Апелляционное определение № 33-10642/20 от 22.12.2020 Кемеровского областного суда (Кемеровская область)

Судья: Долгова Е.В. Дело № 33-10642/2020

Докладчик: Дурова И.Н. (2-443/2020)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Хомутовой И.В.

судей: Дуровой И.Н., Сорокина А.В.

при секретаре Черновой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Дуровой И.Н. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Трубицына А.А. Ждановой Елены Владимировны на решение Рудничного районного суда г. Кемерово от 17 сентября 2020 года

по иску Трубицына Анатолия Александровича к Обществу с ограниченной ответственностью «Промышленная компания Кузбасса» о пресечении действий, нарушающих исключительное право на изобретение,

УСТАНОВИЛА:

Трубицын А.А. обратился в суд с иском к ООО «ПКК» о пресечении действий, нарушающих исключительное право на изобретение. Просил пресечь действия, нарушающие исключительное право на изобретение, обязать ответчика ООО «ПКК» прекратить рекламирование, выставление товара на выставках, предложение товара к продаже, его изготовление и продажу, обязать ответчика ООО «ПКК» опубликовать решение суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя – к нарушителю исключительного права, официальном бюллетене федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности решения суда о неправомерном использовании изобретения, взыскать с ответчика ООО «ПКК» в свою пользу компенсацию за нарушение исключительного права на изобретение в размере 2500000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что истец является соавтором и патентообладателем патента на изобретение – «Автоматическая система пневмогидроорошения и ингибирования взрывоопасной воздушной смеси (варианты)». 10.10.2019 в филиале АО «&lt,данные изъяты&gt,» (г. Кемерово) состоялась выставка в рамках экологических мероприятий «Зеленая гостиная», компания ООО «ПКК» являлась участником вышеуказанной выставки и представляла свою продукцию, в частности оборудование: «Водовоздушный туманообразователь» ВВТО-04». Кроме того, на выставке для всех желающих была предложена брошюра с товарами и описаниями, в том числе «ВВТО-04». Осмотрев оборудование, представленное ООО «ПКК» на выставке и изучив описание, представленное в брошюре, истец пришел к однозначному выводу, что оборудование «ВВТО-04» изготовлено с использованием формулы изобретения, патентообладателем которого он является. Кроме того, истцу стало известно, что на ОФ «Денисовская» — «Угледобывающая компания «Колмар» было смонтировано оборудование «Водовоздушный туманообразователь ВВТО-04» силами ООО «ПКК».

Истец не заключал с кем-либо лицензионных соглашений либо соглашений об отчуждении исключительного права на изобретение с третьими лицами, о чём свидетельствует информация, указанная в сети «Интернет» на официальном сайте ФИПС «Открытые реестры». Таким образом, истец полагает, что рекламирование и выставление товара от лица компании ООО «ПКК» на выставках, предложение товара к продаже, его изготовление и продажа нарушают исключительные патентные права истца на изобретение.

В адрес ООО «ПКК» была направлена претензия, на которую ответа не поступало, требования истца, указанные в претензии не исполнены, действия, нарушающие исключительные права истца со стороны ООО «ПКК» продолжаются.

С целью документального подтверждения использования ООО «ПКК» изобретения, принадлежащего истцу, последний обратился к патентному поверенному, который провел необходимые исследования и предоставил заключение, согласно которому, экспертом было установлено совпадение признаков независимых пунктов формулы № 1 и № 2, а также возможность эквивалентной замены не совпадающих признаков. По мнению истца, подтверждено использование фактически всех признаков формулы изобретения (1,2 пункты независимой формулы).

Решением Рудничного районного суда г. Кемерово от 17 сентября 2020 года постановлено:

В удовлетворении исковых требований Трубицына Анатолия Александровича к Обществу с ограниченной ответственностью «Промышленная компания Кузбасса» о пресечении действий, нарушающих исключительное право на изобретение, отказать в полном объеме.

Управлению судебного департамента в Кемеровской области перечислить на счет ООО «&lt,данные изъяты&gt,» денежные средства в сумме 25000 рублей в счет оплаты судебной экспертизы, назначенной определением суда от 09.04.2020 г. по делу , ранее перечисленные Обществом с ограниченной ответственностью «&lt,данные изъяты&gt,» по платежному поручению от 06.04.2020 г., по следующим реквизитам:

ИНН , КПП , получатель: ООО «Симплекс» сч. , Банк получателя: Кемеровское отделение ПАО &lt,данные изъяты&gt,, БИК &lt,данные изъяты&gt,, сч. .

Взыскать с Трубицына Анатолия Александровича в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Промышленная компания Кузбасса» судебные расходы по оплате экспертизы в размере 25000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель Трубицына А.А. Жданова Е.В. просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное.

