Апелляционное определение № 2-16/2021 от 01.11.2021 Верховного Суда Республики Татарстан (Республика Татарстан)

Судья Рябин Е.Е. УИД: 16RS0018-01-2020-001681-71

Дело № 2-16/2021

Дело № 33-15315/2021

Учет № 172г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

1 ноября 2021 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Муртазина А.И.,

судей Мелихова А.В., Новосельцева С.В.,

при секретаре Галиевой Р.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Муртазина А.И. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истцов Щипалова А.М. и Щипалова И.М. – Тагирова Р.И. на решение Лаишевского районного суда Республики Татарстан от 19 мая 2021 года, которым постановлено:

Отказать в полном объеме в удовлетворении исковых требований Щипалова Александра Михайловича, Щипалова Ивана Михайловича к Козиной Валентине Михайловне о признании завещания, заявления нотариусу, свидетельств о праве на наследство по завещанию, дополнительного свидетельства о праве на наследство по завещанию недействительными и применении последствий недействительности, признании отсутствующим (не возникшим) права собственности на наследственное имущество, признании права собственности на движимое и недвижимое имущество в порядке наследования.

Взыскать с Щипалова Александра Михайловича, Щипалова Ивана Михайловича в солидарном порядке в пользу ГАУЗ «РКПБ имени академика В.М.Бехтерева МЗ РТ» расходы на проведение экспертизы в размере 19 000 (девятнадцать тысяч) рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения истцов Щипалова И.М., Щипалова А.М., и их представителя Тагирова Р.И., в поддержку жалобы, пояснения представителя ответчика Козиной В.М. – Сулеймановой А.У., возражавшего против удовлетворения жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истцы Щипалов Александр Михайлович, Щипалов Иван Михайлович обратились в суд с исковым заявлением к Козиной Валентине Михайловне о признании завещания недействительным.

В обоснование исковых требований указано, что &lt,дата&gt,. Исполнительным комитетом Лаишевского муниципального района Республики Татарстан в пожизненное наследуемое владение Щ.М.К. был предоставлен земельный участок площадью 0,48 га, расположенный по адресу: &lt,адрес&gt,, с кадастровым номером ….. На момент получения земельного участка Щ.М.К. состоял в зарегистрированном браке с Щ.Е.П. На указанном земельном участке был возведен жилой дом, в котором они совместно проживали. В 2003г. Щ.М.К. умер, после его смерти Щ.Е.П. приняла наследство в виде указанного земельного участка и жилого дома, поскольку была зарегистрирована в указанном доме и фактически проживала в нем, несла бремя содержания имущества. &lt,дата&gt,. Щ.Е.П. умерла, после смерти её дети Щипалов А.М. и Щипалов И.М. обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства и указали сведения о принадлежащем умершей имуществе в виде вышеуказанного земельного участка и жилого дома, однако представить правоустанавливающие документы не могли, так как не нашли их. По запросам нотариуса поступили документы о том, что право собственности на земельный участок зарегистрирован за ответчицей Козиной В.М. на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 11 сентября 2007г. Однако Щ.М.К. умер еще в 2003г. Причиной его смерти была длительная болезнь, на протяжении которой он находился в лежачем состоянии, принимал медицинские препараты, оказывающие влияние на ум и сознание, то есть не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Следовательно, Щ.М.К. не мог быть полностью дееспособным и находиться в физическом состоянии, позволяющем ясно выражать свою волю и составить завещание.

На основании изложенного, с учетом последующего увеличения исковых требований, истцы просили признать недействительными

— завещание Щ.М.К. от &lt,дата&gt,., удостоверенное нотариусом Лаишевского нотариального округа РТ Татаренко И.Н., зарегистрированное в реестре под № ….,

— заявление Щ.Е.П. от &lt,дата&gt,., удостоверенное нотариусом Лаишевского нотариального округа РТ Татаренко И.Н., зарегистрированное в реестре под № ….

2. Признать отсутствующим право собственности Козиной Валентины Михайловны, &lt,дата&gt, г.р., на

— земельный участок площадью 0,48 га, расположенный по адресу: &lt,адрес&gt,, с кадастровым номером …. с расположенным на нем бревенчатым жилым домом общей площадью 46,5 кв.м и дворовыми постройками с кадастровым номером …. с семью сараями, баней, предбанником, навесом, воротами, уборной и забором,

— земельные доли площадью 5,73 га кадастровым номером …., расположенный в границах землепользования КП «Волжское» Лаишевского района РТ на землях сельскохозяйственного назначения, находящейся в ведении Исполнительного комитета Лаишевского муниципального района Республики Татарстан, предоставленной для сельскохозяйственного производства,

— денежные вклады, хранившиеся в Лаишевском отделении ПАО «Сбербанк России» с. Никольское на счетах №№ …., …., …., …., …., с причитающимися процентами и компенсациями.

3. Признать за Щипаловым Александром Михайловичем (&lt,дата&gt, г.р.) и Щипаловым Иваном Михайловичем (&lt,дата&gt, г.р.) право общей долевой собственности (по 1/2 доле у каждого) на:

В судебном заседании истцы и их представитель Фаттахов И.И. исковые требования поддержали.

Представитель ответчика Козиной В.М. – Ковшова А.И. с иском не согласилась.

Ответчик Козина В.М. представила в суд письменное возражение на иск, в котором иск не признала, заявила о пропуске истцами срока исковой давности.

Третье лицо -нотариус Лаишевского нотариального округа РТ Татаренко И.Н., извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явилась, просила рассмотреть заявление в её отсутствие. Представила в суд отзыв, согласно которому считала исковые требования не подлежащими удовлетворению, указав, что завещание было подписано лично наследодателем. При удостоверении завещания нотариусом проверена дееспособность завещателя путем выяснения волеизъявления, на её вопросы он отвечал внятно, адекватно, понимал значение своих действий и в полной мере осознавал существо происходящего, ясно выражал свою волю, в выражениях не путался, во времени и пространстве ориентировался, каких-либо сомнений по поводу его дееспособности у неё не возникало. Нотариусом были разъяснены положения законодательства, права, обязанности, ответственность, последствия совершаемого нотариального действия. По поведению связной речи, психического здоровья, умению сформулировать четко свои мысли, дееспособность Щ.М.К. не вызывала никаких сомнений. По желанию Щ.М.К. при составлении, подписании и удостоверении завещания присутствовал свидетель &lt,данные изъяты&gt, личность которого установлена и дееспособность проверена.

Представитель третьего лица — Управления Росреестра по РТ, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился, представил в суд заявление о рассмотрении дела в их отсутствии.

Суд в удовлетворении иска отказал.

В апелляционной жалобе представитель истцов Тагиров Р.И. просит решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении иска, указывая на ненадлежащую оценку судом обстоятельств по делу и представленных доказательств. В обоснование жалобы апеллянт указывает на несогласие с выводами экспертов, обращает внимание на то, что завещание датировано &lt,дата&gt,., то есть всего за 1 месяц 20 дней до даты смерти Щ.М.К.. (&lt,дата&gt,), при этом полученными по запросу суда первой инстанции медицинскими документами подтверждается, что Щ.М.К. умер от тяжелой онкологической болезни. В заключении экспертов содержатся взаимоисключающие выводы экспертов о психологическом состоянии Щ.М.К. во время подписания им завещания от &lt,дата&gt,. Также в жалобе приводятся доводы о завышенном размере расходов по проведению судебной экспертизы.

Представителем ответчика Сулеймановой А.У. представлены возражения на апелляционную жалобу, из которых следует, что решение суда является законным и обоснованным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истцы Щипаловы А.М. и И.М. и их представитель Тагиров Р.И. жалобу поддержали по изложенным в ней основаниям.

Представитель ответчика Сулейманова А.У. с жалобой не согласилась.

Третье лицо — нотариус Лаишевского нотариального округа РТ Татаренко И.Н. в суд апелляционной инстанции не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела без ее участия.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:

8 (499) 938-53-89 (Москва и МО)
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)

Представитель третьего лица — Управления Росреестра по РТ, в суд апелляционной инстанции не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в жалобе (ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Статьей 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 16 января 1996 года № 1-П, раскрывая конституционно-правовой смысл права наследования, предусмотренного частью 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации и урегулированного гражданским законодательством, отметил, что оно обеспечивает гарантированный государством переход имущества, принадлежащего умершему (наследодателю) к другим лицам (наследникам). Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом, так и право наследников на его получение. Право наследования в совокупности двух названных правомочий вытекает и из части 2 статьи 35 Конституции Российской Федерации, предусматривающей возможность для собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом, что является основой свободы наследования.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно статье 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

Согласно статье 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно положениям статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных указанным Кодексом.

На основании статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со статьей 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания и заключение наследственного договора через представителя не допускаются. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения.

Согласно статьям 1124 и 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса.

Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

Согласно пункту 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений Гражданского кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Из материалов дела следует, что &lt,дата&gt,. нотариусом Лаишевского нотариального округа Республики Татарстан Татаренко И.Н. удостоверено завещание от имени Щ.М.К. согласно которому все имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно не заключалось и где бы ни находилось, в том числе жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу: &lt,адрес&gt,, он завещает Козиной Валентине Михайловне. В завещании указано, что Щ.М.К. желает, чтобы при составлении и нотариальном удостоверении завещания присутствовал свидетель &lt,данные изъяты&gt,. Текст завещания записан со слов Щ.М.К. до подписания оно полностью оглашено нотариусом в связи с тем, что не могло быть прочитано Щ.М.К. лично ввиду болезни. В завещании имеется собственноручная подпись Щ.М.К. и расшифровка подписи, а также подпись и расшифровка подписи свидетеля &lt,данные изъяты&gt,. (л.д. 84-85).

&lt,дата&gt,. Щ.М.К. умер, после его смерти заведено наследственное дело № &lt,дата&gt, (л.д. 78-97).

После смерти Щ.М.К. с заявлением к нотариусу о принятии наследства обратилась его дочь Козина В.М. (л.д. 79,80). Иные лица с заявлением о принятии наследства после смерти Щ.М.К. не обращались.

От супруги Щ.М.К. – Щ.Е.П. нотариусу поступило заявление от &lt,дата&gt,., удостоверенное нотариусом Лаишевского нотариального округа РТ Татаренко И.Н., зарегистрированное в реестре под № …., из содержания которого следует, что ей известно о том, что она имеет право на обязательную долю в наследственном имуществе, которую выделять не желает, положения законодательства ей разъяснены (л.д. 81).

Нотариус выдала Козиной В.М.:

— свидетельство о праве на наследство по завещанию от &lt,дата&gt,., удостоверенное нотариусом Лаишевского нотариального округа Республики Татарстан Татаренко Ириной Николаевной, зарегистрированное в реестре под № …., в котором указано, что наследственное имущество состоит из денежных вкладов, хранящихся в Лаишевском отделении ПАО «Сбербанк России» с. Никольское на счетах №№ …., …., …., …., …., с причитающимися процентами и компенсациями (л.д. 88),

— свидетельство о праве на наследство по завещанию от &lt,дата&gt,., удостоверенное нотариусом Лаишевского нотариального округа Республики Татарстан Татаренко Ириной Николаевной, зарегистрированное в реестре под № …. в котором указано, что наследственное имущество состоит из жилого дома, расположенного на земельном участке площадью 4500 кв.м. общей площадью 46,5 кв.м., на земельном участке также расположены семь сараев, баня, предбанник, навес, ворота, уборная и забор (л.д. 92),

— свидетельство о праве на наследство по завещанию от &lt,дата&gt,., удостоверенное нотариусом Лаишевского нотариального округа Республики Татарстан Татаренко Ириной Николаевной, зарегистрированное в реестре под № …., в котором указано, что наследственное имущество состоит из земельного участка площадью 4500 кв.м. с кадастровым номером …., расположенный по адресу: &lt,адрес&gt, (л.д. 93),

— дополнительное свидетельство о праве на наследство по завещанию от &lt,дата&gt,., удостоверенное нотариусом Лаишевского нотариального округа Республики Татарстан Татаренко Ириной Николаевной, зарегистрированное в реестре под № …. в котором указано, что наследственное имущество состоит из земельной доли площадью 5,73 га кадастровым номером …., расположенный в границах землепользования КП «Волжское» Лаишевского района РТ на землях сельскохозяйственного назначения, находящейся в ведении Исполнительного комитета Лаишевского муниципального района Республики Татарстан, предоставленной для сельскохозяйственного производства (л.д. 94).

На основании выданных свидетельств за Козиной В.М. зарегистрированы права собственности на земельный участок с кадастровым номером …., расположенный по адресу: &lt,адрес&gt,, и на жилой дом с кадастровым номером …., что следует из реестровых дел (л.д. 54-75).

&lt,дата&gt,. умерла супруга Щ.М.К. – Щ.Е.П.., после смерти которой с заявлениями о принятии наследства обратились Щипалов И.М., Щипалов А.М. (л.д. 99,100).

Указывая, что их мать Щипалова Е.П. не могла написать заявление об отказе от обязательной доли, а отец Щ.М.К. в момент оформления завещания страдал заболеваниями, которые препятствовали ему понимать значение своих действий или руководить ими, истцы обратились в суд с настоящим иском.

Разрешая данное дело, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска. При этом суд исходил из того, что Щ.М.К. в юридически значимый период мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, как соответствующим обстоятельствам дела и требованиям закона.

Доводы апелляционной жалобы, о том, что в силу приема сильнодействующих медицинских препаратов ввиду онкологического заболевания отец истцов в момент составления завещания не мог понимать значение своих действий и руководить ими, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Из ответа ГАУЗ «Лаишевская ЦРБ» следует, что амбулаторная карта на Щ.М.К. в больнице отсутствует (л.д. 169).

Согласно ответу ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М.Бехтерева МЗ РТ» № …. от &lt,дата&gt,Щ.М.К. на учете на состоит, за медицинской помощью не обращался, на стационарное лечение не поступал (л.д. 121).

Согласно ответу ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М.Бехтерева МЗ РТ» № …. от &lt,дата&gt,Щ.Е.П. на учете не состоит, за медицинской помощью не обращалась (л.д. 167).

Из ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер МЗ РТ» поступила медицинская карта стационарного больного, согласно которой Щ.М.К. поступил экстренно 03.03.2003, выписан 21.03.2003. Данная медицинская карта исследована в суде.

Из представленных медицинских документов не следует, что на момент составления завещания Щ.М.К.&lt,дата&gt, или в период близкий к этому, находился на лечении или принимал сильнодействующие лекарственные средства (препараты).

По ходатайству представителя истцов судом назначена медицинская комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению экспертов ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М.Бехтерева МЗ РТ» от 19 февраля 2021г. № 2-130 по данным медицинской документации у Щ.М.К. на момент составления завещания &lt,дата&gt,. признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживалось, мог понимать значение своих действий и руководить ими. Ответ на вопрос «Принимались ли Щ.М.К. лекарственные препараты, в том числе обезболивающие средства (препараты) и могли ли они оказывать влияние на его сознание в момент подписания завещания от &lt,дата&gt,?» не представляется возможным, так как не была предоставлены медицинская документация (л.д. 240).

Доводы жалобы о том, что исследовательская часть экспертного заключения и выводы противоречат друг другу, приводились в суде первой инстанции и не могут повлечь отмену обжалуемого судебного постановления.

Из представленных по запросу суда первой инстанции письменных пояснений эксперта &lt,данные изъяты&gt, следует, что противоречий в заключении экспертов не имеется, формулировки не противоречат друг другу, так как вывод «…не представляется возможным заключить о психологическом состоянии…» предполагает положение (презумпцию) способности любого человека по своему психическому и психологическому состоянию к сделке, то есть способности понимать значение своих действий и руководить ими, пока не появятся сведения об обратном. Поскольку данных об обратном в деле не было представлено, психолог утверждает вывод о том, что Щ.М.К. мог понимать значение своих действий и руководить ими. Данное письменное пояснение эксперта также подписано экспертом и заверено руководителем экспертного учреждения, эксперт предупрежден об уголовной ответственности, его подлинник представлен в суд и сомнений не вызвало, стороны не настаивали на дополнительном вызове в суд эксперта или о назначении повторной или дополнительной экспертизы.

Указанное экспертное заключение оценено судом первой инстанции в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами по правилам статьи 67 ГПК РФ и принято в качестве допустимого доказательства. При этом суд исходил из того, что экспертиза соответствует по форме и содержанию требованиям законодательства, проведена экспертами, имеющими специальные познания в области психиатрии, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, не заинтересованными в результате рассмотрения гражданского дела. Выводы экспертизы не носят предположительного характера, сделаны экспертами на основе полного и всестороннего анализа материалов дела и дают однозначный ответ на вопрос о возможности Щ.М.К. в момент совершения завещания понимать значение своих действий и руководить ими. С учетом изложенного, данное экспертное заключение обосновано принято в качестве надлежащего доказательства и положено в основу при разрешении спорного вопроса.

Оснований не доверять вышеуказанному заключению эксперта суд апелляционной инстанции не усматривает. Доводы апелляционной жалобы в этой части сводятся только к несогласию с выводами экспертов, при этом, сами истцы и их представитель специальными познаниями в области психиатрии не обладают. Ходатайство о повторной экспертизе с мотивированным обоснованием не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что нотариус Татаренко И.Н. в соответствии со ст. 41 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате должен был отложить совершение нотариальных действий для истребования дополнительных (медицинских) сведений о состоянии здоровья Щ.М.К.., чтобы объективно убедиться в том, что болезнь Щ.М.К. не является препятствием для совершения нотариальных действий, отклоняются судебной коллегией за несостоятельностью.

Нотариус Татаренко И.Н. в письменном отзыве, представленном в суд первой инстанции, указала, что при удостоверении завещания нотариусом проверена дееспособность завещателя путем выяснения волеизъявления, на её вопросы он отвечал внятно, адекватно, понимал значение своих действий и в полной мере осознавал существо происходящего, ясно выражал свою волю, в выражениях не путался, во времени и пространстве ориентировался, каких-либо сомнений по поводу его дееспособности у неё не возникало. Нотариусом были разъяснены положения законодательства, права, обязанности, ответственность, последствия совершаемого нотариального действия. По поведению связной речи, психического здоровья, умению сформулировать четко свои мысли, дееспособность Щ.М.К. не вызывала никаких сомнений. По желанию Щ.М.К. при составлении, подписании и удостоверении завещания присутствовал свидетель &lt,данные изъяты&gt,., личность которого установлена и дееспособность проверена.

Вывод нотариуса об отсутствии оснований сомневаться в дееспособности Щ.М.К. в момент составления завещания, подтвердился заключение судебной экспертизы от &lt,дата&gt, года № ….

Доводы жалобы о том, что нотариус должен запросить у близких родственников Щ.М.К. об отсутствии у них возражений против совершения этих нотариальных действий, учитывая болезненное состояние Щ.М.К., противоречат положениям статьи 1123 Гражданского кодекса Российской Федерации (тайна завещания).

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о наличии в действиях Щ.Е.П. (матери истцов) порока воли при оформлении заявления от &lt,дата&gt,. об отказе от наследства и свидетельств о праве на наследство, отклоняются судебной коллегией за недоказанностью.

Истцы не представили доказательства в подтверждение своих доводов. Каких-либо нарушений при их составлении не установлено.

Доводы истцов о том, что их мать Щ.Е.П.. после принятия наследства Козиной В.М. продолжала проживать в спорном домовладении и нести расходы по его содержанию, сами по себе также не являются основанием для признания сделки недействительной, поскольку Козина В.М. не возражала против того, чтобы её мать Щ.Е.П. продолжала пользоваться перешедшим в собственность Козиной В.М. спорным жилым домом и земельным участком.

Поскольку в удовлетворении основных требований (о признании завещания недействительным, о признании заявления об отказе от наследства недействительным) отказано, суд первой инстанции обоснованно отказал и в удовлетворении иных вытекающих требований, в том числе о применении последствий недействительности, о прекращении права собственности Козиной В.М. и о признании права собственности на наследственное имущество.

Судебная коллегия находит правильным вывод суда первой инстанции о пропуске истцами срока исковой давности.

В силу п. 2 ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Правила определения момента начала течения исковой давности установлены ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание то обстоятельство, что в течение 6-месячного срока после смерти Щ.М.К. по заявлению Козиной В.М. решением Лаишевского районного суда Республики Татарстан от 17 октября 2003 года по делу № 2-288-2003 установлен факт владения Щ.М.К. жилым домом с надворными постройками. Как указано в решении суда, «заинтересованные лица Щипалов И.М. и Щипалов А.М., надлежаще извещены, в суд не явились, письменно просят рассмотреть дело в их отсутствие, указав, что спора нет» (л.д. 89). Следовательно, они знали, что после смерти Щ.М.К. открылось наследство, Козина В.М. принимает меры по оформлению наследственных прав, а наследственным имуществом является, в том числе жилой дом.

Пунктом 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительным завещания, совершенного гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания завещания недействительным.

Наследодатель Щ.М.К. умер &lt,дата&gt,., после его смерти открылось имущество.

Истцы знали, что Щ.М.К. имел наследственное имущество, в том числе земельный участок и жилой дом, при этом перед смертью болел. Между тем, с заявлениями о принятии наследства они не обращались ни в течение 6 –месячного срока после смерти Щ.М.К. ни впоследствии.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что в случае обращения с соответствующими заявлениями истцы имели бы возможность ознакомиться с наследственным делом и узнать о наличии соответствующего завещания. С момента открытия наследства истцы могли реализовать свои наследственные права и своевременно узнать о наличии завещания от &lt,дата&gt,.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Доводы жалобы о завышенном размере расходов на проведение экспертизы сводятся к тому, что для правильного расчета коэффициента косвенных расходов, который, в свою очередь, влияет на правильность определения косвенных расходов, необходимо использовать показатели за истекший год, в то время как экспертное учреждение использовало показатели за 2018 год, в данном экспертном учреждении с 1 января 2018г. коэффициент косвенных расходов утвержден в размере 1,48.

Между тем, общеизвестным обстоятельством является рост косвенных расходов в 2020г. по сравнению с 2018 годом, учитывая, в том числе и расходы по антиковидным мероприятиям. Таким образом, коэффициент косвенных расходов исходя из показателей за 2020 год, был бы выше. Поэтому применение экспертным учреждением при расчете стоимости проведения экспертизы коэффициента косвенных расходов, утвержденного с 01.01.2018, не нарушает права истцов.

Учитывая установленные обстоятельства, обжалуемое решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены либо изменения по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы в целом сводятся лишь к несогласию с правовой оценкой установленных по делу обстоятельств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены вынесенного по делу судебного постановления. Выводы суда мотивированы, подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, и оснований для признания их незаконными нет.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом исследования при рассмотрении дела в суде первой инстанции, и по мотивам, приведенным в судебном решении, правильно признаны необоснованными.

Доказательствам, собранным по делу в установленном законом порядке, дана оценка судом первой инстанции, оснований не согласиться с которой не имеется. Доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку собранных по делу доказательств. Положенные в обоснование выводов суда доказательства являются допустимыми и получили надлежащую правовую оценку.

Нарушений норм материального права, повлекших вынесение незаконного решения, в том числе тех, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Лаишевского районного суда Республики Татарстан от 19 мая 2021 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истцов Щипалова А.М. и Щипалова И.М. – Тагирова Р.И. — без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме 8 ноября 2021 года.

Председательствующий

Судьи