключенным.

При применении рассматриваемой нормы комментируемой статьи в судебной практике возник вопрос, допустимо ли признавать заключенным договор займа, в котором одновременно присутствуют следующие две особенности:

1) предмет займа определен недостаточно конкретно — «не более такой-то суммы (количества вещей)»;

2) заимодавец передал заемщику определенное количество родовых вещей в пределах согласованного договором лимита, что оформлено соответствующими документами (например, распиской или расходным кассовым ордером).

Таким образом, недостающее условие договора займа было впоследствии конкретизировано сторонами в момент передачи предмета займа, однако в договоре нет четкого условия о том, какое количество родовых вещей заемщик обязан возвратить заимодавцу.

Судебная практика по данному вопросу противоречива. Отдельные суды основывают свои решения на мнении, что договор займа должен четко определять, какая сумма денежных средств и какое количество вещей передается заемщику, иначе этот договор может быть признан незаключенным (см., например, Постановление ФАС Уральского округа от 19 февраля 2008 г. N Ф09-741/08-С5 по делу N А60-17030/2007-С2). Другие суды придерживаются противоположного мнения. Если условие о предмете договора займа не содержит четких сведений о количестве и качестве предмета займа, то они делают вывод, что для признания такого договора заключенным достаточно представления суду доказательств реальной передачи заемщику определенного количества заемного имущества соответствующего качества (см., например, Постановление ФАС Уральского округа от 1 июля 2004 г. N Ф09-2054/04-ГК).

Первая правовая позиция представляется не до конца обоснованной, поскольку в ней допущено смешение понятий «договор как правоотношение» и «договор как документ». Обязательственное правоотношение едино, однако оно может быть оформлено не одним документом, а несколькими. Недостающее условие договора займа о предмете договора было согласовано сторонами в момент передачи предмета займа, что оформлено соответствующими письменными документами. Отсюда следует, что договор займа в приведенном примере фактически был оформлен двумя различными документами: документом, названным сторонами «договор займа», и документом, подтверждающим получение заемщиком определенного количества предмета займа (расписка, расходный кассовый ордер и т.п.).

7. Поскольку договор займа является реальным, то его следует считать заключенным только с момента передачи предмета займа при условии, что ранее сторонами было достигнуто соглашение по всем существенным условиям этого договора (п. 1 ст. 432, п. 2 ст. 433, ст. 807 ГК).

В связи с тем что «безденежный» заем не порождает обязанности заемщика возвратить предмет займа (ст. 812 ГК), особый интерес представляет выявление допустимого доказательства передачи предмета займа в некоторых специальных случаях. Обобщение судебной практики позволяет сделать следующие выводы:

— сумма кредита (займа) может считаться переданной заемщику только при наличии у него реальной возможности распорядиться заемными средствами. Формальное зачисление банком заемных средств на счет клиента не свидетельствует о надлежащем предоставлении кредита, если по причине финансовых затруднений у банка отсутствует возможность исполнить платежные поручения заемщика о перечислении суммы кредита. Такой кредит нельзя считать предоставленным (Постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 14 декабря 2006 г. N Ф08-5910/2006 по делу N А18-1710/2005; от 1 августа 2007 г. N Ф08-4781/2007 по делу N А18-1710/2005).

По тем же причинам нельзя считать предоставленной заемщику сумму займа, перечисляемого в безналичном порядке, «с момента списания переводимой суммы со счета заимодавца», что достаточно часто указывается в договорах займа;

— передача суммы займа частями не является основанием для признания договора займа незаключенным или недействительным (Постановление ФАС Уральского округа от 2 июня 2008 г. N Ф09-3407/07-С6 по делу N А07-26020/06);

— несвоевременная передача денег не является основанием для признания договора займа незаключенным или недействительным (Определение ВАС РФ от 8 октября 2007 г. N 12817/07 по делу N А19-31915/04-6-4);

— перечисление заемных средств на счет третьего лица по просьбе заемщика или в соответствии с условиями договора является надлежащей передачей объекта займа (Постановления ФАС Волго-Вятского округа от 14 марта 2008 г. по делу N А29-2679/2007; от 19 июня 2008 г. по делу N А29-5276/2007; ФАС Восточно-Сибирского округа от 28 июля 2010 г. по делу N А10-4868/2009; ФАС Московского округа от 2 сентября 2010 г. N КГ-А40/7858-10-П по делу N А40-68789/07-10-48; ФАС Северо-Западного округа от 11 августа 2010 г. по делу N А56-81268/2009; ФАС Уральского округа от 20 мая 2010 г. N Ф09-3667/10-С3 по делу N А07-22818/2009);

— перечисление заемных средств на счет третьего лица по просьбе заемщика не является надлежащей передачей предмета займа, в случае если письма заемщика с такой просьбой, счета и платежные поручения заимодавца не содержат ссылок на договор займа (Постановление ФАС Уральского округа от 7 июня 2010 г. N Ф09-4109/10-С3 по делу N А07-17199/2009);

