Определение № 2-3530/2021 от 28.06.2022 Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

ВОСЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

№ 88-12505/2022

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Кемерово 28 июня 2022 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Соловьева В.Н.,

судей Ветровой Н.П., Прудентовой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3530/2021, 24RS0046-01-2021-003028-85 по иску иностранного лица Rovio Entertainment Corporation к Лавровой Надежде Анатольевне о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки,

по кассационной жалобе иностранного лица Rovio Entertainment Corporation на решение Свердловского районного суда города Красноярска от 12 октября 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 2 марта 2022 г.

Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Прудентовой Е.В., судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции,

установила:

Иностранное лицо Rovio Entertainment Corporation Ровно Энтертейнмент Корпорейшн обратилось в суд с иском к Лавровой Н.А. о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки: 1 086 866 — в размере 30 000 руб., 1 152 679 — в размере 20 000 руб., 1 152 678 — в размере 20 000 руб., 1 152 686 — в размере 20 000 руб., 1 152 687 — в размере 10 000 руб., 1 152 107 — в размере 20 000 руб., 1 152 685 — в размере 10 000 руб., стоимости почтового отправления в размере 240 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 800 руб.

Требования мотивированы тем, что в ходе мониторинга сети Интернет истцу стало известно о размещении на сайте http:// kuvertyr.ru изображения товаров (тортов) в количестве трех штук. На товаре № 1 содержится обозначение сходное до степени смешения с товарным знаком № 1 086 866. На товаре № 2 содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками: № 1 152 679, № 1 152 678, № 1 152 686, № 1 152 687, № 1 153 107. На товаре № 3 содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками: № 1 152 679, № 1 152 678, № 1 152 686, № 1 152 687, № 1 153 107, 1 152 685. В целях самозащиты гражданских прав, в также в целях фиксации факта использования объектов интеллектуальной собственности истцом был проведен нотариальный осмотр сайта http:// kuvertyr.ru. предложение к изготовлению и продаже кондитерских изделий произведениями изобразительного искусства на сайте в сети Интернет является способом использования объектов интеллектуальной собственности. Кроме того, факт предложения товаров к изготовлению и продаже подтверждается тем, что ответчиком предоставлен договор на оказание услуг № 1 от 2 апреля 2018 г., заверенный подписью и печатью согласно которому исполнитель ИП Лаврова Н.А., а также счет на оплату № 4, от 22 марта 2018 г., заверенный подписью и печатью, согласно которому поставщик: ИП Лаврова Н.А. Осуществив предложение к изготовлению и продаже контрафактных товаров ответчик нарушил права истца на товарные знаки.

Решением Свердловского районного суда г. Красноярска от 12 октября 2021 г. иск удовлетворен, взыскана с Лавровой Н.А. в пользу Rovio Entertainment Corporation компенсация за нарушение исключительного права на товарные знаки № 1 086 866, № 1 152 679, № 1 152 678, № 1 152 686, № 1 152 687, № 1 153 107, № 1 152 685 в размере 55 000 руб., судебные издержки 240 рублей, в возмещение оплаты государственной пошлины в сумме 3 800 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 2 марта 2022 г. решение суда первой инстанции в части взыскания с Лавровой Н.А. в пользу Rovio Entertainment Corporation компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки № 1 086 866, № 1 152 679, № 1 152 678, № 1 152 686, № 1 152 687, № 1 153 107, № 1 152 685 в размере 55 000 рублей изменено, уменьшена сумма компенсации до 35 000 рублей.

Rovio Entertainment Corporation обратилось в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции с кассационной жалобой, в которой поставило вопрос об отмене принятых по делу судебных постановлений как незаконных.

В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела участвующие в деле лица, не сообщившие о возражениях о рассмотрении дела в их отсутствие. Rovio Entertainment Corporation просит рассмотреть дело в отсутствие представителя.