Указывает, что суд не рассмотрел заявленное истцом ходатайство в части истребования доказательств – договора купли-продажи технической (конструкторской) документации, заключенного между ООО «ПКК» и Филатовым П.Ю. Поскольку судебные заседания с данного момента по дату вынесения определения суда о назначении судебной экспертизы не назначались и доступ в суд был ограничен в связи с режимом повышенной готовности истец не имел возможности узнать о результате рассмотрения ходатайства. Полагает, что названное привело к тому, что в материалы дела не поступило важное письменное доказательство – договор купли-продажи технической (конструкторской) документации, на основании которого производится ВВТО-04, и, как следствие, не стало предметом исследования судебной экспертизы.

Полагает, что экспертами при проведении судебной экспертизы были допущены процессуальные нарушения, поскольку в силу ФЗ от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», эксперт не вправе вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность исходе дела, а также самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы. В силу п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23, лица, участвующие в деле, не вправе предоставлять непосредственно эксперту без участия суда материалы и документы для производства судебной экспертизы.

Не согласна с выводом суда о том, что проведенная ООО «&lt,данные изъяты&gt,» экспертиза не содержит недостатков, на все вопросы, поставленные перед экспертом, даны четкие и ясные ответы, полагая, что, исходя из ответов эксперта, данных им в судебном заседании, следует, что он не видел оборудование ВВТО-04 в сборе, не включал, не изучал как единое целое изделие, не изучал техническую документацию на изделие, соответственно, ему неизвестно, как оно должно работать.

В связи с указанным полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы.

Также полагает, что заключение (рецензия) ООО «&lt,данные изъяты&gt,» , опровергающее выводы судебной экспертизы, содержащее подробный анализ экспертного заключения, необоснованно признано судом недопустимым доказательством и не принято во внимание.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-53-89 (Москва и МО)
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)

Считает неверным вывод суда о том, что изделие ВВТО-4 не содержит каждый признак изобретения Трубицына А.А., полагая при этом, что у несовпавших признаков пунктов формулы № 1 и № 2 имеется эквивалентная замена, на что указывают опытные специалисты, в частности, патентный поверенный ФИО6 в экспертном заключении по договору от 16.12.2019, а также эксперт ФИО7 в рецензии ООО «&lt,данные изъяты&gt,» .

Относительно доводов апелляционной жалобы представителем ООО «ПКК» Дорошкевич Е.М., а также представителем ООО «Управляющая компания «Колмар» принесены письменные возражения. Филатовым П.Ю. направлено в суд заявление, в котором он полагает решение справедливым и обоснованным, просит в удовлетворении жалобы отказать в полном объеме.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца Жданова Е.В. доводы апелляционной жалобы поддержала.

Представитель ответчика Дорошкевич Е.М. в заседании против доводов жалобы возражал.

Иные участники в заседание не явились, извещены надлежаще.

Выслушав участников, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда отмене или изменению не подлежит по следующим основаниям.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец Трубицын А.А. является патентообладателем патента на изобретение «Автоматическая система пневмогидроорошения и ингибирования взрывоопасной метановоздушной смеси (Варианты)», что подтверждается патентом на изобретение , зарегистрированным в Государственном реестре изобретений РФ 28.11.2014г., срок действия патента истекает 30.10.2033г.

ООО «ПКК» был произведен «Водовоздушный туманообразователь ВВТО-04», который предназначен для создания мелкодисперсной туманной завесы с целью осуществления мероприятий по пылеподавлению.

Истец ссылается на то, что ответчиком данное оборудование произведено с использованием формулы его изобретения, подтвержденного вышеуказанным патентом.

По заявке от 27.03.2015г. Филатов П.Ю. был признан патентообладателем на полезную модель (патент на полезную модель ) «Воздушный туманообразователь». Согласно заключению коллегии палаты по патентным спорам от 16.03.2017г. по результатам рассмотрения возражений Цыплиной С.Ф. этот патент был признан недействительным полностью по мотиву того, что полезная модель не соответствует условию патентоспособности «новизна».

Судом также было установлено, что 26.10.2018г. между ООО «ПКК» и АО «&lt,данные изъяты&gt,» заключен договор поставки товара , по которому ООО «ПКК» обязалось поставлять АО «&lt,данные изъяты&gt,» Водовоздушный туманообразователь ВВТО-04/02, Водовоздушный туманообразователь ВВТО-04/03, смачиватель-пылеподавитель «Заслон» (Бочка п/э 220 кг) ТУ 20.41.31-003-69992707-2017 (идентичные ТУ 2480-003-69992707-2011).

По ходатайству ответчика судом была назначена судебная патентная экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «&lt,данные изъяты&gt,».