— денежные средства по договору займа могут быть переданы путем уступки прав требования заимодавца к третьему лицу (Постановление ФАС Уральского округа от 16 декабря 2008 г. N Ф09-9345/08-С4 по делу N А76-26475/2007-3-619/37);

— передача денежных средств наличными по договору займа, заключенному между юридическими лицами, не является основанием для признания данного договора незаключенным, даже если размер суммы займа превышает установленный предельный уровень наличных расчетов и договором предусмотрена передача денежных средств в безналичной форме (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 13 ноября 2009 г. по делу N А21-3078/2008);

— перечисление платежным поручением со ссылкой на договор займа денежных средств в большей сумме, чем указана в договоре, не свидетельствует о заключении договора займа на перечисленную сумму (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 24 февраля 2010 г. по делу N А56-5253/2009);

— передача суммы займа в иностранной валюте по договору с участием резидентов не через уполномоченные банки не является надлежащей передачей предмета займа (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 6 декабря 2004 г. N А29-1591/2004-А29-5790/2003-3Б).

8. Выше было указано, что договор займа является реальным, и поэтому его следует рассматривать как односторонне обязывающую сделку. В связи с этим после заключения договора (т.е. после передачи заемщику суммы займа) возникают только обязательства заемщика. Их может быть несколько. По договору займа заемщик в соответствии с ГК РФ обязан: вернуть долг (ст. 810), уплатить проценты, если они были обусловлены (ст. 809), обеспечить наличие и сохранность обеспечения своих обязательств (ст. 813), не уклоняться от контроля заимодавца за целевым использованием займа и соблюдать целевой характер займа, если он был установлен договором (ст. 814).

9. Правовые последствия расторжения кредитного договора (договора займа) являются спорными. В соответствии с п. 2 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются. Однако из указанной нормы не ясно, прекратилось обязательство только на будущее время или его необходимо считать несуществовавшим с самого начала.

При расторжении кредитного договора (договора займа) сумма задолженности, как правило, еще не возвращена заемщиком. В связи с этим возникает ряд вопросов, ответ на которые имеет большое значение для практики.

Во-первых, суды не дают определенного ответа на вопрос: на каком правовом основании банк может взыскать задолженность по кредитному договору после расторжения кредитного договора? Известно, что в соответствии с п. 4 ст. 453 ГК РФ стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

Так, из п. 1 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11 января 2000 г. N 49 (далее — Обзор от 11 января 2000 г. N 49)), следует, что сумму невозвращенного кредита можно взыскать как неосновательно полученное имущество (гл. 60 ГК РФ). Такой подход позволяет сделать вывод, что в результате расторжения кредитного договора порожденное им обязательство следует считать несуществовавшим с самого начала.

Однако из п. 1 Обзора практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21 декабря 2005 г. N 104 (далее — Обзор N 104)), следует иной вывод: если иное не вытекает из соглашения сторон, расторжение договора влечет прекращение обязательств на будущее время и не лишает кредитора права требовать с должника образовавшиеся до момента расторжения договора суммы основного долга и имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора. Из указанного разъяснения вытекает, что в связи с расторжением кредитного договора порожденное им обязательство прекратилось не полностью, а только на будущее время, поэтому возможен иск не из неосновательного обогащения, а из договора.

Представляется, что вывод Обзора от 21 декабря 2005 г. N 104 является более правильным, поскольку противоположная позиция смешивает правовые последствия расторжения договора и признания его незаключенным, что является недопустимым.

Во-вторых, неясны правовые последствия расторжения кредитного договора (договора займа) для обеспечительных сделок, порождающих акцессорные обязательства (залог, поручительство). Судебная практика по данному вопросу также противоречива.

В одних случаях суды делают вывод о том, что расторжение кредитного договора означает прекращение обязательства банка по предоставлению кредита заемщику, но не прекращение основного обязательства заемщика по возврату ранее полученных кредитных средств и уплате процентов за пользование ими. Одновременно с основным обязательством заемщика продолжает действовать и обеспечивающее его акцессорное обязательство (Постановление Президиума ВАС РФ от 21 мая 1996 г. N 6278/95).

В других случаях суды придерживаются противоположного мнения и делают вывод, что расторжение кредитного договора должно привести к прекращению акцессорных обеспечительных обязательств (Постановление ФАС Московского округа от 4 декабря 2008 г. N КГ-А40/11144-08-1,2 по делу N А40-51583/07-46-456).

Нетрудно заметить, что противоположные мнения судов на правовые последствия расторжения кредитного договора для акцессорных сделок отражают рассмотренные выше две точки зрения на правовые последствия расторжения договора для юридической судьбы обязательства из этого договора, содержащиеся в Обзорах от 11 января 2000 г. N 49 и от 21 декабря 2005 г. N 104.