Участник процесса считается извещенным о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в том случае, когда повестка направлена по месту нахождения стороны или указанному ею адресу, и у суда имеется доказательство, подтверждающее получение отправленного уведомления адресатом, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Информация о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы заблаговременно размещена на официальном сайте Восьмого кассационного суда общей юрисдикции.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участие которых при рассмотрении дела не является обязательным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражений Лавровой Н.А., судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для отмены или изменения судебных постановлений, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильных судебных постановлений (статья 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции пришла к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела судами первой и апелляционной инстанций не были допущены нарушения норм материального и процессуального права, фактические обстоятельства дела установлены судом, юридически значимые для правильного разрешения спора обстоятельства вошли в предмет доказывания по делу и получили правовую оценку суда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Rovio Entertainment Corporation является обладателем исключительных прав на товарные знаки, зарегистрированные 15 апреля 2011 г. и 8 августа 2012 г. по международным регистрациям (логотип «ANGRY BIRDS») товарные знаки №1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107, 1152685, в отношении перечня товаров услуг — 30 классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков, приведенных в перечне регистрации.

В целях фиксации факта использования объектов интеллектуальной собственности, правообладателем был проведен нотариальный осмотр сайта http://kuvertyr.ru.

Нотариус в протоколе обеспечения доказательств № 24 АА 2983827 от 27 марта 2018 г. засвидетельствовал на данном сайте факт использования на трех тортах товарах обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком правообладателя № № 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107, 1152685 (изображение птиц «ANGRY BIRDS») в целях предложения данных товаров к продаже.

На товаре № 1 содержится обозначение сходное до степени смешения с товарным знаком № 1 086 866.

На товаре № 2 содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками: № 1 152 679, № 1 152 678, № 1 152 686, № 1 152 687, № 1 153 107.

На товаре № 3 содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками: № 1 152 679, № 1 152 678, № 1 152 686, № 1 152 687, № 1 153 107,1 152 685.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-53-89 (Москва и МО)
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)

Кроме того, факт предложения товаров к изготовлению и продаже подтверждается договором на оказание услуг № 1 от 2 апреля 2018 г., заверенным подписью и печатью исполнителя по договору – ИП Лавровой Н.А., а также счетом на оплату № 4 от 22 марта 2018 г., заверенного подписью и печатью поставщика ИП Лавровой Н.А.

Согласно выписке из ЕГРПИ с 23 ноября 2015 г. Лаврова Н.А. была зарегистрирована как индивидуальный предприниматель, виды деятельности: деятельность предприятий общественного питания по прочим видам организации питания.

С 24 декабря 2018 г. индивидуальный предприниматель Лаврова Н.А. прекратила свою деятельность в качестве такового.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями 1229, 1252, 1257, 1259, 1270, 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из доказанности наличия у истца исключительных прав на товарные знаки и нарушение этих прав ответчиком путем предложения к продаже и реализации товара с размещенными на нем товарным знаком и персонажами произведения.

Разрешая вопрос о размере компенсации, суд первой инстанции, учитывая заявление ответчика о снижении размера компенсации за нарушение исключительных прав, а также материальное положение Лавровой Н. А., которая имеет на иждивении двоих малолетних детей, пришел к выводу об уменьшении размера компенсации за нарушение исключительных прав до 55 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации за нарушение исключительных прав.

Изменяя решение суда первой инстанции, уменьшая размер компенсации, суд апелляционной инстанции руководствовался абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовыми позициями, изложенными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. № 28-П, Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июля 2020 г. № 40-П, разъяснениями, изложенными в пунктах 62, 63, 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходил из того, что ответчиком Лавровой Н.А. нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности одним действием, учитывая стоимость контрафактного товара, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, личные данные правонарушителя, пришел к выводу об уменьшении размера компенсации за нарушение исключительных прав до 35 000 рублей (из расчета: 5 000 рублей х 7 объектов).

Доводы кассационной жалобы о неправильном применении норм материального права ошибочны.

Российская Федерация и Китайская Народная Республика являются участницами Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений от 9 сентября 1886 г. (Постановление Правительства Российской Федерации от 3 ноября 1994 г. № 1224 о присоединении к данной Конвенции), Всемирной конвенции об авторском праве (заключена в Женеве 6 сентября 1952 г., вступила в действие для СССР 27 мая 1973 г.).

Согласно Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений (статья 5), часть 1 статьи II Всемирной конвенции об авторском праве предусматривают предоставление произведениям, созданным на территории одного Договаривающегося государства (в данном случае — Китайская Народная Республика), на территории другого договаривающегося государства (Российской Федерации) такого же режима правовой охраны, что и для произведений, созданных на территории этого другого Договаривающегося государства.