Согласно заключению эксперта ООО «&lt,данные изъяты&gt,» от 30.06.2020г., изделие «Водовоздушный туманообразователь ВВТО-04» не содержит каждый признак изобретения Трубицына А.А. по патенту , приведенный в независимом пункте 1 содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

Изделие «Водовоздушный туманообразователь ВВТО-04» не содержит каждый признак изобретения Трубицына А.А. по патенту , приведенный в независимом пункте 3 содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

Изделие «Водовоздушный туманообразователь ВВТО-04» не содержит каждый признак изобретения Трубицына А.А. по патенту , приведенный в независимом пункте 5 содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 1349, 1353, пунктами 2, 3 статьи 1354, пунктами 2, 3 ст. 1358 ГК РФ, учитывая разъяснения, содержащиеся в п. 123 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», приняв в качестве надлежащего доказательства заключение судебной экспертизы, суд первой инстанции посчитал недоказанным истцом использование ответчиком в своем изделии всех признаков изобретения, патентообладателем которого является истец, в связи с чем пришел к выводу о том, что действиями ответчика не нарушены исключительные права истца на изобретение «Автоматическая система пневмогидроорошения и ингибирования взрывоопасной воздушной смеси (варианты)», в связи с чем в иске отказал полностью.

Судебная коллегия полагает данные выводы суда обоснованными, законными, сделанными при надлежащем применении правовых норм и правильной оценке представленных доказательств, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

В силу статьи 1346 ГК РФ на территории Российской Федерации признаются исключительные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы, удостоверенные патентами, выданными федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, или патентами, имеющими силу на территории Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктами 2 и 3 данной статьи.

Использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности: ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец, совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 настоящего пункта, в отношении продукта, полученного непосредственно запатентованным способом.

Согласно пункту 3 статьи 1358 ГК РФ полезная модель признается использованной в продукте, если продукт содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели.

При установлении использования изобретения или полезной модели толкование формулы изобретения или полезной модели осуществляется в соответствии с пунктом 2 статьи 1354 ГК РФ.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, — к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним.

В пункте 123 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец).

Перечень способов использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, то есть перечень правомочий, входящих в состав исключительного права, приведенный в пункте 2 статьи 1358 ГК РФ, не является исчерпывающим.

При этом изобретение признается использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

Использование без согласия патентообладателя лишь отдельных признаков изобретения или полезной модели, приведенных в независимом пункте, или не всех существенных признаков промышленного образца, а равно не всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на информированного потребителя такое же общее впечатление, исключительное право патентообладателя не нарушает.

Наличие в продукте, способе, изделии ответчика дополнительных признаков, помимо признаков изобретения или полезной модели, приведенных в независимом пункте формулы, или всех существенных признаков промышленного образца, а равно всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на информированного потребителя такое же общее впечатление, не может служить основанием для вывода об отсутствии использования изобретения, полезной модели, промышленного образца.

Таким образом, с учетом абзаца 1 части 3 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации в предмет доказывания по настоящему делу входит установление наличия или отсутствия обстоятельств использования ответчиком всех существенных признаков, приведенных в независимых пунктах формул принадлежащего истцу патента, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

Судебным экспертом в рамках судебной экспертизы было установлено, что изделие, произведенное ответчиком, не содержит каждый признак изобретения истца. Из заключения судебного эксперта следует, что в формуле изобретения независимыми являются первый, третий и пятый пункты формулы. По пункту один формулы экспертом было установлено, что изделие ответчика содержит 2 из 10 признака формулы или эквивалентных им признаков, по третьему – 2 из 10, по пятому – 3 из 12.

Таким образом, поскольку было установлено, что в спорном изделии ответчика не содержится каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения, то судом первой инстанции обоснованно указано на отсутствие нарушений исключительных прав истца на изобретение.

По мнению судебной коллегии, указанное заключение судебного эксперта отвечает всем предъявляемым к такого рода заключениям требованиям, эксперты обладают необходимой квалификацией, значительным стажем работы в этой области знаний, выводы сделаны по результатам исследования всех представленных на экспертизу материалов, в т.ч. материалов на изобретение истца, изделия, произведенного ответчиком, заключение отвечает признакам проверяемости, выводы мотивированы и подкреплены ссылками как на результаты исследования, так и на нормативную базу.

Ссылка апеллянта на то, что судом не рассмотрено ходатайство истца об истребовании договора купли-продажи технической (конструкторской) документации, заключенного между ООО «ПКК» и Филатовым П.Ю., не свидетельствует о незаконности принятого судом решения. При этом судебная коллегия указывает, что представитель истца Жданова Е.В. участвовала в судебном заседании, в котором было вынесено решение по делу, не возражала против окончания судебного следствия, указав, что считает, что возможно закончить рассмотрение дела по существу при имеющихся в материалах дела доказательствах, не высказала замечаний или дополнений по оглашенным судом доказательствам, не заявила о необходимости разрешения какого-либо ходатайства об истребовании доказательств. Также суд отмечает, что, как указано выше, для разрешения дела по существу требовалось установление наличия или отсутствия обстоятельств использования ответчиком всех существенных признаков, приведенных в независимых пунктах формул принадлежащего истцу патента. Для этого было необходимо исследование именно спорного изделия, произведенного ответчиком. Из заключения эксперта следует, что представленных материалов было достаточно для формирования ответов на поставленные вопросы. Истцом доказательств того, что указанный договор требовался для разрешения иска по существу, не представлено.