На основании изложенного отношения по правовой охране исключительных прав истца на спорные произведения изобразительного искусства на территории Российской Федерации подлежат регулированию национальным законодательством по охране интеллектуальной собственности, в частности, частью четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 1255 Гражданского кодекса Российской Федерации автору в отношении его произведения принадлежат исключительные права на использование произведения.

Пунктом 3 части 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя.

Согласно статье 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации товарным знаком является обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в статье 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданского кодекса Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами.

Согласно части 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как указано в пункте 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно абзацу третьему пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, то размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Подпунктом 1 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Как закреплено в подпункте 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданским кодексом Российской Федерации, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 64 постановления от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации подлежат применению, в частности, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма, произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение, товарный знак и наименование места происхождения товара, товарный знак и промышленный образец, а также на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Таким образом, положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации об определении размера и снижении компенсации применимы, в том числе, к случаям нарушения одним действием прав на несколько любых из указанных в абзаце первом данного пункта результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права на которые может быть взыскана компенсация.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13 декабря 2016 г. № 28-П, проверяя конституционность положений о взыскании компенсации в случаях, предусмотренных подп. 1 статьи 1301, подп. 1 статьи 1311 и подп. 1 п. 4 статьи 1515 ГК РФ, пришел к выводу о несоответствии этих законоположений Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным ими правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер. Приведенная правовая позиция была высказана Конституционным Судом Российской Федерации применительно к случаям взыскания компенсации за незаконное использование произведений, объектов смежных прав и товарных знаков.

В Постановлении от 24 июля 2020 г. № 40-П Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая дело о проверке конституционности подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, констатировал, что сформулированные в его постановлении от 13 декабря 2016 г. № 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. Соответственно, и в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

С учетом изложенного суд вправе определить размер компенсации за нарушение исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации ниже пределов, установленных п. 3 ст. 1252 ГК РФ, и в случае одновременного нарушения прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, если объекты нарушения неоднородны (например, одним действием нарушены права на товарные знаки и на произведения).

Кроме того, как разъяснено в пункте 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», выражение нескольких разных результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в одном материальном носителе (в том числе воспроизведение экземпляров нескольких произведений, размещение нескольких разных товарных знаков на одном материальном носителе) является нарушением исключительного права на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (абзац третий пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

Вместе с тем в отношении товарных знаков следует учитывать, что если защищаемые права на товарные знаки фактически устанавливают охрану одного и того же обозначения в разных вариантах, имеют графические отличия, не изменяющие существо товарного знака, и вне зависимости от варианта воспроизведения обозначения в глазах потребителей воспринимаются как одно обозначение, которое сохраняет свою узнаваемость, то одновременное нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение, если оно охватывается единством намерений правонарушителя.

Суд апелляционной инстанции правильно применил абзац третий пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовые позиции, изложенные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. № 28-П, Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июля 2020 г. № 40-П, разъяснения, изложенные в пунктах 62, 63, 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Выводы суда апелляционной инстанции о том, что ответчиком Лавровой Н.А. нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности одним действием, что с учетом стоимости контрафактного товара, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, личные данные правонарушителя, имеются основания для уменьшения размера компенсации за нарушение исключительных прав до 35 000 рублей (из расчета: 5 000 рублей х 7 объектов), являются законными и обоснованными.

Доводы кассационной жалобы о том, что суды не приняли во внимание конкретные доказательства, не являются основаниями для отмены судебных актов, так как сводятся к оценке доказательств, которым суды дали надлежащую оценку. В соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела. Дополнительные доказательства судом кассационной инстанции не принимаются.

Изложенные в жалобе доводы сводятся к установлению иных обстоятельств по обособленному спору, что не входит в полномочия суда при кассационном производстве.

Вопросы доказывания и оценки доказательств, на которых основаны доводы жалобы, не составляют оснований для кассационного пересмотра судебных актов.

Приведенные доводы основаны на ином применении Rovio Entertainment Corporation положений законодательства к установленным обстоятельствам дела, не подтверждают нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов на основании статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

решение Свердловского районного суда города Красноярска от 12 октября 2021 г., в части, в которой оно оставлено без изменения, и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 2 марта 2022 г. оставить без изменения, кассационную жалобу — без удовлетворения.

Председательствующий В.Н. Соловьев

Судьи Н.П. Ветрова

Е.В. Прудентова