Касательно доводов апелляционной жалобы о недопустимости принятия судом в качестве доказательства заключения судебной экспертизы со ссылкой на то, что эксперт вступил в личные контакты с участниками процесса, получив от ответчика спорный объект на экспертизу, что ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела, поскольку эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы, судебная коллегия отмечает следующее.

Из материалов дела следует, что экспертами заявлено ходатайство суду о предоставлении экспертам спорного изделия для проведения экспертизы (л.д. 7 т. 2). Судом передана телефонограмма представителю ответчика о необходимости доставить объект экспертизы экспертам (л.д. 12 т. 2). В связи с указанным объект экспертизы был передан эксперту представителем ответчика.

Судебная коллегия полагает, что при таких обстоятельствах судебным экспертом каких-либо нарушений не допущено, факт получения объекта экспертизы непосредственно от ответчика, об обратном не свидетельствует, поскольку объект был передан эксперту по указанию суда для исполнения определения суда о проведении экспертизы. Экспертами самостоятельно сбор каких-либо материалов для проведения экспертизы не осуществлялся. Материалами дела подтверждается соблюдение судебными экспертами нормы ст. 85 ГПК РФ о том, что эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы, вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела, разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с проведением экспертизы, или сообщать кому-либо о результатах экспертизы, за исключением суда, ее назначившего.

Вопреки доводам жалобы, не свидетельствует о незаконности или недостоверности заключения судебного эксперта тот факт, что судебными экспертами спорное изделие исследовалось в разобранном состоянии и без предъявления технической документации на него. Судебная коллегия отмечает, что из заключения судебной экспертизы следует, что экспертами способ работы исследуемого изделия был установлен, описан, проанализированы все технические решения, примененные при его изготовлении, соответственно, отсутствие сборки изделия и непредставление технической документации на него не свидетельствует о недостатках заключения.

В отношении представленного истцом заключения специалиста от 15.09.2020г., составленного ООО «&lt,данные изъяты&gt,», содержащего критику заключения экспертов ООО «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО10, ФИО11 от 30.06.2020г. , судебная коллегия отмечает, что из указанного заключения не следует, что составивший его специалист обладает знаниями в области патентоведения, т.е. в той области знаний, которые требуются для разрешения поставленных перед судебными экспертами вопросов. Также судебная коллегия отмечает, что в качестве недостатков заключения специалист указывает на отсутствие маркировки изделия, отсутствие технической документации на него, отсутствие информации о способе передачи эксперту изделия. Как отражено коллегией выше, указанное не свидетельствует о каких-либо допущенных судебными экспертами нарушениях. Факт того, что объектом исследования выступило именно спорное изделие, участниками не оспаривается. Также не оспаривается участниками и принцип работы изделия, описанный судебными экспертами, в связи с чем указание на то, что экспертом не сделаны ссылки на документы, из которых следует указанный ими принцип работы, безосновательны.

Касательно доводов апелляционной жалобы о том, что судебными экспертами неверно сделан вывод о том, что изделие ВВТО-4 не содержит каждый признак изобретения Трубицына А.А., поскольку у несовпавших признаков пунктов формулы № 1 и № 2 имеется эквивалентная замена, на что указывает патентный поверенный Цыплина С.Ф. в экспертном заключении по договору от 16.12.2019Э, судебная коллегия отмечает следующее. Из представленного истцом досудебного заключения, составленного Цыплиной С.Ф., следует, что объектом ее исследования явилось не спорное изделие, а лишь рекламный проспект ответчика, изделие не осматривалось и не изучалось. Судебным экспертом при допросе его судом даны полные и подробные ответы на все возникшие у сторон вопросы по выполненному экспертному исследованию, само заключение, как указано выше, недостатков, которые могли повлиять на его достоверность, не содержит, в связи с указанным доводы апеллянта безосновательны.

Учитывая все вышеизложенное, оснований для назначения повторной экспертизы не имелось, в связи с чем судом первой инстанции обоснованно отказано в ее назначении.

Разрешая дело, суд первой инстанции в полном объеме определил обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применил нормы материального права, дал оценку доказательствам в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, рассмотрел дело в соответствии с требованиями норм процессуального права и принял законное и обоснованное решение, не подлежащее отмене.

Руководствуясь ч. 1 ст. 327.1, статьями 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Рудничного районного суда г. Кемерово от 17 сентября 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Трубицына А.А. Ждановой Елены Владимировны – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: