Дело № 22-1718/2017 судья Осипова О.В.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
22 сентября 2017 г. г. Тверь
Судебная коллегия по уголовным делам Тверского областного суда в составе: председательствующего судьи Чупринина А.В.,
судей Горбачева Г.В. и Сергеева А.В.,
при секретаре судебного заседания Вдовенко М.Ю., с участием:
осужденного Алиева В.Н.о. в режиме видеоконференц-связи и его
защитников – адвокатов: Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о.,
осужденного Гурбанова М.М.о. в режиме видеоконференц-связи и его защитника – адвоката Асоновой Е.А.,
осужденного Федченко А.И. в режиме видеоконференц-связи и его
защитника – адвоката Шеховцова А.Н.,
осужденного Кюрджиева Х.С. в режиме видеоконференц-связи и его защитника – адвоката Вяхирева И.В.,
прокурора Пахомовой Н.И.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в режиме
видеоконференц-связи апелляционные жалобы с дополнениями защитников осужденного Алиева В.Н.о. — адвокатов Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о., осужденного Гурбанова М.М.о. и его защитника — адвоката Асоновой Е.А., осужденного Федченко А.И. и его защитника — адвоката Шеховцова А.Н., осужденного Кюрджиева Х.С. и его защитников — адвокатов Вяхирева И.В. и Красновой И.В. на приговор Кимрского городского суда Тверской области от 06.06.2017, которым
Алиев Вагиф Намаз оглы, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в
<,адрес>,, гражданин РФ, ранее не судимый,
осужден:
— по п.п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 530-ФЗ – к 4 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 500000 рублей,
— по ч. 4 ст. 327.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 21.12.2013 № 365-ФЗ – к 3 годам лишения свободы,
— по п. «а» ч. 2 ст. 238 УК РФ – к 3 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей,
— по ч. 3 ст. 180 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.12.2011
№ 420-ФЗ – к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 200000 рублей.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание 8 лет лишения свободы со штрафом в размере 800000 рублей.
Гурбанов Мубариз Мустафа оглы, родившийся ДД.ММ.ГГГГ
в <,адрес>,, гражданин Республики Азербайджан,
ранее не судимый,
осужден:
— по п.п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 530-ФЗ – к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 400000 рублей,
— по ч. 4 ст. 327.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 21.12.2013 № 365-ФЗ – к 2 годам 6 месяцам лишения свободы,
— по п. «а» ч. 2 ст. 238 УК РФ – к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 200000 рублей,
— по ч. 3 ст. 180 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.12.2011
№ 420-ФЗ – к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере 150000 рублей.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 500000 рублей.
Федченко Александр Иванович, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <,адрес>,,
гражданин РФ, ранее не судимый,
осужден:
— по п.п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ в редакции Федерального закона
от 31.12.2014 № 530-ФЗ – к 3 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 200000 рублей,
— по ч. 4 ст. 327.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 21.12.2013 № 365-ФЗ – к 2 годам 6 месяцам лишения свободы,
— по ч. 3 ст. 180 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.12.2011
№ 420-ФЗ) – к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере
100000 рублей.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 250000 рублей.
Кюрджиев Харалампий Соломонович, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <,адрес>,, гражданин РФ, Греции, ранее не судимый,
осужден:
— по п.п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 530-ФЗ – к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 500000 рублей.
В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ, назначенное Алиеву В.Н.о., Гурбанову М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджеву Х.С. наказание в виде штрафа, постановлено исполнять самостоятельно.
Срок отбытия наказания Алиеву В.Н.о., Гурбанову М.М.о.,
Федченко А.И. и Кюрджеву Х.С. исчислен с 06.06.2017, в срок отбытия наказания зачтено время их содержания под стражей:
— Алиеву В.Н.О. с 03.12.2015 по 16.03.2016 и с 28.03.2016 по 05.06.2017,
— Гурбанову М.М.о. с 03.12.2015 по 05.06.2017 г.,
— Федченко А.И. с 19.04.2016 по 05.06.2017,
— Кюрджиеву Х.С. с 25.02.2016 по 02.09.2016.
Мера пресечения Кюрджиеву Х.С. изменена на заключение под стражу, заключив Кюрджиева Х.С. под стражу в зале суда.
Взыскано с Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о., Федченко А.И.
солидарно в пользу компании «<,данные изъяты>,»
(«<,данные изъяты>,») 13360890 рублей.
Гражданские иски потерпевших ООО «<,данные изъяты>,», компании «<,данные изъяты>,» и ООО «<,данные изъяты>,» оставлены без рассмотрения, разъяснив потерпевшим об их праве на обращение в порядке гражданского судопроизводства.
Денежные средства в размере 5000000 рублей, внесенные в качестве залога, постановлено возвратить по вступлении приговора в законную силу залогодателю Халилову Афрасу Нариман оглы.
Денежные средства в размере 700000 рублей, внесенные в качестве залога, постановлено возвратить по вступлении приговора в законную силу залогодателю Кюрджиеву Харалампию Соломоновичу.
Определена судьба вещественных доказательств.
Этим же приговором осужден Маилов Канан Махир оглу, в отношении которого приговор сторонами не обжалован.
Заслушав доклад судьи Чупринина А.В., изложившего содержание материалов уголовного дела, доводы апелляционных жалоб с дополнениями защитников осужденного Алиева В.Н.о. — адвокатов Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о., осужденного Гурбанова М.М.о. и его защитника — адвоката Асоновой Е.А., осужденного Федченко А.И. и его защитника — адвоката Шеховцова А.Н., осужденного Кюрджиева Х.С. и его защитников — адвокатов Красновой И.В. и Вяхирева И.В. на приговор Кимрского городского суда Тверской области от 06.06.2017, а также доводы возражений государственного обвинителя Линдта С.В. на жалобы защитников осужденного Алиева В.Н.о. — адвокатов Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о., защитника осужденного Гурбанова М.М.о. — адвоката Асоновой Е.А., защитника осужденного Кюрджиева Х.С. — адвоката Вяхирева И.В., выслушав мнение лиц, участвующих в судебном заседании, судебная коллегия
установила:
приговором Кимрского городского суда Тверской области от
06.06.2017 Алиев В.Н.о., Гурбанов М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджиев Х.С. осуждены за производство, хранение в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, организованной группой в особо крупном размере.
Этим же приговором Алиев В.Н.о., Гурбанов М.М.о. и Федченко А.И. осуждены за использование для маркировки алкогольной продукции заведомо поддельных акцизных марок и федеральных специальных марок.
Кроме того, Алиев В.Н.о. и Гурбанов М.М.о. осуждены за производство, хранение в целях сбыта продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, организованной группой.
Этим же приговором Алиев В.Н.о., Гурбанов М.М.о. и Федченко А.И. осуждены за незаконное использование чужого товарного знака с причинением крупного ущерба, организованной группой.
Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре Кимрского городского суда Тверской области от 06.06.2017.
В судебном заседании при рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции осужденные Алиев В.Н.о., Гурбанов М.М.о., Федченко А.И. вину в совершении инкриминируемых им преступлений признали частично, осужденный Кюрджиев Х.С. вину в совершении инкриминируемого преступления не признали, указали следующее.
Алиев В.Н.о. указал о том, что действительно на территории Тверской области им были организованы четыре незаконных производства алкогольной продукции. Гурбанов, Федченко и Кюрджиев не принимали никакого участия в деятельности организованной группы, при этом Федченко и Гурбанов являлись лишь наемными рабочими на организованных им производствах, а Кюрджиев никакого отношения к его деятельности не имел, он его оговорил, поскольку был зол на Кюрджиева, отказавшего ему в решении вопроса о получении долга со своего племянника. Договоров на аренду помещения коровника с Кюрджиевым он не заключал, денег ему за аренду не платил, в его деятельности Кюрджиев никакого участия не принимал. Кюрджиев и Гурбанов к организации пропускного режима в <,адрес>, отношения не имели, ворота всегда были открыты настежь, вахтером был ФИО28. Гурбанов консультаций и советов ему не давал, организацию производства не обсуждал, рабочих на производства не подыскивал, алкогольную продукцию не учитывал. Он, Алиев, сам вел учет и знал, когда и сколько материалов нужно поставить на тот или иной завод, и организовывал доставку всего необходимого. Федченко работал наладчиком оборудования на заводах, расположенных в <,адрес>, и на
<,адрес>,, также ремонтировал оборудование
в <,адрес>,, иных функций Федченко А.И. не выполнял. Производство в <,адрес>, уже работало до него и он розливом алкоголя там не занимался. Гурбанов заработную плату рабочим не выплачивал, этим занимался ФИО7, которые дал неправдивые показания, поскольку именно он был ответственным лицом на заводе
в <,адрес>, и в <,адрес>,. Договоров аренды помещений, в которых располагались производства по розливу алкоголя, он никогда ни с кем не заключал. Спирт покупал у известных ему поставщиков, которые, в свою очередь возили его из Тулы и Кабардино-Балкарии. Стекло (тару) покупал у ФИО46. У Маилова один раз приобрел спирт 20 тонн. Спирт и тару поставлял на заводы фурами. Воду для производства алкоголя в <,адрес>, брали из скважины на полигоне, документов на скважину не видел. На заводах работали граждане Таджикистана, Узбекистана, Вьетнама, медицинские документы у них не спрашивал и медицинские осмотра не организовывал. Сам он жил в <,адрес>, и приезжал в <,адрес>, примерно один раз в месяц. Руководил работой на заводе ФИО7, с вьетнамцами общалась женщина по имени Ф.. Деньги на зарплату рабочим он передавал ФИО7. Покупатели приезжали за готовой продукцией из разных регионов, договоров на поставку алкоголя не заключал, готовую продукцию на склад в <,адрес>, не поставлял. Каким образом и где в дальнейшем реализовывалась алкогольная продукция ему неизвестно.
В <,адрес>, его привез ФИО16 и предложил работать, он, Алиев, привез туда ФИО7 и еще нескольких рабочих — узбеков.
Гурбанов М.М.о., отрицая свою причастность к совершению инкриминируемых преступлений в составе организованной группы, пояснил, что был наемным рабочим наладчиком на производствах, организованных Алиевым, и других функций не выполнял, ему неизвестно о причастности Кюрджиева к деятельности завода в <,адрес>, и об организации там пропускного режима, свидетелю ФИО15, работавшему на полигоне в <,адрес>, и собиравшему бутылки в коробки, он (Гурбанов) не платил. Считает, что ФИО15 его оговаривает, злоупотребляя спиртным, с индивидуальным предпринимателем ФИО19 из <,адрес>, он не знаком и об аренде помещения с ним не договаривался, в <,адрес>, с этой целью совместно с Федченко не приезжал.
Федченко А.И., указывая на полное признания своей вины в совершении инкриминируемых ему преступлений и правдивость его показаний, данных в ходе предварительного расследования, фактически признал вину частично, отрицая причастность к совершению инкриминируемых ему преступлений в составе организованной группы, и пояснил, что был наемным рабочим на производствах алкогольной продукции, организованных Алиевым и иных функций не выполнял, ему неизвестно, кто руководил производством
в <,адрес>,.
Кюрджиев Х.С. указал, что помещение коровника в <,адрес>, на территории фермерского хозяйства «<,данные изъяты>,» он продал еще в 2013 г., территория, на которой располагается коровник, находиться на краю его хозяйства, к коровнику с момента его продажи он никакого отношения не имел и до приезда сотрудников полиции не знал, что в помещении коровника осуществлялось производство алкогольной продукции, иногда он видел, что на территорию заезжают большие грузовые автомобили, однако не придавал этому значения.
В апелляционной жалобе адвокат Дикая Ю.В., действуя в защиту интересов осужденного Алиева В.Н.о. с приговором суда не согласилась. В обосновании своей позиции полагает, что действиях Алиева отсутствует квалифицирующий признак «организованная группа», так как в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие: совершение инкриминируемых преступлений организованной группой, устойчивость группы, в которую входили осужденные, действия, связанные с разработкой планов совместной преступной деятельности, распределением ролей, направленных на обеспечение функционирования организованной группы. Ссылаясь на показания подсудимых, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном следствии о работе у Алиева по найму, о получении только зарплаты и неполучении иных денежных средств, о незнании об отсутствии у Алиева документов на производство и осуществление деятельности по изготовлению спиртосодержащей продукции, полагает, что квалифицирующий признак о совершении преступлений организованной группой подлежит исключению из обвинения. Полагает, что приговор несправедлив в силу суровости
назначенного Алиеву наказания, поскольку, по ее мнению, суд
формально отнесся к имеющимся смягчающим наказание обстоятельствам и
не учел их в полной мере, а при назначении наказания фактически назначил ему максимальное наказание, предусмотренное ч. 3 ст. 69 УК РФ. Просит приговор в отношении Алиева В.Н.о. изменить, исключить из обвинения квалифицирующий признак «организованная группа» и снизить ему наказание.
В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат
Халилов А.Н.о., выражает несогласие с приговором суда в отношении осужденного Алиева В.Н.о., полагает приговор незаконным, не основанным на законе и подлежащим отмене по следующим основаниям. Считает, что судом не приняты во внимание все смягчающие наказание обстоятельства осужденного Алиева, а именно то, что он: является гражданином РФ, имеет постоянное место жительства и регистрацию на территории РФ в <,адрес>,, ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансере не состоит, по месту жительства характеризуется положительно, занимался благотворительностью, имеет постоянное место работы, где характеризуется положительно, страдает рядом тяжелых, хронических заболевай, в том числе в 2014 г. перенес <,данные изъяты>,, имеет на иждивении малолетнего ребенка ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, тяжело больную супругу — ФИО9, также имеющую ряд тяжелых, хронических заболеваний и постоянно нуждающуюся в уходе, и престарелую мать — ФИО51, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая после его ареста оказалась в тяжелых жизненных обстоятельствах, так как для семьи осужденный Алиев является единственным кормильцем. Ссылаясь на то, что обстоятельств, отягчающих наказание осужденному Алиеву В.Н.о. не установлено, Алиев глубоко и полностью раскаялся в содеянном, признал свою вину в совершенных преступлениях, ДД.ММ.ГГГГ написал ходатайство о явке с повинной и чистосердечном признании, ДД.ММ.ГГГГ дал признательные показания на следствии, а затем в суде, и около двух лет находится в СИЗО-1, защитник полагает, что данные обстоятельства подтверждают, что Алиев не хотел уйти от уголовной ответственности, сотрудничал со следствием и судом, активно способствовал раскрытию преступлений, которые он совершил, находясь в СИЗО-1 он осознал противоправность своих действий и даже совершил суицидные действия, поскольку его сильно терзало чувство вины в содеянных преступлениях. Полагая, что Алиев попал под влияние других лиц, так как после школы он не учился, не имеет высшего образования, не изучал законы РФ, не отдавал отчет своим действиям, считает, что суд проигнорировал доводы об отсутствии у Алиева высшего юридического образования и не проявил гуманизм в отношении Алиева, имеющего малолетнего сына. Считает несостоятельным вывод суда о том, что Алиев является организатором и руководителем организованной группы по всем инкриминируемым преступлениям, поскольку свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО3, ФИО13, ФИО4,
ФИО14 и ФИО15 указали о том, что Алиев не работал в 2015 г. на объекте в <,адрес>,, который арендовал и курировал С. — начальник этого производства, свидетель ФИО16 (арендатор) указал, что Алиев по данному адресу никогда не появлялся и там не работал, договор аренды по этому адресу и с ним не заключался, был заключен ФИО16 с ФИО17 — собственником помещения, в суде Алиев указал, что он никогда не был по этому адресу и никого там не знает. Ссылаясь на то, что Алиев никогда не работал и не занимался производством алкогольной продукции по адресу: <,адрес>,, где было арестовано 1096 бутылок Hennessy, полагает, что Алиев не обязан возмещать ущерб потерпевшим по данному преступлению. Выражает несогласие с приговором суда в части взыскания с Алиева, Гурбанова и Федченко солидарно в пользу компании «<,данные изъяты>,» («<,данные изъяты>,») по гражданскому иску 13360890 руб., поскольку, по мнению защитника, реализации контрафактной продукции — напитка «Hennessy XO» бутылок объёмом 0,5 л и 0,7 л. не имелось, так как указанная продукция в полном объеме изъята сотрудниками УМВД РФ Тверской области, а точный размер убытков Компании «<,данные изъяты>,» в виде упущенной выгоды невозможно установить, так как в подтверждение причинённых убытков в виде упущенной выгоды Компания «<,данные изъяты>,» к своему исковому заявлению приложила расчет взыскиваемой денежной суммы исходя из отпускной стоимости одной оригинальной бутылки с напитком «Hennessy X.O» объёмом 0,7 л., без представления письменных доказательств стоимости оригинальной продукции напитка «Hennessy X.O» в количестве 1094 бутылки объёмом 0,7 л в сумме 13 344 612 руб. и «Hennessy X.O» бутылки объёмом 0,5 л в количестве
2 бутылок на сумму 16 278 руб. Ссылаясь на постановление от 27.10.2016 о выделении из данного уголовного дела № уголовного дела № в отношении неустановленных лиц по признакам преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1, ч. 4 ст. 327.1, ч. 3 ст. 180,
п. «а» ч. 2 ст. 238 УК РФ, считает, что данный гражданский иск Компании «<,данные изъяты>,» подлежит предъявлению и к этим неустановленным лицам. Ссылаясь, что рассмотрение данного иска преждевременно, так как его рассмотрение возможно только после установления неустановленных лиц и вынесения в отношении них приговора, считает, приговор в части гражданского иска подлежит отмене с направлением дела в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Просит приговор в отношении Алиева отменить, вынести новый приговор, которым проявить гуманизм и назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы, вопрос о размере возмещения гражданских исков передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный
Гурбанов М.М.о. выражает несогласие с приговором суда в отношении него, который считает подлежащим отмене в связи с несправедливостью, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре и которые, по его мнению, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в суде, а также в связи со строгостью назначенного ему наказания в силу следующего. Он (Гурбанов М.М.о.) зимой 2015 г. начал работать за 40000 руб. на производстве у Алиева, который хотел, чтобы работавший на заводе Р. научил его работе. Алиев не доверял Р., полагая, что Р. вместе с ФИО7 (старшим среди узбеков), его родственниками и знакомыми воруют продукцию. Но производство было закрыто. Через месяц Алиев попросил установить водяной фильтр на производстве в <,адрес>,, там он увидел ФИО7 и его команду. В <,адрес>, он установил фильтр, потом подсоединил водяной нанос и больше туда не приезжал. Алиев направил его вместе с Федченко в <,адрес>,. Там он устанавливал баки, а Федченко восстанавливал линию отопления. Проработав около 15 дней и не выполнив работу до конца, он выехал на месяц на Родину из-за окончания миграционного срока и больше в <,адрес>, не приезжал. Указывает, что в
<,адрес>, и на <,адрес>, он не работал и не совершал инкриминируемых ему там преступлений. Полагает, что именно ФИО7, когда узнал, что он (Гурбанов) решил дать показания в отношении него, дал указание своим работникам и те дали показания против него (Гурбанова), обвиняя его в том, чего он не делал. Утверждает, что именно ФИО7 вместе с бригадой узбеков, гражданской женой вьетнамкой и бригадой вьетнамцев занимались организацией подпольных заводов по производству, хранению и сбыту немаркированной алкогольной продукции, завозом алкоголя, акцизных марок, сбытом немаркированной алкогольной продукции. Следователь его не слушал, а позже все основные свидетели были депортированы из России. Полагает, что суд не учел, что он вынужден был в ходе предварительного следствия воспользоваться ст. 51 Конституции РФ,
из-за того, что следователь ФИО18 при их первой встрече не обратил внимание на его заявление о готовности сотрудничества со следствием и желанием дать признательные показания по факту деятельности ФИО7, его родственников и его друзей по факту организации всех производств, обеспечением их спиртом, этикетками, рабочей силой, а после закрытия производства ФИО7 реализовал всю арестованную продукцию и оборудование. Выражает несогласие с показаниями свидетелей: узбеков, вьетнамцев, подробно указавших об инкриминируемых ему преступлениях, из-за неточности перевода их показаний, связанной со сложностью синхронного перевода их показаний, на необходимость заполнения содержания их показаний от лица, имеющего высшее образование с юридическим уклоном, а также на недостоверность их показаний из-за отсутствия у этих свидетелей паспортных данных, исключающих идентификацию личности этих свидетелей, достоверность показаний которых установить в суде не представилось возможным из-за их депортации из России, а также в связи с не направлением поручения об их допросе по месту пребывания. Указывает, что суд не принял во внимание того, что в ходе следствия свидетель ФИО19 в ходе опознания его не опознал. Просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии подготовки к судебному заседанию в ином составе.
В апелляционной жалобе адвокат Асонова Е.А., действуя в защиту интересов осужденного Гурбанова М.М.о. с приговором суда не согласилась. В обосновании своей позиции полагает, приговор в отношении Гурбанова М.М.о. незаконным, так как выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и несправедливым, а потому подлежащим изменению по следующим основаниям. Выражает несогласие с выводами суда в части того, что причастность Гурбанова к деятельности организованной группы установлена показаниями подсудимого Федченко, показаниями свидетелей: ФИО15, ФИО19, ФИО25, ФИО20, ФИО21, ФИО7, Чан Т.Ф., ФИО22, а также свидетелей «А.», «М.», ФИО39, и ФИО23, поскольку, по ее мнению, показания указанных лиц не опровергают позицию Гурбанова, не признавшего своей вины в части совершения инкриминируемых ему преступлений в составе организованной группы. Так как считает, что все, изложенные в приговоре доказательства в указанной части сводятся к перечислению обязанностей Гурбанова, которые тот исполнял по указанию Алиева, получая зарплату в 40000 руб., в <,адрес>, в цеху, деятельность которого была организована и отлажена Алиевым. Ссылаясь на то, что Гурбанов до начало 2015 г. кроме Алиева не знал других осужденных, Федченко приехал на завод позже, где они познакомились и вместе работали эпизодически, не общаясь во вне рабочее время, Федченко, после невыплы зарплаты Алиевым бросил работу и уезжал из <,адрес>, к себе домой, а также на то, что Гурбанов не знал Маилова и видел его всего несколько раз в торговом доме «<,данные изъяты>,», защитник полагает, что отсутствуют доказательства того, что члены организованной группы заранее договорились и объединились для совершения вменяемых им преступлений, на отсутствие признаков стабильности и устойчивости организованной группы, защитник считает подлежащим исключению из обвинения Гурбанова квалифицирующего признака «в составе организованной группы». Просит приговор в отношении осужденного Гурбанова М.М.о. изменить и снизить ему назначенное наказание.
В апелляционной жалобе осужденный Федченко А.И. полагает приговор суда в отношении него подлежащим изменению в связи с его несправедливостью, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, которые, по его мнению, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в суде, и строгостью назначенного наказания в силу следующего. Полагает, что судом необоснованно по инкриминируемым ему преступлениям, предусмотренным п.п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1, ч. 4 ст. 327.1 УК РФ вменен квалифицирующий признак «организованная группа», поскольку отсутствуют тому доказательства, а он работал по договору найма и не имел иных денежных средств, кроме зарплаты. Считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым и несправедливым, поскольку, по его мнению, суд формально отнесся к имеющимся смягчающим наказание обстоятельствам и не учел их в полной мере. Просил приговор суда изменить, исключить из обвинения квалифицирующий признак «организованная группа» и снизить назначенное ему наказание.
В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Шеховцов А.Н., выражает несогласие с приговором суда в отношении осужденного
Федченко А.И., считая его незаконным и несправедливым, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, имеются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а потому подлежащим отмене по следующим основаниям. Полагает,
что суд при квалификации деяний Федченко, не верно вменил ему квалифицирующий признак «в составе организованной группы», поскольку такая квалификация не соответствует установленным обстоятельствам дела. Считает имело место осуществление предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли, осуществляемой на свой страх и риск, без надлежащей государственной регистрации в качестве юридического лица, либо индивидуального предпринимателя, без получения необходимой лицензии на право осуществления определенного вида деятельности, которую осуществлял Алиев, между которым и Федченко сложились фактические трудовые отношения: Алиев выступал в качестве работодателя, а Федченко — в качестве работника. Считает, что отсутствуют доказательства, подтверждающие, что Федченко до момента вступления в фактические трудовые отношения с Алиевым и до прибытия на завод в <,адрес>, был осведомлен о незаконности производства алкогольной продукции. Полагает, что при назначении наказания суд необоснованно отказал в применении в отношении Федченко положений
ст. 73 УК РФ. Просит приговор в отношении Федченко А.И. отменить, вынести новый приговор, которым Федченко А.И. по ч. 1 ст. 112 УК РФ оправдать.
В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный
Кюрджиев Х.С., полагает приговор суда в отношении него подлежащим отмене, поскольку, по его мнению, приговор вынесен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, несправедливостью приговора по следующим основаниям. Полагает, что его осудили не за нарушение закона, а за то, что он не согласился с предложением следователя рассказать все про производство алкогольной продукции и сказал, что ни о ком и ни о чем не знает. Выражает несогласие с выводами суда о том, что он (Кюрджиев), согласно отведенной ему роли, предоставил для осуществления преступной деятельности помещение коровника, а также организовывал и контролировал осуществление пропускного режима на территорию, где расположено помещение коровника в силу следующего, поскольку трижды перепроданный коровник не является его собственностью, он его в 2013 г. продал ФИО52, которая в 2014 г. перепродала ФИО53 из Москвы, а тот – в свою очередь ФИО54.
Не согласен с доводами суда о том, что он является хозяином данного коровника, при этом ссылается на показания Алиева об аренде этого коровника у какого-то ФИО55, родственник которого имеет данный коровник в собственности, на протокол собрания КФХ «<,данные изъяты>,» с решением о продаже этого коровника, на то, что все люди знали о том, что ранее ему принадлежал коровник и территория полигона с 3 штатными сторожами, на то, что он не обязан сообщать всем о передачи 15 га в постоянное бессрочное пользование и разделении территории в 2007 г., когда <,данные изъяты>, осталось 5,8 гектаров, а району <,адрес>, передана остальная земля без оформления из-за несогласования границ Министерством лесного хозяйства. Указывает, что он не имеет отношения к передачи коровника для незаконного бизнеса. Ссылаясь на показания свидетеля ФИО28 о том, что тот один работал охранником, ворота были решеточные, а калитка была всегда открытой, выражает несогласие с выводами о пропускном режиме на территории коровника, куда могли без отметки в журнале заходить и выходить любые лица, а также заезжать машины. Считает, что вместо пропускного режима имело место наличие простого сторожа, что, по его мнению, подтверждается следующим. Полагает, что свидетель ФИО28 в своих показаниях о калитке и решетке в воротах, перепутал, так как такими ворота были до начала
2014 г., когда Поздняков работал сторожем, а позже, когда началось производство в коровнике, ворота сделали сплошными металлическими и без калитки, что подтверждается фотосъемкой показаний свидетеля ФИО7. Подтверждает, что в 2012-2013 г.г. он (Кюрджиев) говорил ФИО28, чтобы тот проверил выезжающую машину <,данные изъяты>,, люди из которой резали металл, не украли ли цветной металл, но он не говорил о машинах, возивших водку. Также подтверждает, что он (Кюрджиев) говорил ФИО28, чтобы тот в случае, если на полигон приедет полиция проверять мигрантов, работавших в КФХ, сообщил ему об этом, чтобы показать документы с разрешением на их работу, чтобы мигрантов не забрали в полицию, но другого ФИО28 он не говорил, в том числе и о том, чтобы тот, когда приедет ОМОН, не открывал им ворота, а сообщил об этом ему (Кюрджиеву). Полагает, что ФИО28 не мог сидел на пропускном режиме, так как не мог даже ходить из-за болезни ноги, которую позже ампутировали выше колена. Указывая на отсутствие пропускного режима, поясняет, что был только сторож ФИО48, который иногда оставлял ворота открытыми либо их открывал Гурбанов, который об этом рассказал следователю, но он (Кюрджиев) к этому не имеет ни какого отношения. Подтверждает, что для открывания ворот через аварийную кнопку он запрещал ФИО28 разговаривать с «водочниками», так как они его спаивали и тот не готовил кушать себе и не кормил собак. Считает, что ФИО28 в суде говорил правду, но оговорил его у следователя, о чем ему рассказал сам ФИО28 о том, что сотрудники полиции указали ему, что говорить следователю, обещая стоять при этом позади него. Он думал, что сотрудники полиции стоят позади него, поэтому следователю он говорил, как его научили сотрудники полиции. Также ФИО28 сказал ему, что в суд он приехал больной и сказал правду, а оговорил он его за то, что он (Кюрджиев) бросил его в больнице, хотя именно он (Кюрджиев) помог ФИО28 с документами, чтобы устроить его в дом престарелых. Указывает, что отсутствие организованного им (Кюрджиевым) пропускного режима, подтверждается тем, что четыре свидетеля: ФИО20, ФИО25, ФИО29 и засекреченный свидетель «А.» указывают об охране в лице ФИО48, а остальные свидетели указывают на старика охранника, которого суд не установил, но под приметы которого подходит ФИО48, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который выглядит старше своих лет. Полагает, что в своих показаниях Алиев не все припомнил о причинах отношений между ними, которые были плохими не из-за его племянника, а
из-за скандала между ними, так как, начал в коровнике производство алкогольной продукции с рабочими и Гурбановым, но не выполнил обещание и не представил ему документы, подтверждающие законность такого производства, в результате чего он (Кюрджиев) взял все, что было в помещении коровника, погрузил на <,данные изъяты>,, выгрузил за воротами и закрыл ворота. Поясняет, что продажа им коровника состоялась из-за покупки
СПК «<,данные изъяты>,», для снятия с банкротства которого требовалось 300000 руб. для уплаты кредиторам. Указывает, что после того, как он выгнал Алиева с Гурбановым, он договорился о продажи коровника за 300 000 руб., необходимых для погашения долгов СПК «<,данные изъяты>,» с азербайджанцем по имени ФИО56, который при написании договора о купле-продаже дал паспорт ФИО52, пояснив, что это не его жена, но она имеет Российское гражданство и будет там работать. После покупки коровника они начали оборудовать коровник под производство водки. Он предупредил, что если лицензии не будет, то он не даст им работать и в пример привел Алиева. ФИО56 сказал, что в отличие от Алиева у него лицензия есть и показал копию лицензии, которую ему (Кюрджиеву) не дал, ссылаясь на отсутствие совместных отношений в этом бизнесе. О том, что лицензия оказалась фиктивной, это он узнал от полиции, когда вернувшись из <,адрес>,, узнал об аресте полицией двоих рабочих. Затем, примерно 20.12.2014 приехали люди и сказали, что будут здесь работать, так как им принадлежит коровник, который они огородили забором от всей территории и стали разливать водку. Он (Кюрджиев) отказался им продавать воду, тогда они сами пробурили скважину около коровника, из которой брали воду. Когда он увидел, что там работает Гурбанов, то подумал, что Алиеву помогли взять лицензию. Не согласен с выводами о том, что коровник он продал фиктивно, поскольку о том, что собственник коровника не ФИО52, а ФИО53, проживающий в Москве, он узнал только из документа из госрегистрации <,адрес>,. Указывает о том, что следователь не приглашал и не допрашивал ФИО53, не делал с ним очной ставки, но считает, что следователь общался с ФИО53 и запретил ему продавать коровник в период следствия, которому из-за болезни (<,данные изъяты>,) были нужны деньги и он сделал договор купли-продажи и завещание, на что согласился покупатель, чеченец или дагестанец. В связи с чем, считает, что следователь ФИО18 скрыл показания ФИО53 от суда или вообще их не протоколировал, что свидетельствует о нарушениях следствия, которое не велось по закону. Считает, что доводы Алиева о даче ему (Кюрджиеву) деньг, являются неправдой из-за обиды, что он выгнал Алиева, который на него наговаривал, но в суде сказал правду. Ссылаясь на то, что Гурбанов и ФИО48 занимались вместе оформлением недвижимости Алиева в <,адрес>,, что они хорошие друзья, полагает, что подсудимый Гурбанов говорит неправду о том, что ФИО48 не работал из-за того, что ФИО48 после аварии получил инсульт и не хотел, чтобы его таскали следователи. Полагает, что днем работал ФИО48, а ночью Гурбанов, как ему об это говорил ФИО7, а когда звонили водители, то он, наверное, приезжал на своей машине и открывал им. Указывает, что он (Кюрджиев) с Гурбановым ругались из-за того, что он не разрешил Гурбанову ездить по территории возле общежития и показал место подъезда к коровнику, для чего тот отсыпал 30 метров дороги щебенкой рядом со свинарником, но это не согласование маршрута движения машин. Также он ругался и с фурами, приезжавшими за водкой, требовал чтобы отсыпали 100 метров дороги песком около моста и не загораживали дорогу, поскольку он был вынужден оказывать помощь в вытаскивании застрявших фур, приезжавших за водкой, которые загораживали проезд и их машины не могли выехать с полигона, пока не вытащат застрявшие фуры. Указывает, что он (Кюрджиев) узнал от своего заместителя Соломона о том, что товар Алиева — водку нашли в контейнере перед общежитием, куда тот положил без спроса, а Гурбанов предложил Соломону сказать, что это водка тех, которых раньше поймали и судили. Считает, что подтверждением его непричастности к организованной группе является телефонный разговор между Алиевым и Гурбановым, которые указали, что не надо было говорить ему (Кюрджиеву), так как от него всего можно ожидать. Полагает, что доказательством того, что он фактически домой приезжал только спать и пропускной режим не контролировал, являются квитанции на оплату его штрафов за превышение скорости, около 10-15 штрафов в месяц, подтверждающие время его нахождения на полигоне и на официальной работе в МГУП, так как он в 6 часов утра уезжал в <,адрес>,, где у него имеется автомойка и ремонт машин, а обратно выезжал из <,адрес>, около 20 часов. Указывает на отсутствие в материалах дела доказательств о его причастности к производству алкогольной продукции, что также не подтверждено показаниями Гурбанова и Федченко. Выражает несогласие с показаниями засекреченного свидетеля «А.» о том, что тот выдел на территории и в коровнике, а также об общении его (Кюрджиева) с Гурбановым и о получении «А.» от него зарплаты, так как его цех по розливу воды находится не в коровнике, а в другом помещении и в другом месте, от коровника до ворот сторожа 600 метров через лес, потому из коровника не видно, что происходит перед воротами, что подтверждается фотосъемкой при показаниях ФИО7, а зарплату всем выдавал Гурбанов. Выражает несогласие с показаниями засекреченного свидетеля «М.» в части того, что она работала на розливе воды, недалеко от коровника, поскольку это около 600 метров через лес, а также в части того, что с ее слов, рабочие говорят, что он получает деньги за аренду коровника и за воду, так как вода бралась из отдельной скважины непосредственно возле коровника. Предполагает, что «М.» работала у него, он выгнал с работы сначала ее сына с невесткой, а затем и ее вместе с мужем за пьянку, потому, что они всегда пили, а потом устраивали драку. Несогласен с показаниями ФИО50 о том, что Алиев арендовал помещение у главы КФХ <,данные изъяты>, — у Соломона, так как Соломон не глава, а просто работает в КФХ и является его (Кюрджиева) родственником, а когда он (Кюрджиев) уезжал в <,адрес>,, то тот хозяйничал, потому наверное ФИО50 и подумал, что он глава. Ссылаясь на свою законопослушность и свою трудовую деятельность, наличие большого стажа работы, на то, что им в этом году засеяно 450 гектаров земли, на необходимость уборки картошки, пшеницы, сена, подготовки сына в первый класс, ссылаясь на отсутствие вины в инкриминируемых ему преступлениях, просит приговор в отношении него отменить и вынести оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе адвокат Краснова И.В., действуя в защиту интересов осужденного Кюрджиева Х.С. с приговором суда не согласилась. В обосновании своей позиции полагает приговор в отношении Кюрджиева Х.С. незаконным, необоснованным, постановленным с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, и подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам, установленным по делу, очевидным несоблюдением требований уголовного и уголовно-процессуального закона по следующим основаниям. Считает, что по делу не установлены объективные данные о том, что Кюрджиеву было заведомо известно о производстве, хранении в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками. Ссылаясь на то, что Кюрджиев — глава фермерского хозяйства «<,данные изъяты>,», а ему в вину вменяется предоставление для организации производства алкоголя помещение коровника, а также то, что он отвечал за организацию пропускного режима на территорию полигона, представляющую территорию в 15 га, частично огороженную бетонным забором, на котором расположен и сам полигон Тимирязевской академии и фермерское хозяйство и различные сооружения, среди которых проданный Кюрджиевым 08.07.2013 <,данные изъяты>,, затем перепроданный <,данные изъяты>, коровник, который огорожен деревянным забором, считает, что из этих фактов следует вывод о непричастности Кюрджиева к инкриминируемому ему деянию, поскольку он не является собственником коровника, не является владельцем земли и работодателем охранников, а потому на него не может возлагаться ответственность за происходящее в непринадлежащем ему коровнике. Полагает, что приговором грубо нарушены права Кюрджиева на защиту и на справедливое судебное разбирательство, а изменение меры пресечения с залога на заключение под стражу не соответствует ни характеру преступления, ни личности Кюрджиева, страдающего рядом заболеваний, имеющего <,данные изъяты>, возраст и на иждивении которого находится не работающая супруга и <,данные изъяты>, сын ФИО58 Просила приговор суда в отношении Кюрджиева отменить и вынести новый приговор, которым оправдать Кюрджиева в связи с его непричастностью к совершенному преступлению. В случае передачи уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции либо возвращения дела прокурору, просила изменить ему меру пресечения в виде заключения под стражу на более мягкую.
В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат
Вяхирев И.В., выражает несогласие с приговором суда в отношении осужденного Кюрджиева Х.С., полагает приговор незаконным, не основанным на законе и подлежащим отмене по следующим основаниям. Полагает приговор суда в отношении Кюрджиева Х.С. в части изменения ему меры пресечения — незаконным, так вина Кюрджиева не подтверждается доказательствами, изложенными в обжалуемом приговоре, оснований для назначения ему наказания в виде лишения свободы у суда не имелось. В период досудебного производства по делу в отношении Кюрджиева вначале была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая была изменена на домашний арест, а затем на залог. За период более полутора лет разбирательства по данному делу, Кюрджиев избранные ему меры пресечения, несвязанные с лишением свободы, не нарушал, а потому полагает, что у суда не имелось оснований для изменения ему меры пресечения. Обращает внимание на то, что Кюрджиев впервые признан судом виновным в совершении преступления, где его роль минимальна, полагает, что Кюрджиев необоснованно признан судом виновным, компрометирующими сведениями о личности Кюрджиева суд не располагает, на иждивении Кюрджиева имеется малолетний ребенок, считает, что суд проигнорировал <,данные изъяты>, возраст Кюрджиева, состояние его здоровья, наличие у него ряда хронических заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей, то обстоятельство, что находясь на свободе, Кюрджиев в период рассмотрения дела в суде имел возможность получать эффективную медицинскую помощь и судебных заседаний не срывал. Просил отменить решение суда об изменении Кюрджиеву меры пресечения на содержание под стражей и освободить его из-под стражи. В последующих дополнениях к апелляционной жалобе защитник полагал приговор суда в отношении Кюрджиева Х.С. подлежащим отмене, поскольку, по его мнению, данный приговор вынесен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несоответствием выводов суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленных судом первой инстанции, и в связи с несправедливостью приговора. Полагает, что приговор подлежит отмене, а уголовное дело возврату прокурору на основании ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий рассмотрения его судом, так как обвинительное заключение составлено с нарушением требованием УПК РФ, что исключает возможность постановления приговора, поскольку следователем не выполнены требования ст. 171 УПК РФ и ч. 1 ст. 220 УПК РФ, так как формулировки предъявленного Кюрджиеву обвинения нелогичны и противоречивы, что нарушает право Кюрджиева на защиту. Описание преступного деяния в приговоре и в обвинительном заключении противоречат фабуле преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 171.1 УК РФ. В обоснование своих доводов ссылается на следующее. Полагает, что судом неверно определен и описан мотив и объект преступления, так как указание приговора о том, что Кюрджиев действовал с корыстным мотивом, не соответствует объектам преступления, предусмотренным ст. 171.1 УК РФ (основным — финансовые интересы государства, а дополнительными – предпринимательская деятельность и законные права потребителей), которые не предполагают корыстного мотива в силу не указания об этом в фабуле на извлечение дохода. А потому считает, что мотив преступления, предусмотренный ст. 171.1 УК РФ не является корыстным, а предъявленное Кюрджиеву обвинение противоречит закону. В связи с чем считает, что Кюрджиев подлежит оправданию либо дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст. 237 УК РФ. Ссылаясь на то, что вся алкогольная продукция, описанная в инкриминируемых преступлениях является фальсифицированной, что подтверждается соответствующими заключениями экспертиз о ее опасности для жизни и здоровья, полагает, что судом неверно определен и описан предмет преступления,поскольку, по его мнению, согласно фабуле ст. 171.1 УК РФ, преступными могут быть признаны действия, связанные с немаркированной алкогольной продукцией, которая согласно п. 7 ст. 2 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» и Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ (ред. от 13.07.2015) «О качестве и безопасности пищевых продуктов», относится только к пищевой продукции, но не к фальсифицированной. А наличие на бутылке акцизной марки, тем более поддельной, не дает права утверждать, что данная жидкость, изъятая по делу, является алкогольной продукцией, относящейся к пищевой продукции, поскольку только наличие сопроводительных документов и соблюдений установленной законом процедуры изготовления может придать статус алкогольной продукции. В связи с чем, считает, что в описанных в фабуле преступления действий Кюрджиева и других осужденных, отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 171.1 УК РФ, так как предметом данного преступления может быть только официально произведенная алкогольная продукция в случае ее последующего выпуска на рынок сбыта без маркировки специальной акцизной марки, а производство поддельной спиртосодержащей жидкости под видом известных марок подлежит квалификации по иным статьям УК РФ, в том числе и по ст. 238 УК РФ. Ссылаясь на то, что Кюрджиев, согласно фабуле инкриминируемого ему преступления, совершал производство, хранение в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, организованной группой в особо крупном размере, для чего предоставил для осуществления деятельности помещение коровника в <,адрес>, и организовывал и контролировал осуществление пропускного режима на территорию, где расположено помещение коровника, полагает, что судом неверно определены и описаны квалифицирующие признаки: «совершение преступления организованной группой» и «в особо крупном размере», поскольку, по его мнению, в действиях Кюрджиева эти квалифицирующие признаки отсутствуют, поскольку, по его мнению, согласно п.п. 8, 9, 10, 15 Постановлений Пленумов ВС РФ, и в частности, от 27.12.2002. № 29
«О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», данная фабула преступления противоречит предъявленному Кюрджиеву обвинению, которое не может выходить за пределы пособничества, так как Кюрджиеву не вменяется непосредственно какое-либо участие в производстве спиртосодержащей жидкости. Указывает, этим же приговором при аналогичных обстоятельствах подсудимый Маилов К.М.о. был осужден как пособник, с назначением ему в два раза меньшего наказания, чем Кюрджиеву. Считает, общая противоречивость обвинения связана с наличием вмененного неверно Кюрджиеву квалифицирующего признака «совершение преступления организованной группой» в силу следующего. Полагает, что указание в приговоре на период времени с 01.01.2013 по 24.10.2015, в течение которого у Алиева возник преступный умысел, неконкретен и не позволяет разграничить возникновение умысла с последующим сговором и непосредственно выполнением объективной стороны. Далее в приговоре указывается, что в тот же временной период Алиев предложил иным фигурантам, в том числе и Кюрджиеву участвовать в совершении преступления, без ссылки на то каким образом Алиев делал такое предложение — каждому из фигурантов по отдельности либо всем одновременно, что делает невозможным защиту от такого обвинения. При этом сам Алиев знал поставщиков поддельных акцизных и федеральных марок, что составляет основание для квалификации данного преступления Кюрджиеву по ст. 171.1 УК РФ, без указания о том, сообщил ли Алиев данные сведения иным фигурантам, в том числе и Кюрджиеву, ограничившись указанием на то, что у иных фигурантов так же возник преступный умысел и они согласились с предложением Алиева, тем самым они вступили в преступный сговор в составе организованной группы лиц. Полагает, что при указанном описании преступного деяния Кюрджиеву не вменена осведомленность о наличии поставщиков именно поддельных акцизных марок, а также не вменено участие Кюрджиева непосредственно в процессе производства, в том числе и наклеивание акцизных марок. Ссылаясь на то, что в обвинении не описано само преступление и элементы его состава, защитник полагает, что Кюрджиев должен быть оправдан, либо уголовное дело должно быть возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Выражает несогласие с приговором в части формального указания на то, что группа обладала признаком устойчивости и распределением ролей, поскольку такое описание признаков организованной преступной группы (далее по тексту — ОПГ) не соответствует требованиям разъяснений Постановлений Пленумов ВС РФ, так как для правильной квалификации содеянного именно в составе ОПГ, помимо устойчивости, требуется обязательное указание на тщательность подготовки к совершению преступлений, что не описано ни в обвинении, ни в приговоре. Кроме того, ОПГ характеризуется не простым распределением ролей, как указано в приговоре, а распределением функций. Считает, что формальное указание на признак сплоченности, который не конкретизирован в приговоре, нарушает право Кюрджиева на защиту. Выражает несогласие с приговором в части отведенной Кюрджиеву роли, а не функции, согласно которой тот предоставил для осуществления преступной деятельности коровник, расположенный в <,адрес>,, где организовал и контролировал осуществление пропускного режима, поскольку не указано время предоставления коровника, не указан временной интервал использования коровника, что является нарушением права на защиту, в том числе и по незаконному производству в пяти разных местах, находящихся в разных районах Тверской области, в которых сроки существования производств не совпадали между собой, и без отражения в приговоре сведений, о том, что, хотя бы формально Кюрджиев имел отношение к иным (помимо <,адрес>,) производствам, как и каким образом распределялись прибыль от этих производств, что подтверждает, что Кюрджиев никаких действий в составе ОПГ не совершал, не конкретизировано, в чем выразилась организация им контроля пропускного режима и что понимается под пропускным режимом, в обвинении не указано, каким образом именно Кюрджиев мог предоставить коровник, который ему не принадлежит, в связи с чем защитник полагает, что отсутствие указания на механизм предоставления, в этой части обвинения является неконкретным. Ссылаясь на то, что в приговоре не указан временной интервал непосредственно производства, что делает предъявленное обвинение Кюрджиеву неконкретным, поскольку Кюрджиев, после факта «закрытия» производства по конкретному адресу сотрудниками полиции, не имел отношения к организации его на другом месте, Кюрджиев не имеет отношения к подобным фактам, а описание обратного в приговоре и тексте предъявленного обвинения не имеется, защитник полагает, что суд необоснованно признал действия Кюрджиева в составе ОПГ. Выражает свое несогласие с тем, что при описании действий Алиева суд указал о том, что выбрав помещение коровника Алиев предложил Кюрджиеву принять участие в деятельности ОПГ в период с 01.01.2014 по 21.04.2015, поскольку данное утверждение противоречит другим указанным в приговоре и обвинении инкриминируемым обстоятельствам, а именно: первоначально временной период начинался с 01.01.2013, при этом, в обвинении и приговоре утверждается, что все лица, в том числе Кюрджиев изначально вступили в ОПГ. Данные противоречия в приговоре не устранены. Не согласен с тем, что в приговоре указано о том, что Алиев в период, начиная с 01.01.2013 подыскал и приобрел оборудование, доставил его в нежилые помещения, в том числе и в коровник в <,адрес>,, поскольку усматривает противоречие в том, что в 2013 г. Алиев занимается преступной деятельностью в чужом коровнике, а Кюрджиев, не имеющий к этому коровнику отношения, предоставляет его участникам ОПГ только через год после начала их преступной деятельности. Ссылаясь на то, что суд, описывая роль Маилова К.М.о., признанного виновным в пособничестве в совершении преступления, но не в участии в ОПГ, и признавая, что Маиловым выполнена не менее двух раз поставка спирта, личное приобретение бутылок, крышек, коробок и другого, организация производства немаркированной алкогольной продукции под видом известных марок и ее хранение в целях сбыта, подыскание покупателей, координирование действия Гурбанова, Федченко и другое, защитник полагает, что фактически предъявив Маилову обвинение в соучастии в ОПГ, суд в приговоре это не отразил, что влечет отмену данного приговора и возврат дела прокурору, поскольку при подобном описании обвинения, неясно предъявлено ли Кюрджиеву обвинение в соучастии в совершении преступления совместно с Маиловым или нет. Также ссылаясь на то, что Федченко и Гурбанов, состоящие, по мнению обвинения, в ОПГ, контролировались иным лицом, входящим в состав ОПГ, указывает на отсутствие в предъявленном обвинении подобного контроля кем-либо из состава ОПГ за действиями Кюрджиева, как и его контроля за другими лицами. Отмечает, что в обвинении и в приговоре при описании роли Гурбанова, а также роли руководителя ОПГ – Алиева, не вменяются действия, совершенные им совместно с Кюрджиевым, а при описании действий Федченко используется временной интервал, не совпадающий с временным интервалом, как вмененному Кюрджиеву, так и вмененному всей ОПГ. А потому, ссылаясь на выше указанные доводы, защитник полагает, приговор подлежащит отмене, поскольку при подобном неконкретном и противоречивом описании объективной и субъективной стороны преступления, когда все действия Кюрджиева не описаны как преступные, нарушается право Кюрджиева на защиту и признание его виновным в совершении преступления в составе ОПГ, а материалы уголовного дела при подобном описании преступления, подлежат возврату прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Неверно определен и указан квалифицирующий признак — в особо крупном размере, поскольку, по мнению защитника, размер произведенной продукции (не менее 40 млн. руб.) не оговорен и не обусловлен, а заявлен по всем 5 выявленным производствам, что не относится в действиям Кюрджиева, так как его роль относительно иных производств, кроме <,адрес>,, не описана и ему в этой части не предъявлялось обвинение. А поскольку размер продукции, произведенной на производстве в <,адрес>,, в приговоре не указан, то полагает, что этот размер не вменен ни Кюрджиеву, ни иным фигурантам по делу. Ссылаясь на отсутствие в обвинении описания распределения дохода, считает данное обстоятельство исключает участие Кюрджиева в иных производствах, что в свою очередь, влечет признание незаконным отражение в приговоре в качестве признака наличия ОПГ указание на систематическое получение прибыли, которая являлась основным источником существования членов ОПГ. Считая, что данный признак
не описан в обвинении, защитник полагает его не вмененным Кюрджиеву, равно как и не вмененным другой размер в качестве квалифицирующего признака. Невозможность совершения при идеальной совокупности в составе ОПГ разного количества преступлений разными участниками ОПГ, поскольку, по мнению защитника, все преступления образуют собой идеальную совокупность, при которой совпадает объективная сторона всех преступлений, предусмотренных ст. 171.1 УК РФ (производство немаркированной продукции), ст. 237.1 (использование поддельных акцизных марок),
ст. 238 УК РФ (производство продукции, не отвечающей требованиям безопасности), ст. 180 УК РФ (товарный знак) и инкриминируемых Алиеву, Гурбанову, Федченко, Кюрджиеву и иным неустановленным лицам, действующим в составе ОПГ, так как изготавливается спиртосодержащая жидкость, имеющая в своем составе опасные для здоровья примеси, разливается в бутылку, на которую наклеивается фальсифицированная марка, и этикетка с наименованием марки. Считая, что данные действия являлись неразрывными – составляющими одного технологического процесса, защитник усматривает противоречия ч. 3 ст. 35 УК РФ, а также согласно признаков ОПГ, данных Верховным Судом РФ, так как, по его мнению, при идеальной совокупности преступлений, с учетом того, что ст. 171.1 УК РФ вменена всем указанным выше лицам, у всех этих лиц должны быть и признаки состава преступлений, предусмотренных ст.ст. 238 и 327.1, 180 УК РФ, полагая, что в обратном случае совершение преступления в составе ОПГ невозможно. В силу чего, ссылаясь на осуществление, согласно приговору, производства немаркированной продукции всеми 4-мя подсудимыми, а также на то, что за использование акцизных марок из ОПГ выведен сначала Кюрджиев, затем и Федченко, из-за чего производство продукции, не отвечающего требованиям безопасности, совершают только двое из подсудимых, защитник приходит к выводу, что ни одно из инкриминируемых осужденным деяний, не было совершено в составе ОПГ, а Кюрджиев незаконно признан виновным в этой части. Полагает, что при подобном нарушении вынесение приговора по делу невозможно, а потому дело подлежит возврату прокурору в порядке
ст. 237 УПК РФ. Просил, в случае, если суд не согласиться с указанным мнением защиты, рассмотреть его ходатайство о возврате уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, так как обвинительное заключение, составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора, в силу неконкретности обвинения, что нарушает право Кюрджиева на защиту, а так же его противоречивости. Просил приговор суда в отношении Кюрджиева — отменить, Кюрджиева – оправдать. В последующем дополнении к жалобе защитник Вяхирев И.В. дополнительно указал, что, по его мнению, стороной обвинения не представлены доказательства совершения Кюрджиевым деяний, описанных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого в следующей части.
О представлении Кюрджиевым помещения коровника. Ссылаясь на то, что на момент событий, описанных в постановлении о привлечении Кюрджиева в качестве обвиняемого, коровник, в котором, по мнению следствия, осуществлялось незаконное производство спиртосодержащих жидкостей, был продан Кюрджиевым вначале ФИО52, а той в свою очередь – ФИО53, на то, что в обвинении не указано, являются ли указанные сделки, к примеру, элементом конспирации, на принадлежность коровника иным физическим лицам, которым не предъявлялось обвинение в рамках данного уголовного дела, на то, что механизм предоставления не описан в постановлении о привлечении Кюрджиева в качестве обвиняемого, защитник полагает, что суд, в нарушение ст. 252 УПК РФ, признав в данной части его виновным, вышел за рамки предъявленного обвинения. Также считает, что следователь, не допросив ни ФИО52, ни ФИО53, и не предприняв попыток их розыска, грубо нарушил свою обязанность по сбору доказательств, предъявив, при этом Кюрджиеву обвинение о том, что тот представил иным лицам чужое имущество — принадлежащее ФИО52 и ФИО53. Об осуществлении Кюрджиевым организации пропускного режима. Считает, что для правильной квалификации и оценки виновности действий Кюрджиева следует обратить внимание на отсутствие пропускного режима на территорию полигона и имевшей место охраны территории, огороженной забором — территория полигона <,данные изъяты>,, где ограждение с воротами существовало задолго до производства в коровнике спиртосодержащих жидкостей. Считает, что наличие ворот и ограждения, не обусловлено ни наличием какого-либо коровника, ни наличием любого производства в данном коровнике, а имеет место осуществление охраны полигона академии штатными сторожами. Помимо зданий и сооружений академии, на территории полигона имеются здания и сооружения Кюрджева (КФХ «<,данные изъяты>,»), которые также всегда охранялись, при этом неважно, кто являлся сторожем: был ли это ФИО28, либо племянники Кюрджиева — ФИО48, либо ФИО57, поскольку в постановлении о привлечении Кюрджиева в качестве обвиняемого не указано, чьими силами осуществлялся пропускной режим, что делает, по мнению защитника, невозможным вынесение в данной части обвинительного приговора в отношении Кюрджиева. Выражает несогласие с позицией суда в части того, что пропускной режим осуществлялся ФИО28, так как тот был тяжко болен, не мог передвигаться по территории, в течение полугода находился на лечении, в результате чего у него ампутировали ногу. Анализируя показания свидетеля ФИО28, защитник приходит к выводу об отсутствии пропускного режима «с целью предотвращения выявления деятельности организованной группы сотрудниками правоохранительных органов, а также с целью недопущения хищений произведенной алкогольной продукции и оборудования, на котором указанная продукция производилась», поскольку согласно его показаний ворота представляли собой металлическую решетку, которая открывалась и закрывалась автоматически, что противоречит проверке показаний на месте свидетеля ФИО7, на которых видно, ворота представляют из себя сплошной лист металла. Ссылаясь на показания ФИО28 о том, что тот на территории полигона проживал в течение 30 лет, работал механиком, Кюрджиев перевел его сторожем, защитник приходит к выводу о том, что ФИО28 работал сторожем на полигоне Академии задолго до того, как в коровнике было организовано производство спиртосодержащей продукции, а ФИО28 как открывал-закрывал ворота ранее для Академии и КФХ, так и продолжил делать это и в последующем, а потому охрана территории осуществлялась без учета производства в коровнике. Также указывает, что все допрошенные по делу лица, пояснили, что фактически огорожена была только «фасадная» часть полигона, а доступ с остальных сторон был открыт в связи с отсутствием ограждения со стороны коровника, что подтверждается как фототаблицей проверки показаний на месте свидетеля ФИО7, так и показаниями свидетеля «М.», указавшей, что в охранником на воротах был старый дядечка, а полигон охранял вахтер, потому что охраны на полигоне нет, сидит только вахтер на вахте. Ссылаясь на выше изложенное защитник приходит к выводу о том, что Кюрджиев не совершал преступления, описанного в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого, и не предоставлял для нужд производства коровник, поскольку он не был его собственником, и вообще Кюрджиев не выполнял никаких действий, связанных с мнимой передачей коровника при отсутствии пропускного режима. Об отсутствии организованной группы, защитник полагает необходимым дополнительно обратить внимание на то, что подсудимые свою вину в совершении преступлений в составе ОПГ не признали и сведений в их показаниях о наличии признаков ОПГ (устойчивость, сплоченность и т.д.) не содержится, из содержания показаний свидетелей невозможно подтвердить, либо опровергнуть наличие признаков ОПГ. Полагает, что в приговоре отсутствует анализ доказательств с точки зрения оценки наличия признаков ОПГ, а анализируя исследованные доказательства, суд не дает привязки конкретных доказательств к наличию признаков ОПГ, а сам анализ обстоятельств дела судом дан противоречивым, фактически, суд сам опровергает, что наличие ОПГ, о распределении преступного дохода, совместной прибыли и тому подобное. В связи с чем, защита настаивает на оправдательном приговоре, так как ничего из вмененного (предоставление коровника, организация пропускного режима) Кюрджиев не совершал и прямых доказательств обратного в приговоре не приведено. Выражает свое несогласие с выводами суда в части того, что устойчивость и сплоченность ОПГ выражалась в стабильности состава преступной группы, получении систематической прибыли, поскольку в постановлении о привлечении Кюрджиева в качестве обвиняемого не указано о прибыли, а суд констатировал, что Кюрджиев прибыль от преступной деятельности не получал, считает, что речь идет об аренде. Считает, что суд не учел, что на территории полигона имеется еще и свинарник, который сдавался в аренду сторонней организации, но работники полигона почему-то и там считают хозяином Кюрджиева. Полает, что суд не оценил показания свидетеля ФИО20 о том, что ФИО28 последний год болел, ничего не делал, только собак кормил и не имел телефона, которые опровергают показания свидетеля ФИО28, данные им в ходе предварительного расследования о том, что, якобы, Кюрджиев велел предупреждать его по телефону о фактах появления сотрудников полиции. Выражает несогласие с выводами суда в части того, что, якобы со слов ФИО28, Кюрджиев — хозяин всего полигона и всем заведовал, на территорию полигона можно было попасть только с его согласия, поскольку в суде ФИО28 дал иные показания, оценку которым суд не дал, а то, что на полигон можно было попасть только с согласия Кюрджиева, в протоколе судебного заседания таких сведений не имеется, а свидетель «А.» в суде на вопрос прокурора указал, что он не видел, что бы Харалампий
кем-либо руководил на полигоне, как не видел и кто кому давал деньги, а в подтверждение того, что вся территория – принадлежит Кюрджиеву, указал, что это его мнение. Также обращает внимание на обстоятельства, которые, по мнению защитника, согласно ст. 90 УПК РФ, препятствуют вынесению в отношении Кюрждиева обвинительного приговора, на то, что началом преступной деятельности организованной группы, в состав которой якобы вошел и Кюрджиев, следует считать 01.01.2013, а в материалах дела
(т. 22, л.д. 220- 233) имеется вступивший в законную силу приговор суда от в отношении Парасяна и Мартиросяна, которые, согласно этого приговора, осуществляли незаконное производство алкоголя в указанном коровнике в период до 03.09.2013. Просил приговор суда от 06.06.2017 в отношении Кюрджиева отменить, Кюрджиева – оправдать.
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)
Государственным обвинителем Линдт С.В. на апелляционные
жалобы защитников осужденного Алиева В.Н.о. — адвокатов Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о., защитника осужденного Гурбанова М.М.о. — адвоката Асоновой Е.А., защитника осужденного Кюрджиева Х.С. – адвоката
Вяхирева И.В. принесены возражения, в которых считает, что действия осужденных судом квалифицированы правильно, их вина полностью доказана, в судебном заседании достоверно установлены события совершенных преступлений, умысел осужденных на их совершение, при назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность осужденных, обстоятельства, отягчающие и смягчающие их ответственность за совершенные преступления, проанализированы документы, свидетельствующие о состоянии здоровья осужденных. В связи с чем, полагает приговор суда законным, обоснованным и справедливым, постановленными в соответствии с нормами УПК РФ и основанном на правильном применении норм уголовного закона, оснований для изменения приговора суда не имеется.
В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции осужденный Алиев В.Н.о. в режиме видеоконференц-связи и его защитники – адвокаты Дикая Ю.В. и Халилов А.Н.о. поддержали доводы апелляционных жалоб с дополнениями защитников осужденного Алиева В.Н.о. — адвокатов Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о. и просили их удовлетворить.
Дополнительно защитник Дикая Ю.В. сообщила, что из постановления о передачи уголовного дела по подследственности руководителя следственного органа от 21.01.2016, для соединения уголовных дел в соответствии
со ст.ст. 150, 153 УПК РФ, не имеется письменного на то указания прокурора, а принято сразу следователем. В связи с чем, нарушена процедура соединения уголовных дел, а в частности по ст.171.1 УПК РФ. А потому данные следственные действия не могут быть признаны законными. Все последующие действия, полагает, нельзя признать допустимыми и относимыми, поскольку эти нарушения влияют на последующие следственные действия. Также считает, что ст. 327.1 УК РФ должна быть исключена из обвинения Алиева и по этой статье он должен быть оправдан. Обращает внимание на то, что влияние наказания на Алиева не учтено судом, считает, что те смягчающие обстоятельства, которые должны быть приняты во внимание судом при вынесении приговора, они не были оценены в должной мере.
В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции осужденный Гурбанов М.М.о. в режиме видеоконференц-связи и его защитник – адвокат Асонова Е.А. поддержали доводы апелляционных жалоб с дополнениями осужденного Гурбанова М.М.о. и его защитника — адвоката Асоновой Е.А., просили их удовлетворить.
В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции
осужденный Федченко А.И. в режиме видеоконференц-связи и его
защитник – адвокат Шеховцов А.Н. поддержали доводы апелляционных жалоб с дополнениями осужденного Федченко А.И. и его защитника — адвоката Шеховцова А.Н., и просили их удовлетворить.
Дополнительно защитник Шеховцов А.Н. указал, что в п. 2 просительной части его апелляционной жалобы допущена техническая ошибка, он просит суд апелляционной инстанции оправдать осужденного Федченко А.И. по всем инкриминируемым ему преступлениям, а в случае, если суд примет решение о том, что материалами дела подтверждена его причастность к инкриминируемым преступлениям, то применить в отношении Федченко А.И. положения ст. 73 УК РФ.
В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции осужденный Кюрджиев Х.С. в режиме видеоконференц-связи и его защитник – адвокат Вяхирев И.В. поддержали доводы апелляционных жалоб с дополнениями осужденного Кюрджиева Х.С. и его защитников — адвокатов Вяхирева И.В. и Красновой И.В., просили их удовлетворить.
Дополнительно защитник Вяхирев И.В. заявил несогласие с тем, что Кюрджиев Х.С. был признан виновным в совершении преступления с квалифицирующим признаком «в составе организованной группы» при наличии того, что обвиняется в совершении одного преступления, в то время, как другие лица обвиняются в совершении двух, трех, четырех преступлений. Указал, что из приобщенных по его ходатайству документов следует, что никаких действий относительно установления места нахождения владельцев коровника ФИО53 и ФИО52 в ходе предварительного следствия не предпринималось. Судом исследовано, что на момент совершения инкриминируемых деяний коровник принадлежал ни Кюрджиеву, а иным лицам. Сделки никем не оспорены, они юридически действительны, соответственно все последствия этих сделок, равно как переход права собственности, имеют место. Иных доказательств, в том числе показаний свидетелей, либо в другом процессуальном статусе ФИО53 и ФИО52, уголовное дело не содержит. На этом основании, по предъявленному обвинению в связи с неописанием механизма предоставления и отсутствием ссылки на фиктивность сделки, невозможно признание Кюрджиева виновным в совершении инкриминируемых деяний. Согласно обвинению, предъявленному Кюрджиеву и иным фигурантам, с которым согласился суд, преступление якобы совершено ими в составе ОПГ, начиная с 01.01.2013, в то время как вступившим в законную силу приговором суда установлено, что с 03.09.2009 до 03.09.2013 как минимум, в данном коровнике преступную деятельность осуществляли иные лица, что исключает возможность постановления обвинительного приговора в данной части в отношении Кюрджиева и остальных фигурантов. Данные, характеризующие личность Кюрджиева относятся к доводам суда о том, что якобы тот имел источник дохода только от преступной деятельности, в связи с чем, представлены документы о доходах Кюрджиева, его супруги и КФХ, в подтверждение жалобы Кюрджиева о том, что в КФХ работало иное лицо с именем Соломон, упоминаемое в доказательствах — копия паспорта ФИО6, подтверждающая, что действительно такой гражданин существует, а также документы о доходе Кюрджиева Х.С. — за 2013 г. он имел доход <,данные изъяты>, руб., за 2014 г. – <,данные изъяты>, руб., налоговые декларации его супруги ФИО1, доход которой за 2014 г. составил <,данные изъяты>, руб., за 2015 г. – <,данные изъяты>, руб., за 2016 г. – <,данные изъяты>, руб. Крестьянское фермерское хозяйство, возглавляемое Кюрджиевым, работало с прибылью, которая согласно налоговых деклараций за 2013, 2014, 2015 г.г составляла <,данные изъяты>, руб. в год при обороте более <,данные изъяты>, руб. Социально-полезную деятельность Кюрджиева подтверждают документы — выписка Тверьстата о площадях посева под урожай возглавляемых ими КФХ и СПК за 2015, 2016, 2017 г.г. с указанием засеянных гектаров, ряд документов, подтверждающих право владения объектами на территории полигона и об отсутствии на нем пропускного режима: это документы, подтверждающие, что земельный участок принадлежит сельхоз академии, схема, справка, что в 2002 г. кадастровым инженером проводились землеустроительные работы о разделе земельного участка, акт пользования землей, схема земельного участка, на которой обозначен въезд и коровник, свидетельство о бессрочном (постоянном) пользовании землей, документы в подтверждение отсутствия пропускного режима, имеется здание института, коровник, здание Крестьянского хозяйства и одно помещение свинофермы, принадлежащее Крестьянскому хозяйству, оно сдано в аренду людям для выращивания свиней, которые также постоянно ездят, привозят корма. Через эти же ворота проезжают грузовые машины на свиноферму. А также документы о состоянии здоровья Кюрджиева, который после вынесения приговора 06.06.2017 был этапирован в СИЗО, в общей камере находился всего два дня, а остальное время — в медицинском блоке СИЗО, либо в больнице УФСИН в <,адрес>,. Из СИЗО получен ответ, что Кюрджиев Х.С. находился на стационарном лечении в ФКУЗ МСЧ № с 07.07.2017 по 17.08.2017.
С 17.08.2017 Кюрджиев находится в стационаре СИЗО и получает соответствующее лечение. Аналогичные сведения, но более обширные, представлены в выписном эпикризе из больницы УФСИН, заверено печатями медучреждения. Также приобщены к материалам дела медицинские документы из медицинских учреждений <,адрес>, и <,адрес>,, подтверждающие наличие его заболеваний за последние 10 лет. Но они не обращались в медучреждения с просьбой провести экспертизу для получения заключения о невозможности содержания осужденного Кюрджиева под стражей.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями защитников осужденного Алиева В.Н.о. — адвокатов Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о., осужденного Гурбанова М.М.о. и его защитника — адвоката Асоновой Е.А., осужденного Федченко А.И. и его защитника — адвоката Шеховцова А.Н., осужденного Кюрджиева Х.С. и его защитников — адвокатов Красновой И.В. и Вяхирева И.В. на приговор Кимрского городского суда Тверской области от 06.06.2017, а также доводы возражений государственного обвинителя Линдта С.В. на жалобы защитников осужденного Алиева В.Н.о. — адвокатов Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о., защитника осужденного Гурбанова М.М.о. — адвоката Асоновой Е.А., защитника осужденного Кюрджиева Х.С. — адвоката Вяхирева И.В., выслушав мнение лиц, участвующих в судебном заседании, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.
Данное требование закона судом первой инстанции при постановлении приговора в отношении Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджиева Х.С. выполнено в полной мере.
Несмотря на занятую каждым из осужденных позицию по делу, их вина в совершении установленных судом преступлений нашла свое объективное подтверждение исследованными в судебном заседании и подробно приведенными в приговоре доказательствами, а именно:
— показаниями Алиева В.Н.о. в судебном заседании в части того, что он вину в совершении инкриминируемых преступлений признал частично и о том, чтодействительно на территории Тверской области именно им были организованы четыре незаконных производства алкогольной продукции, спирт покупал у известных ему поставщиков, которые, в свою очередь возили его из Тулы и Кабардино-Балкарии, стекло (тару) покупал у ФИО46, у Маилова один раз приобрел спирт 20 тонн, спирт и тару поставлял на заводы фурами, воду для производства алкоголя в <,адрес>, брали из скважины на полигоне, на заводах работали граждане Таджикистана, Узбекистана, Вьетнама, покупатели приезжали за готовой продукцией из разных регионов, договоров на поставку алкоголя не заключал,
— показаниями Алиева В.Н.о. в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого от 28.03.2016 и обвиняемого от 07.04.2016, от 26.09.2016, согласно которым с конца 2014 г. он арендовал помещение, расположенное на территории д. <,адрес>,, для размещения цеха по производству алкогольной продукции. Понимая, что ведение данной деятельности незаконно, он познакомился с мужчиной по имени Р., который помог ему организовать производство алкогольной продукции, найти места покупки спирта, этикеток, крышек, акцизных марок, для чего познакомил его с мужчиной по имени ФИО60, у которого он (Алиев) покупал: этикетки по 1 руб. 70 коп. за 1 штуку, крышки – по 5 руб. за 1 штуку, акцизные марки – по 70 коп. за 1 штуку, спирт — от 50 до 60 руб. за 1 литр. За весь процесс производства отвечал Р.. Примерно через 3 — 4 месяца он пригласил на работу на этот же завод своего знакомого Мубариза (Гурбанова), хорошо разбиравшегося в технике, чтобы Р. научил Мубариза работе на производстве водки, так как не доверял Р.. Мубариз научился работать на этой линии, но вскоре производство было обнаружено полицией. Зарплата рабочих составляла 20000 – 25000 руб., Мубариза — около 40000 руб. в месяц и была фиксированной. На производстве в <,адрес>, работали рабочие вьетнамской национальности, которых ему помог найти знакомый по имени ФИО49, через жену своего родственника — вьетнамку по имени Ф., которая нашла ему для работы около 20 человек. Данный завод проработал до лета 2015 г., после чего был закрыт полицией. Произведенную алкогольную продукцию, водки «Белая береза» и «Царская охота», коньяка, названия которого он не помнит, он продавал различным клиентам на <,данные изъяты>, по цене от 23 до 24 руб. за 1 бутылку. После пресечения сотрудниками полиции производства алкогольной продукции в
<,адрес>,, им были организованы еще 2 производства алкогольной продукции в <,адрес>, и одно производство в <,адрес>,. Так называемые старшие производств отчитывались перед ним на доверии. Кроме того, у него велся учет, так называемая бухгалтерия, которая не хранилась.
За сутки на автоматизированной линии по производству алкогольной продукции производилось до 30000 бутылок. Стеклянные бутылки ему поставлял знакомый Т., иногда женщина по имени А., а также поставщик стеклянных бутылок для розлива водки «Талка» по имени К.. За логистику при поставках стеклянной тары отвечали сами поставщики. За поставку спирта, также отвечали сами поставщики, среди которых были В., проживающий в <,адрес>,, ФИО61, проживающий в <,адрес>,. Акцизные марки, пробки и этикетки ему поставлял ФИО49. Один раз, примерно летом 2015 г., 20 тонн спирта по цене 70 руб. за литр он приобрел у Маилова Канана, который был поставлен в <,адрес>, не известно, откуда Маилов Кенан брал спирт. Подтверждает, что им на территории Тверской области были организованы 4 незаконных производства алкогольной продукции, на которых использовались поддельные акцизные марки и этикетки различных производителей. При этом с правообладателями алкогольной продукции у него не было никаких договорных отношений, позволяющих использовать их логотипы. Кроме того, примерно в
2013-2014 г.г. он познакомился с азербайджанцем по имени Э., с которым он договорился о вложении денежных средств в производство алкогольной продукции, сказав ему, что в <,адрес>, него имеется помещение, в котором можно осуществлять производство алкогольной продукции. После переговоров, он передал Э. наличными <,данные изъяты>, руб., после чего должен был получать с этого производства алкоголь по заниженной цене. Поддельные акцизные и федеральные специальные марки ему постоянно привозил осетин по имени ФИО60, с которым он лично никогда не встречался. Производство марки водки им выбиралась исходя из спроса, как правило, это была водка «Белая Береза» и «Царская охота». Владельцем территории по адресу: <,адрес>,, где им было организовано производство алкогольной продукции, является Кюрджиев Х.С., с которым у него сложились не очень хорошие отношения. О работе там, он договаривался не напрямую с Кюрджиевым, а с человеком по имени ФИО16, который и договорился с Кюрджиевым о работе на его территории. За аренду на данном производстве он передавал ФИО16 ежемесячно по <,данные изъяты>, руб. Сколько из этих денег <,данные изъяты>, передавал Кюрджиеву, он не знает. Но Кюрджиев знал, что он в коровнике незаконно производит алкоголь, так как Кюрджиев жил на этой территории и въезд на территорию осуществлялся через ворота рядом с его домом. Кроме того, ФИО16 сказал ему, что если будут возникать какие-то серьезные вопросы, то они вместе могут встретиться с Кюрджиевым и все обсудить, а помещение коровника, где он осуществлял производство алкоголя, было фиктивно зарегистрировано на какую-то женщину, проживающую на севере, и если вдруг производство будет обнаружено, то к Кюрджиеву не будет вопросов. Это Кюрджиев сделал из-за того, что ранее в указанном помещении уже было обнаружено производство алкоголя в 2013 г.
— показаниями Гурбанова М.М.о. в судебном заседании в части его пояснений об обстоятельствах его работы на производстве в <,адрес>,, о его обязанностях на производстве, оплате его труда, о том, что Кюрджиев являлся хозяином полигона в д. <,адрес>,, об обстоятельствах совместного с Федченко переезда в цех в <,адрес>,, где по указанию Алиева они налаживали линию производства алкогольной продукции,
— показаниями Гурбанова М.М.о. в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого от 03.10.2016, согласно которым примерно в начале
2015 г. он приехал работать на производство алкогольной продукции в <,адрес>, и сразу познакомился с Кюрджиевым, который был хозяином всей территории, где располагалось производство в помещении коровника, а также хозяином самого коровника, однако на кого это было юридически оформлено он не знает. Кюрджиев знал о том, что в коровнике они изготавливают водку, так как не знать этого он не мог. Каждый день на территорию полигона приезжали грузовые автомобили, которые привозили коробки, бутылки, спирт, а также вывозили с территории готовую алкогольную продукцию. При этом, когда на воротах были установлены автоматические ворота, то пульт дистанционного управления находился у него, у Кюрджиева и у сторожа. Когда он находился на территории полигона, то сам открывал ворота, а когда его не было, ворота открывал сторож Кюрджиева, который постоянно находился на проходной. О том, чтобы пропускать на территорию грузовые автомобили приезжающие на их производство, Кюрджиев давал указания сторожу, который был его подчиненным. Сторожа к нему (к Гурбанову) никакого отношения не имели. Он не видел, чтобы функции сторожа на проходной выполнял племянник Кюрджиева – ФИО48. Он лично неоднократно просил Кюрджиева, чтобы тот дал ему трактор, когда их грузовые автомобили с груженным алкоголем застревали. Кюрджиев постоянно ходил по всей своей территории и видел, что около коровника, где они производили алкоголь, стоят паллеты со стеклянной тарой, готовой алкогольной продукцией. Также у них с Кюрджиевым часто возникали конфликты из-за того, что рабочие, которые работали у Кюрджиева на производстве табака и розливе питьевой воды, приходили к ним в коровник и брали готовую продукцию, после чего напивались и не выходили на работу. После этого Кюрджиев высказывал ему претензии по поводу того, что они дают алкоголь рабочим и просил этого не делать. Все обстоятельства пребывания на территории полигона, вплоть до того, по какой дороге следовать грузовому автотранспорту, согласовывались с Кюрджиевым,
— Гурбанова М.М.о. на предварительном следствии в ходе очной ставки между обвиняемым Кюрджиевым Х.С. и обвиняемым Гурбановым М.М.о. от 25.10.2016 г., которыми Гурбанов подтвердил свои показания, данные им на допросе его в качестве обвиняемого,
— показаниями Федченко А.И. в судебном заседании в части того, что он поддерживает показания, данные им в ходе предварительного расследования, а также в части его работы на производствах алкогольной продукции, организованных Алиевым В.Н.о.,
— показаниями Федченко А.И., данными им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого от 17.05.2016, от 19.05.2016, от 27.05.2016,
от 29.08.2016, согласно которым на производстве в <,адрес>, работало примерно по 14-15 человек за смену, которая длилась по 12 часов. Среди рабочих были мужчины и женщины узбекской национальности, работой которых руководили старшие смены: одним старшим смены — ФИО62, вторым — ФИО63. Как он понял, Мубариз являлся старшим на этом производстве и координировал работу ФИО62 и ФИО63. Также Мубариз выдавал заработную плату всем рабочим. Насколько он знает, рабочим Мубариз платил около 25000 руб. ФИО62 и ФИО63 следили за всем процессом производства алкогольной продукции, они же в свою смену осуществляли замешивание спирта и воды. Мубариз постоянно находился на полигоне, приезжал и уезжал, решал какие-то организационные вопросы. На указанное производство постоянно приезжали грузовые машины (фуры), которые привозили спирт, стеклянную тару, этикетки, акцизные марки, пробки и картонные коробки. Готовая продукция увозилась на тех же автомобилях, которые привозили комплектующие для производства. Также ему известно, что хозяином помещения, где производилась алкогольная продукция, был пожилой мужчина, которого все между собой называли Соломоновичем.
В <,адрес>, его привезли на производство алкогольной продукции, которое располагалось на <,адрес>,, на территории, огороженной металлическим забором. Вход на территорию осуществлялся через проходную, а автомобили заезжали через ворота, которые открывались вручную охранниками. На указанной территории располагалось здание, в котором непосредственно располагался завод по производству водки, в котором находилась одна автоматизированная линия, а также различные помещения для хранения сырья и готовой продукции. Примерно два раза в месяц на указанный завод приезжал Мубариз. В основном он приезжал по его, Федченко, просьбе, когда требовались запчасти для автоматизированной линии. Несколько раз он слышал, как С., который был управляющим на заводе, звонил Вагифу и договаривался с ним о встрече для того, чтобы получить деньги для последующей их выдачи рабочим. Примерно в июле 2015 г. Мубариз приехал на завод и привез ФИО15. Также через некоторый промежуток времени Мубариз привез на завод узбеков, но С. сказал, что они не нужны и тех забрали обратно. После того, как деятельность завода на
<,адрес>, была пресечена, Мубариз отвез их с ФИО15 на завод по производству алкоголя на <,адрес>, в <,адрес>,, напротив кладбища. Боря сказал, что ему необходимо будет собрать линию для розлива алкоголя. На указанном производстве рабочими таджикской и узбекской национальности осуществлялась работа по производству водки вручную. Указанной работой руководил Боря, однако сам водку не разливал,
— показаниями Кюрджиева Х.С. в судебном заседании в части того, что он подтвердил об имевшемся ранее у него в собственности коровнике
в <,адрес>,, в котором Алиев осуществлял производство алкогольной продукции, а также в части того, что после продажи его коровника, в нем, в 2013 г. сотрудниками полиции было пресечено производство алкогольной продукции,
— показаниями Маилова К.М.о., осужденного этим же приговором, который в судебном заседании признал свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления и показал суду, что он знаком с
Алиевым В.Н.о., которому по его просьбе поставил спирт в количестве 20 тонн в 2015 г., понимал, что Алиев занимается производством алкогольной продукции, однако не предполагал, что Алиев осуществляет эту деятельность в составе организованной группы,
— показаниями представителя потерпевшего – компании «Сосьетэ Жас Хеннесси энд КО» ФИО2 в судебном заседании пояснившего об обстоятельствах причинения в результате незаконного использования товарных знаков, в том числе и товарных знаков «HENNESSY Х.О», компании
«Сосьетэ Жас Хеннесси энд Ко» материального ущерба на общую сумму 13360890 руб., с приведением расчетов материального ущерба и оснований для удовлетворения заявленного ими гражданского иска, о чем подробно указано в приговоре,
— показаниями ФИО7 в судебном заседании об обстоятельствах его знакомства с Алиевым, Гурбановым, Кюрджиев, Федченко и о его работе в период с 2013 г. по 24.10.2015 по производству алкогольной продукции в Тверской области по адресам:
<,адрес>,, <,адрес>,
<,адрес>,, в <,адрес>, в <,адрес>,,
<,адрес>, в <,адрес>,,
— показаниями свидетеля ФИО7 в ходе предварительного следствия подробно изложившего об известных ему обстоятельствах производства Алиевым и причастными к этому лицах алкогольной продукции в период с 2013 г. по 24.10.2015 в Тверской области по адресам: <,адрес>,, <,адрес>,, <,адрес>,, в <,адрес>,
в <,адрес>, в <,адрес>,, с указанием периодов его работы на указанных объектах, работавших там лиц, выполняемой ими работы, а также об известных ему обстоятельствах производства алкогольной продукции и ее отправке, а также об известной ему роли участников преступлений, о чем подробно изложено в приговоре суда,
— показаниями свидетеля ФИО7 на предварительном следствии в ходе очной ставки между свидетелем ФИО7 и обвиняемым Алиевым В.Н.о., согласно которых ФИО7 подтвердил ранее данные им показания относительно организации Алиевым работы по производству алкогольной продукции в период с 2013 г. по 24.10.2015 в Тверской области по адресам:
<,адрес>,, <,адрес>,,,
<,адрес>,, в <,адрес>, в <,адрес>,,
<,адрес>, в <,адрес>,,
— протоколом предъявления лица для опознания от 03.12.2015, согласно которого свидетель ФИО7 опознал
Алиева В.Н.о. как человека, который являлся хозяином производств алкогольной продукции в <,адрес>, и <,адрес>,,
— протоколом предъявления лица для опознания от 03.12.2015, согласно которого свидетель ФИО7 опознал Алиева В.Н.о. как человека, который в сентябре 2014 г. на заводе в <,адрес>,, приезжал к нему на белом автомобиле и передавал ему <,данные изъяты>, руб.,
— протоколом предъявления лица для опознания от 03.12.2015, согласно которого свидетель ФИО7 опознал
Гурбанова М.М.о., пояснив, что Гурбанов руководил производством алкогольной продукции в <,адрес>,. Гурбанов давал указания о производстве работ, опознал Гурбанова, так как работал с ним долгое время,
— протоколом проверки показаний на месте свидетеля
ФИО7 от 26.04.2016 с приложением фототаблицы, согласно которого свидетель ФИО7 указал место расположения склада по адресу: <,адрес>,, где Алиев В.Н.о. хранил произведенную алкогольную продукцию,
— протоколом проверки показаний на месте свидетеля
ФИО7 от 05.07.2016 с приложением фототаблицы, согласно которого свидетель ФИО7 указал места расположения и обстановку внутри помещений, где располагались производства алкогольной продукции, по адресам: в Тверской области по адресам: <,адрес>,,
<,адрес>,, <,адрес>,<,адрес>,, в <,адрес>, в <,адрес>,,
<,адрес>, в <,адрес>,. В ходе проверки показания на месте ФИО7 подтвердил, что в указанных им помещениях под руководством Алиева в период с 2013 г. по 24.10.2015 осуществлялось незаконное производство алкогольной продукции,
— показаниями свидетеля ФИО12 в ходе предварительного следствия указавшего о том, что с начала сентября 2015 г. работал на заводе по розливу алкогольной продукции в <,адрес>,. В его обязанности входила уборка цеха по розливу алкогольной продукции, а также фасовка готовой алкогольной продукции в картонные коробки. Он складировал ежедневно примерно по 26 поддонов, на которых помещалось по 50-55 коробок с водкой. Руководил работой производства человек по имени С.,
— показаниями свидетеля ФИО10 в ходе предварительного следствия указавшего о том, что с конца августа 2015 г. работал на заводе по производству алкогольной продукции в <,адрес>,. Его работа заключалась в том, чтобы ставить на бутылки пробки во время прохождения бутылок по конвейеру. Заработную плату каждые 15 дней выплачивал мужчина по имени С.. Стеклянную тару почти каждый день привозили грузовые автомобили, они же забирали готовую алкогольную продукцию,
— показаниями свидетелей, данными в ходе предварительного следствия: ФИО3, ФИО74., ФИО13, ФИО4,
ФИО14, ФИО5, ФИО59., ФИО64., ФИО24, которые подробно пояснили об обстоятельствах производства алкогольной продукции и отправке готовой продукции на реализацию, о выполняемых ими работах на производстве алкогольной продукции в <,адрес>,, с указанием периода их работы там, с изложением известных им обстоятельств данного производства алкогольной продукции, о работавших там лицах, а также о том, что старшим на данном производстве являлся мужчина по имени С.,
— показаниями свидетеля ФИО16 в судебном заседании об обстоятельствах сдачи им в субаренду Алиеву В.Н.о. помещения в <,адрес>,, где осуществлялось производство алкогольной продукции,
— показаниями свидетеля ФИО16 в ходе предварительного следствия указавшего о том, что, будучи учредителем и президентом компании ООО «<,данные изъяты>,», занимающимся закупкой и реализацией алкогольной продукцией, для ведения бизнеса он арендовал помещение в <,адрес>,,
<,адрес>,, которое не ранее августа 2015 г. сдал в аренду Алиеву за <,данные изъяты>, руб. в месяц. После этого он в <,адрес>, не ездил, дважды встречался с Алиевым в <,данные изъяты>,». Алиев пользовался помещением на протяжении августа и сентября 2015 г., после чего ему стало известно, что деятельность Алиева по производству алкогольной продукции была пресечена сотрудниками полиции. Также он договорившись с Алиевым сдавал ему за <,данные изъяты>, руб. в месяц в субаренду помещение, расположенное в <,адрес>,. Сколько Алиев выплатил ему за указанное помещение, он не помнит, так как тот проработал там около двух недель, после чего деятельность данного завода была пресечена полицией,
— показаниями подозреваемого ФИО16 на предварительном следствии в ходе очной ставки между ним и обвиняемым Алиевым, которыми ФИО16 подтвердил данные им ранее показания и пояснил, что сдавал Алиеву в аренду производственные помещения, расположенные по адресам: <,адрес>, и в <,адрес>, в <,адрес>,,
<,адрес>,. Алиев В.Н.о. в ходе очной ставки показал, что выплачивал ФИО16 арендную плату в счет пользования указанными помещениями,
— показаниями свидетеля ФИО15, который в ходе предварительного следствия подробно указал об обстоятельствах его работы на производстве алкогольной продукции в <,адрес>, и
в <,адрес>,, о выполняемой им работе, с подробным изложением известных ему обстоятельств производства алкогольной продукции и отправке готовой продукции, о работавших там лицах, а также о том, кто там был начальником производства алкогольной продукции, контролировал и руководил процессом производства алкогольной продукции, кто работал, об выполняемых ими работах, о выдаче и размерах зарплаты, о Федченко и других лицах,
— показаниями свидетеля под псевдонимом «А.», допрошенного в судебном заседании в условиях, исключающих его визуальное наблюдение, сведения о личности которого сохранены в тайне, который суду показал, что
в мае 2014 г. он познакомился с мужчиной по имени ФИО65, который привел его работать на полигон в <,адрес>, слесарем, ремонтировал трактора, также возил воду по магазинам, иногда на каре грузил фуры с водкой. Руководил производством азербайджанец по имени Боря, с которым он не знаком. Полигон со стороны дороги был огорожен забором. Въезд осуществлялся через ворота, которые открывал вахтер. На заводе производилась водка «Царская», «Белая береза», других наименований уже не помнит. Вся продукция была упакована. Состав рабочих менялся: когда одна партия рабочих уходила, на ее место приходили другие. В помещение завода, где была установлена линия по розливу алкоголя, он не заходил. Знает Кюрджиева, однако лично с ним не встречался. Видел, что тот ходил по территории полигона, выезжал за территорию по своим делам,
— показаниями свидетеля, сведения о личности которого сохранены в тайне под псевдонимом «А.», данными им в ходе предварительного следствия, согласно которых в период с 25.05.2014 по 15.09.2014 он работал разнорабочим на заводе по производству алкогольной продукции, расположенном на полигоне <,адрес>,. Руководителем производства алкогольной продукции являлся мужчина азербайджанской национальности по имени Мубариз, которого все называли Борисом. Также ему известно, что хозяином всего производства являлся
какой-то другой азербайджанец. Также он часто видел, что Мубариз тесно общался с Кюрджиевым, о чем-то разговаривал и периодически заходил к нему домой. Территория, на которой находился коровник, в котором располагалось производство, была огорожена бетонным забором, с металлическими воротами. Въезд на указанную территорию осуществлялся только через ворота, которые постоянно находились в закрытом состоянии. При этом ворота открывались с помощью пульта управления сторожем, который был подчиненным Кюрджиева, так как он видел, как Кюрджиев приходил на проходную, которая расположена перед его домом, и давал тому какие-то указания. Вся огороженная территория, как и сам коровник, в котором производилась алкогольная продукция, фактически принадлежала Кюрджиеву, это было наглядно видно. Кюрджиев по несколько раз в день мог прийти на производство алкогольной продукции, общался там с Борисом и ФИО65, о чем они разговаривали, он не знает, ему этого не было слышно.
После оглашения, свидетель «А.» подтвердил показания, данные им в ходе предварительного расследования по делу, пояснив, что по прошествии времени мог забыть некоторые события. Отвечая на вопросы участников процесса, свидетель «А.» пояснил, кроме того, что Кюрджиев ходил по территории, проверял, чтобы ворота открывались и закрывались, давал указания сторожу. Его непосредственным начальником был ФИО65, который ходил к Кюрджиеву по поводу его, свидетеля, зарплаты. Кюрджиев передавал ФИО65 деньги, после чего тот выплачивал ему заработную плату. Через открытые двери в коровник он видел, что в коровнике стояла линия, на которой крутились бутылки, видел рабочих (узбеков, таджиков), однако в сам коровник не заходил. За сутки загружали по 3-4 фуры с товаром, знает об этом, так как лично загружал фуры,
— показаниями свидетеля под псевдонимом «М.», допрошенной в судебном заседании в условиях, исключающих ее визуальное наблюдение, сведения о личности которой сохранены в тайне, которая суду показал, что с сентября 2010 г. по май 2015 г. работала на производстве по розливу минеральной воды в <,адрес>,. В 2014 г. на полигоне в помещении коровника азербайджанцы разливали водку и коньяк «Хеннесси». Производство работало и днем и ночью, о чем знал весь полигон. Въезд на полигон осуществлялся через ворота, которые открывал вахтер – пожилой мужчина. Кюрджиев общался с вахтером, давал ему распоряжения. Кюрджиев являлся ее непосредственным начальником. Производством руководил азербайджанец Мубариз, которого все звали Боря. Вагифа (Алиева) видела на полигоне дважды, он общался с Борей, при этом Кюрджиева она не видела. На территорию полигона ежедневно утром и вечером заезжали грузовые машины, которые загружались водкой. Иногда она и сама видела загрузку в фуры водки. В коровнике находилась линия по розливу, на которой в основном работали узбеки. Также она видела, как разгружали пустую тару и спирт в 25-литровых канистрах. К помещению коровника проход был свободный, несмотря на то, что коровник был огорожен деревянным забором, ворота не запирались. Хозяином всего полигона являлся Кюрджиев. Со слов узбеков — работников полигона, фамилии которых она не знает, деньги за аренду помещения коровника платили Кюрджиеву,
— показаниями свидетеля, сведения о личности которого сохранены в тайне под псевдонимом «М.», данными в ходе предварительного следствия, в которых свидетель подробно изложила известные ей обстоятельства производства алкогольной продукции в здании фермы на полигоне в <,адрес>, и отправке готовой продукции на реализацию, о лицах причастных к этому производству, о работавших там лицах, выполняемой ими работы, а также об известных ей обстоятельствах по делу. Руководил производством в <,адрес>, азербайджанец по имени Борис, однако хозяином производства был мужчина по имени Вагиф, который когда приезжал на это производство, общался с Борисом и Кюрджиевым, о том, что там разливалось спиртное следующих марок: водка «Белая Береза», «Талка», коньяк «Хеннесси», виски «Джек Дениэлз», и другие, наименований которых она не помнит, о чем подробно изложено в приговоре суда.
После оглашения показаний, свидетель «М.» подтвердила показания, данные ею в ходе предварительного расследования по делу. Пояснила, что ее допрос проводился следователем в <,адрес>,, место, где ее допрашивали, она не помнит.
— показаниями свидетеля ФИО18 в судебном заседании, который подтвердившего, что в его производстве находилось данное уголовное дело. В ходе расследования, в феврале 2016 г. проводил допрос свидетеля, сведения о личности которого сохранены в ФИО330 под псевдонимом «М.», допрос проводился в помещении одного из административных зданий в <,адрес>,, предоставленном ему сотрудниками полиции <,адрес>,, место допроса
<,адрес>, указано им ошибочно,
— показаниями свидетеля ФИО66, данными ею в ходе предварительного следствия с подробным изложением известных ей обстоятельств производства алкогольной продукции в <,адрес>, и на производстве в
<,адрес>,, с указанием периодов работы на указанных объектах, работавших там лицах, выполняемой ими работы, а также об известных ей обстоятельствах производства и отправки алкогольной продукции, а также об известной ей роли участников преступлений, о чем подробно изложено в приговоре суда,
— показаниями свидетеля ФИО20 в судебном заседании указавшего о том, что он проживает в <,адрес>,, работал на полигоне в КФХ «<,данные изъяты>,» у Кюрджиева, которому ранее принадлежал коровник. Он не знал о том, что в коровнике на полигоне разливали водку, думал, что там делают лимонад. Территория полигона огорожена забором со стороны деревни, со стороны леса забора нет. Въезд на территорию осуществляется через ворота, их открывают люди, которые там работают. Иногда видел, как ворота открывал Гурбанов. Кто руководил работами в коровнике, ему неизвестно. Видел людей, которые работали в коровнике и жили в вагончиках на территории коровника, какой они были национальности, ему неизвестно,
— показаниями свидетеля ФИО20, который в ходе предварительного расследования пояснил, что о производстве алкогольной продукции в помещении коровника, расположенного на территории полигона, ему стало известно примерно в 2014 г. Ему было известно, что владельцами указанного производства являются азербайджанцы, он знаком с их бригадиром — азербайджанецем по имени Боря. Тогда он видел, что около коровника стоят паллеты с пустыми бутылками, что на территорию полигона к коровнику постоянно приезжали и уезжали грузовые машины — фуры. Когда грузовые автомобили, которые приезжали на загрузку либо выгрузку к коровнику, подъезжали к проходной, то водители подавали сигнал автомобиля, после чего вахтер открывал автоматические ворота. При этом вахтер мог выйти на улицу и посмотреть, кто приехал, либо осуществлял наблюдение через видеокамеру, установленную на воротах. Знал, что примерно 4 года назад Кюрджиев продал этот коровник, но не знает кому именно.
После их оглашения, свидетель ФИО20, пояснил, что не подтверждает свои показания на предварительном следствии, поскольку не знал, о том, что азербайджанец по имени Боря является бригадиром на производстве алкогольной продукции, видел около коровника пустые бутылки, однако они предназначались не под водку, а под лимонад. Пояснил, что он видел, как Гурбанов открывал ворота, но не видел, чтобы тот отдавал какие-либо распоряжения. После допроса на следствии подписал свои показания, не прочитав их, так как плохо читает по-русски.
— показаниями свидетеля ФИО25, который в судебном заседании показал, что проживает в <,адрес>,, знает Кюрджиева, который является его начальником. Знаком с Гурбановым, который приезжал на территорию полигона, поскольку встречался там с его родственницей по имени И.. О том, что в коровнике на территории полигона производят водку, он узнал не сразу, об этом ему рассказали местные жители. Территория коровника была огорожена деревянным забором, он туда никогда не заходил. Въезд на территорию полигона осуществлялся через ворота. Грузовые машины заезжали на территорию полигона, поскольку там есть цех по розливу воды. Он не видел и не знает, заезжали ли машины на территорию коровника. Считает, что Кюрджиев не имел отношения к производству алкоголя на территории коровника, так как у того были бы деньги для регулярной выплаты рабочим зарплаты, но Кюрждиев сам постоянно занимал деньги и у рабочих. О том, где и кем работал Гурбанов, ему неизвестно,
— показаниями свидетеля ФИО25, данными им в ходе предварительного следствия, подробно рассказавшего об обстоятельствах его трудоустройства в КФХ «<,данные изъяты>,» к Кюрджиеву Х.С., находящегося
в <,адрес>,, о пропускном режиме на территорию полигона, о роли Кюрджиева и об известных ему обстоятельствах данного дела.
После оглашения показаний, свидетель ФИО25 подтвердил показания, данные им в ходе предварительного расследования по делу,
— показаниями свидетеля ФИО26, которая в ходе предварительного расследования указала, что Федченко А.И. является ее мужем, имеет техническое образование, постоянно работал наладчиком оборудования на вино-водочных заводах в <,адрес>,, <,адрес>,, где он работал
слесарем-наладчиком, пояснила об обстоятельствах его перехода на работу по наладке оборудования в Тверской области к Алиеву Вагифу, а также об известных ей со слов ее мужа обстоятельствах производства водки в <,адрес>,, о том, что его работа заключалась в контроле за процессом автоматизированного производства алкогольной продукций, и если бы какое-либо оборудование ломалось, то он должен был его ремонтировать. Ей известно, что на том заводе, где работал ее муж, руководителем был азербайджанец Боря, который платил мужу заработную плату 70000 в месяц, там же работал мужчина азербайджанец ФИО67, который работал оператором автоматизированной линии по производству алкоголя, с которым она общалась несколько раз по телефону. Муж понимал, что завод, на котором он работает нелегальный. Примерно в октябре 2015 г. муж приехал домой и рассказал, что он был задержан сотрудниками полиции за то, что работал на нелегальном заводе по производству водки, который закрыли. Рассказала о ее разговорах с Борей и Алиевым по вопросу выплаты ее мужу зарплаты и о встрече по данному вопросу с Алиевым в ноябре 2015 г. в <,данные изъяты>, в <,адрес>,, когда Алиев, отдав им 20 000 руб., заявил, что отдаст все деньги только в случае, если Федченко А.И. продолжит с ним работать,
— показаниями свидетеля ФИО27 в ходе предварительного расследования указавшего о том, что он является директором ООО «<,данные изъяты>,», в 2014 г. на заводе работал Федченко А.И. в должности мастера цеха, в его обязанности входила наладка оборудования в цехе по розливу алкогольной продукции, в 2015 г. он был переведен на должность оператора оборудования «<,данные изъяты>,», в определенный период Федченко руководил слесарями по наладке оборудования в цехе по розливу. 16.03.2015 он был уволен с должности по собственному желанию,
— показаниями свидетеля ФИО28, который в судебном заседании показал, что в период с декабря 2015 г. по январь 2016 г. он находился в <,данные изъяты>, больнице, где ему ампутаровали ногу. До декабря 2015 г., более 20 лет, он проживал на территории полигона в <,адрес>,, где работал у Кюрджиева пастухом, затем механиком. Территория полигона со стороны дороги огорожена забором. На полигоне работало много рабочих разных национальностей, они жили в доме, который принадлежал Кюрджиеву. К помещению коровника, расположенному на территории полигона, он не подходил. Он, ФИО28, не работал вахтером, ворота на полигон не открывал, они открывались автоматически. Он жил в непосредственной близости от ворот и кормил собак. Зарплату Кюрджиев ему не платил, он жил на свою пенсию. Никаких указаний Кюрджиев ему не давал, только иногда говорил: «Не лезь не в свое дело». Ему известно, что ночью на полигон приезжали фуры, которые стояли около ворот, а когда становилось светло, заезжали на территорию. Кюрджиев – хозяин всего полигона и всем там заведовал, на территорию полигона можно было попасть только с согласия Кюрджиева, у которого на полигоне есть цех по производству табака, воды. Про производство водки на полигоне ему ничего неизвестно. Про человека по имени Борис ему также ничего неизвестно. На предварительном следствии давал другие показания, поскольку был напуган. Когда его допрашивал следователь, у него за спиной стояли еще трое сотрудников, которые оказывали на него давление,
— показаниями свидетеля ФИО28, данными им в ходе предварительного следствия, пояснившего об обстоятельствах его работы у Кюрджиева Х.С. на полигоне, находящегося в <,адрес>,, в том числе сторожем на воротах, а также подробно пояснил об имеющемся на полигоне пропуском режиме, организованном и осуществляемом Кюрджиевым, а также об известных ему обстоятельствах данного дела.
После оглашения данных показаний, свидетель ФИО28 фактически их подтвердил, указав, что протокол допроса им не был прочитан, но подписи в протоколе допроса принадлежат ему,
— показаниями свидетеля ФИО29, который в судебном заседании показал, что с 2000 г. проживает в <,адрес>, и работает в КХ «<,данные изъяты>,», находящееся на территории полигона, которая со стороны дороги огорожена бетонным забором, описал наличие имеющихся на территории строений, среди которых, в том числе коровник, цех по розливу минеральной воды, табачный цех и другие здания, указав, что въезд на территорию, где расположены данные строения, осуществляется через металлические ворота, которые ранее открывались автоматически, с помощью пульта, а территория коровника огорожена отдельным деревянным забором. После того, как полицией было пресечено производство алкогольной продукции, ему стало известно о том, что в коровнике разливали водку,
— показаниями свидетеля ФИО19, данными им в ходе предварительного следствия, согласно которых он является собственником помещений, расположенных в <,адрес>, В августе 2015 г. ему на мобильный телефон позвонил мужчина, который представился Борисом, и предложил ему в качестве платы за аренду <,данные изъяты>, руб. В августе 2015 г. состоялась встреча, на которой был Борис, с которым он созванивался, и еще мужчина по имени Борис, нерусский, похож на кавказца, и русский мужчина по имени Александр. Борис (нерусский) пояснил, что на этой территории они хотят организовать что-то связанное с хранением воды для Санкт-Петербурга. О размере арендной платы они договорились заранее по телефону. Он дал Борису свои данные, они составили типовой договор и через неделю привезли его для подписания. Второй раз приехал нерусский Борис и Александр, деньги <,данные изъяты>, руб. за аренду ему отдал Борис. О том, что в его помещении производили нелегально водку, он узнал только от сотрудников полиции,
— показаниями свидетеля ФИО23, данными ею в ходе предварительного следствия, пояснившей об обстоятельствах трудоустройства на завод по производству алкоголя в д. Сужа, о ее обязанностях, о том, кто руководил этим производством и об известных ей обстоятельствах данного дела,
— показаниями свидетелей ФИО30 и ФИО31, пояснившими об обстоятельствах осуществления грузовых перевозок как на производство <,адрес>,, так и готовой продукции с данного производства, а также и об известных им обстоятельствах данного дела,
— показаниями свидетелей ФИО32, ФИО33,
ФИО34 и ФИО35, данными ими в ходе предварительного следствия, которые сообщили об обстоятельствах их трудоустройства на завод по производству алкогольной продукции, расположенный в <,адрес>,, а также о выполняемой ими работе на данном производстве и об известных им обстоятельствах данного дела,
— показаниями свидетелей ФИО13, ФИО68
ФИО36, ФИО37, ФИО69, ФИО70, ФИО71, ФИО72, ФИО73,
ФИО38, ФИО39, ФИО22, ФИО21, данными ими в ходе предварительного следствия, пояснивших об обстоятельствах их работы на производстве алкогольной продукции в Тверской области, а также о том, как производилась выгрузка товара, загрузка продукции, об известных им обстоятельствах данного производства алкогольной продукции и ее отправке,
— показаниями свидетелей ФИО40, ФИО45,
ФИО41,, ФИО42, ФИО43 об обстоятельствах перевозки груза и об известных им обстоятельствах по данного дела,
— показаниями свидетеля ФИО44 данными им в суде и аналогичные показаниям свидетеля ФИО45, уточнив, что в <,адрес>, он и ФИО45 приезжали 30.08.2015,
— показаниями свидетеля ФИО46, данными им в ходе предварительного следствия, об обстоятельствах поставки для Алиева В.Н.о. на завод в <,адрес>, бутылок марки «Гуала» и «Тондо» и об известных ему обстоятельствах данного дела. После оглашения показаний, свидетель
ФИО46 в суде полностью подтвердил данные им показания, данные им ранее в ходе предварительного расследования,
— показаниями свидетеля ФИО47, данными им в ходе предварительного следствия, указавшего об обстоятельствах разговора с Алиевым В.Н.о. о реализации алкогольной продукции и об известных ему обстоятельствах данного дела.
После оглашения данных показаний, свидетель ФИО47 в суде подтвердил свои показания, данные им ранее в ходе предварительного расследования,
— показаниями свидетеля ФИО50, данными им в ходе предварительного следствия, об обстоятельствах его работы на различных заводах по производству алкогольной продукции, принадлежащих
Алиеву В.Н.о., об обстоятельствах поставки сырья на заводы, о месте хранения готовой продукции, о продаже алкогольной продукции, об аренде помещения для завода у Кюрджиева и об известных ему обстоятельствах данного дела,
а также другими доказательствами и письменными документами, представленными в судебном заседании сторонами и имеющимися в материалах уголовного дела, в том числе: заключениями судебных химических экспертиз, заключениями судебных технико-криминалистических экспертиз, протоколами очных ставок, протоколами осмотров мест происшествий, протоколами осмотра предметов (документов), протоколами выемки, результатами оперативно-розыскных мероприятий, справками о размере причиненного ущерба, в результате незаконного использования товарных знаков, в том числе и товарных знаков «HENNESSY Х.О», компании
«<,данные изъяты>,», которой причинен материальный ущерб на общую сумму 13360890 руб., и также иными письменными доказательствами, подробное наименование и содержание которых приведено в приговоре, в том числе результатами проведенных ОРМ, оформленных в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно розыскной деятельности».
При таких обстоятельствах у суда первой инстанции и у судебной коллегии не имеется оснований не доверять указанным выше доказательствам, поскольку они согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие виновность Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджева Х.С. в совершении инкриминируемых им преступлений.
Суд оценил показания в суде подсудимых Алиева В.Н.о.,
Гурбанова М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджева Х.С. об их непричастности к деятельности организованной группы, о том, что Федченко и Гурбанов являлись лишь наемными рабочими на организованных Алиевым производствах, о том, что Кюрджиев не имел отношения к производству алкогольной напитков в <,адрес>, и к организации там пропускного режима, и обосновано их отверг, поскольку данные утверждения противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела, опровергаются показаниями, данными Алиевым В.Н.о., Гурбановым М.М.о. и Федченко А.И. в ходе предварительного расследования по данному уголовному делу, а также опровергаются показаниями свидетелей и другими доказательствами из имеющейся совокупности доказательств по делу, подробно приведенной в приговоре суда в указанной части.
При этом суд пришел к верному выводу о том, что показания, данные Алиевым В.Н.о., Гурбановым М.М.о. и Федченко А.И. в ходе предварительного расследования по делу, последовательны, непротиворечивы, дополняют друг друга, и в целом согласуются с показаниями свидетелей и другими доказательствами из имеющейся совокупности, подробно приведенной в приговоре суда в указанной части.
Также суд обосновано отверг показания Кюрджиева Х.С. данные им, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия, поскольку они противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам и опровергаются, как показаниями, данными Алиевым В.Н.о., Гурбановым М.М.о. и Федченко А.И. в ходе предварительного расследования по данному уголовному делу, так и совокупностью собранных по делу доказательств.
Занятую подсудимыми Алиевым В.Н.о., Гурбановым М.М.о.,
Федченко А.И. и Кюрджиевым Х.С. в ходе судебного следствия позицию, суд правильно оценил способом защиты, избранной с целью избежать заслуженной ответственности за совершенные ими преступления.
С данными выводами суда первой инстанции соглашается и
судебная коллегия, которая в свою очередь признает несостоятельными
доводы апелляционных жалоб защитников осужденного Алиева В.Н.о. – адвокатов Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о., осужденного Гурбанова М.М.о. и его защитника — адвоката Асоновой Е.А., осужденного Федченко А.И. и его защитника — адвоката Шеховцова А.Н., осужденного Кюрджиева Х.С. и его защитников — адвокатов Вяхирева И.В. и Красновой И.В. о том, что судом первой инстанции дана неправильная оценка действиям Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджиева Х.С. по квалифицирующему признаку «организованная группа» в силу следующего.
Доводы жалоб о непричастности Алиева В.Н.о. к производству алкогольной продукции по адресу: <,адрес>, и
в <,адрес>, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обосновано отклонены со ссылкой на допустимые доказательства, а именно:
— показаниями свидетеля ФИО16 данными, как в ходе судебного заседания, так и на предварительном следствии об обстоятельствах сдачи им в аренду Алиеву В.Н.о. производственных помещений, расположенных по адресам: <,адрес>, и в <,адрес>, и выплате ему Алиевым арендной платы в счет пользования указанными помещениями, где осуществлялось производство алкогольной продукции,
— содержанием протокола осмотра предметов от 26.07.2016 установлено, с целью обнаружения сведений о преступной деятельности Алиева в период с 07.07.2015 по 02.12.2015 прослушивались телефонные переговоры по номеру №, которым пользовался Алиев В.Н.о., и установлено, что Алиев разговаривает с неустановленным лицом, спрашивает собеседника, был ли тот в <,адрес>, и может ли поехать туда сейчас на загрузку товара. При этом сообщает, что ехать нужно на <,адрес>,, где находится «наша точка», а также договаривается о стоимости перевозки,
— содержанием протокола осмотра предметов от 01.03.2016 с приложением в виде отчета об извлечении данных, из мобильного телефона, принадлежащего Алиеву следует, что Алиев обсуждает с неустановленным лицом по имени С., вопросы, касающиеся производства алкогольной продукции, в частности поставки тары (стекла), наладки оборудования, обустройства быта рабочих, заработной платы, запрашивает ежедневные отчеты о количестве поставленной продукции,
— показаниями свидетелей ФИО10, ФИО12,
ФИО3, ФИО74, ФИО13, ФИО4,
ФИО14, ФИО5, ФИО59, ФИО64., ФИО24 из которых следует, что старшим на производстве <,адрес>,,
<,адрес>, являлся мужчина по имени С.,
— показаниями Алиева В.Н.о. в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого о том, что на производстве алкогольной продукции на <,адрес>, бригадиром с его стороны был Федченко, а со стороны ФИО16 – С..
— показаниями Федченко А.И. в ходе предварительного расследования качестве обвиняемого о том, что он несколько раз слышал, как С. звонил Вагифу, с которым договаривался о получении денежных средств на зарплату рабочим,
— показаниями Алиева В.Н.о. в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого о том, что после того, как работа производства алкогольной продукции в <,адрес>, была прекращена, им были организованы два производства алкогольной продукции в <,адрес>,, а также одно производство в <,адрес>,. На производстве алкогольной продукции на <,адрес>,
<,адрес>, бригадиром с его стороны был Федченко А.И., а со стороны ФИО16 – С.. На втором производстве в <,адрес>, старшим был Федченко Саша, в <,адрес>, – ФИО7.
— показаниями свидетеля ФИО16 данными, как в ходе судебного заседания, так и на предварительном следствии об обстоятельствах сдачи им в аренду Алиеву В.Н.о. производственных помещений, расположенных по адресам: <,адрес>, и в <,адрес>, и выплате ему Алиевым арендной платы в счет пользования указанными помещениями, где осуществлялось производство алкогольной продукции,
— показаниями свидетеля ФИО35 о том, что когда он приехал в Россию, то позвонил своему дяде ФИО7, который созвонился с Мубаризом, и по указанию последнего дядя отвез его на завод по производству алкогольной продукции, расположенный по адресу: <,адрес>,,
<,адрес>,. На указанном заводе старшим был Гурбанов Мубариз, а хозяином указанного завода был Вагиф. Мубариз на заводе был часто, Вагиф реже. На заводе в <,адрес>, была линия по производству алкогольной продукции, только она была ручная: смешанная алкогольная продукция в бутылки наливалась через шланг с вентилем, протянутый от бочек. После этого бутылки по конвейеру следовали на следующий этап, где также вручную на бутылки ставились пробки. Наклейки и акцизные марки на стеклянные бутылки клеились ими всеми с утра, до начала розлива продукции. Заработная плата на указанном заводе составляла 25000 руб. На заводе по розливу алкоголя в <,адрес>, всеми поставками занимался Мубариз на автомобиле «Газель», а спирт и стеклянные бутылки привозились на грузовом автомобиле марки «<,данные изъяты>,». При этом спирт привозился в пластиковых кубах объемом по 1 тонне каждый. На указанном заводе разливались следующие марки алкоголя: коньяк «Хеннесси», виски «Джек Дениэлз», водка «Белая Береза», «Талка», «Нефть». Вся эта продукция готовилась вручную, как их этому научил Мубариз. При этом, никаких документов в момент производства продукции, и после, при ее отправке, не составлялось,
— аналогичными по содержанию и смыслу показаниями свидетелей ФИО32, ФИО33 и ФИО34 об их работе на производстве в <,адрес>,.
При указанных обстоятельствах и рассмотренных доказательствах судебная коллегия признает несостоятельными доводы осужденного
Алиева В.Н.о. и его защиты о непричастности Алиева В.Н.о. к производству алкогольной продукции по адресу: <,адрес>,, и в <,адрес>,, а также доводы апелляционных жалоб защитников осужденного Алиева В.Н.о. – адвокатов Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о. о том, что судом первой инстанции дана неправильная оценка действиям Алиева В.Н.о. по квалифицирующему признаку «организованная группа».
Доводы Гурбанова М.М.о. о его непричастности к деятельности организованной группы, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обосновано отклонены со ссылкой на допустимые доказательства, а именно:
— показаниями Федченко А.И. в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого о том, что Мубариз (Гурбанов М.М.о.) являлся директором на производстве по адресу: <,адрес>,, и координировал работу старших смен ФИО62 и ФИО63. Также Мубариз выдавал заработную плату всем рабочим. Мубариз постоянно находился на полигоне, приезжал и уезжал, решал какие-то организационные вопросы. Когда он, Федченко, работал на производстве по адресу: <,адрес>,, Мубариз приезжал на завод примерно два раза в месяц, так как требовались запчасти для автоматизированной линии. Примерно в июле 2015 года Мубариз приехал на завод и привез ФИО15. Также через некоторый промежуток времени Мубариз привез на завод узбеков, однако С. сказал, что они не нужны и их забрали обратно. После того, как деятельность завода на <,адрес>, была пресечена, Мубариз отвез их с ФИО15 на завод по производству алкоголя, который расположен на <,адрес>, в <,адрес>,, напротив кладбища. При этом Боря сказал, что необходимо будет собрать линию для розлива алкоголя. На указанном производстве рабочими таджикской и узбекской национальности осуществлялась работа по производству водки вручную. Указанной работой руководил Боря, однако сам водку не разливал,
— показаниями свидетеля ФИО15 в ходе предварительного расследования о том, что он работал на производстве алкогольной продукции в <,адрес>,, где познакомился с мужчиной азербайджанской национальности, которого все звали Борис. Борис был на данном заводе начальником, контролировал процесс, давал указания рабочим. Борис сказал ему, что его работа будет заключаться в том, чтобы ставить коробки с полными водочными бутылками на паллет и обматывать собранный поддон пленкой. Борис сказал, что его зарплата будет составлять
25 000 руб. в месяц. Борис приезжал на завод ежедневно, смотрел за порядком. Фуры на завод за готовой продукцией приезжали ежедневно. Зарплату на данном заводе он успел получить два или три раза, ему ее выплачивал Борис, как и другим рабочим. Когда производство в <,адрес>, было пресечено сотрудниками полиции, он работал на производстве алкоголя
<,адрес>,, по адресу: <,адрес>,, где проработал до 23 или
24.09.2015, когда завод был закрыт сотрудниками полиции. После этого приехал Борис и отвез их с Федченко на <,адрес>,, где на огороженной территории располагалось производственное здание. Внутри стояла полусобранная линия для производства алкогольной продукции. Борис сказал, что им с Федченко необходимо собрать линию, чем они и занялись. Жили они на заводе, на втором этаже. Борис часто оставался ночевать с ними. Собирали линию примерно две недели, так как не хватало некоторых запасных частей, которые Борис постепенно привозил. 15.10.2015 г. Борис привез на завод мужчину по имени ФИО63, и сказал, что теперь он будет здесь начальником, контролировать процесс, поскольку ему нужно уехать на Родину в <,адрес>, по личным делам. Борис должен был вернуться 20-го числа, но на завод больше не приехал,
— показаниями свидетеля ФИО19 в ходе предварительного следствия, согласно которых он является собственником помещений, расположенных в
<,адрес>,. В августе 2015 г. ему на мобильный телефон позвонил мужчина, представился Борисом, и предложил ему в качестве платы за аренду <,данные изъяты>, руб. В августе 2015 г. состоялась встреча, на которой был Борис, с которым он созванивался, и еще мужчина по имени Борис, нерусский, похож на кавказца, и русский мужчина по имени Александр. Борис (нерусский) пояснил, что на этой территории они хотят организовать что-то связанное с хранением воды для Санкт-Петербурга. О размере арендной платы они договорились заранее по телефону. Он дал Борису свои данные, они составили типовой договор и через неделю привезли его для подписания. Второй раз приехал нерусский Борис и Александр, деньги <,данные изъяты>, руб. за аренду ему отдал Борис. О том, что в его помещении производили нелегально водку, он узнал только от сотрудников полиции,
— показаниями свидетеля ФИО25 о том, что ему знаком азербайджанец по имени Боря (его так все называли), который был старшим на производстве в <,адрес>,. Боря проживал на втором этаже в доме, который расположен справа от въезда на территорию полигона,
— показаниями свидетеля ФИО20 в ходе предварительного расследования по делу о том, что он проживает в <,адрес>,, работал на полигоне в КФХ «<,данные изъяты>,». Его работодателем является Кюрджиев. Ему известно, что в коровнике на полигоне разливали водку азербайджанцы. Ему знаком азербайджанец по имени Боря, как его называли, который был бригадиром на указанном производстве,
— показаниями свидетеля ФИО21 в ходе предварительного расследования о том, что рабочими на производстве алкоголя на территории полигона в <,адрес>, руководил Боря, который выдавал рабочим заработную плату,
— показаниями свидетеля ФИО7 в ходе предварительного расследования о том, что с Алиевым Вагифом он познакомился в 2013 г., после чего Алиев отвез его на завод по производству алкоголя в <,адрес>,. Там Алиев познакомил его с Борисом (Гурбанов М.М.о.), который руководил там. На данном заводе он и его племянники проработали месяц, после чего переехали работать на полигон в <,адрес>,, где работали в помещении коровника. Руководил производством Гурбанов М.М.о. Завод на <,адрес>, принадлежал Алиеву, о чем ему известно со слов племянника. Алиев и Гурбанов подыскивали рабочих на заводы. Деньги на зарплату рабочим давал Алиев, а выплачивал зарплату Гурбанов, который был «правой рукой» Алиева. Он, свидетель, работал поваром. Продукты в основном привозили на фурах из <,адрес>,, иногда продукты привозил Гурбанов. Также он работал
в <,адрес>,, где старшим был Гурбанов,
— показаниями ФИО75 в ходе предварительного расследования, давшего дал показания, аналогичные показаниям ФИО7, и указавшего, что Боря также руководил процессом производства, привозом сырья и отправкой готовой продукции, рассчитывался за привезенное сырье, платил работникам заработную плату. С водителями привозившими спирт, Борис рассчитывался наличными деньгами, в каком размере он не знает. Когда в фуры загружалась готовая продукция, Боря передавал водителям товарно-транспортные накладные, однако откуда он их брал, он не знает, так как на ферме, где разливался алкоголь, никаких компьютеров и принтеров не было. Когда с завода уезжала полностью загруженная фура, то Борис звонил по своему мобильному телефону и сообщал об этом Вагифу,
— показаниями свидетеля ФИО35 в ходе предварительного расследования о том, что Мубариз сам иногда привозил спирт на автомобиле «<,данные изъяты>,». Кроме того он сам не один раз ездил за спиртом с Мубаризом в
<,адрес>,, на так называемую «<,данные изъяты>,». Там они приезжали на аналогичный завод по производству алкогольной продукции и заливали спирт из цистерны, объемом 60 тонн, которая стояла на улице. На заводе
в <,адрес>, Гурбанов Мубариз был старшим, а хозяином указанного завода был Вагиф. Мубариз на заводе был часто, Вагиф реже. На заводе по розливу алкоголя в <,адрес>, всеми поставками занимался Мубариз на автомобиле «<,данные изъяты>,», а спирт и стеклянные бутылки привозились на грузовом автомобиле марки «<,данные изъяты>,». При этом спирт привозился в пластиковых кубах объемом по 1 тонне каждый. На указанном заводе разливались следующие марки алкоголя: коньяк «Хеннесси», виски «Джек Дениэлз», водка «Белая Береза», «Талка», «Нефть». Вся эта продукция готовилась вручную, как их этому научил Мубариз. При этом, никаких документов в момент производства продукции, и после, при ее отправке не составлялось. Никаких документов на сырье, из которого готовилась алкогольная продукция, на стеклянную тару, на этикетки и на акцизные марки он не видел. Никакие органы контроля указанные выше заводы не проверяли. Он проработал на заводе в <,адрес>, до 18.09.2015, когда ночью на завод пришли сотрудники полиции и всех задержали. Мубариза в момент задержания на заводе не было,
— показаниями свидетеля ФИО30 в ходе предварительного расследования о том, что он осуществлял грузовые перевозки из <,адрес>,. Приезжая на полигон, он познакомился с мужчиной по имени Борис, который пользовался номером мобильного телефона №. Как он понял, Борис, это его не настоящее имя, так как указанный мужчина с виду был кавказской национальности. После этого на протяжении 2015 г. (до апреля 2015 г.) он не менее 10 раз осуществлял перевозки на территорию полигона в <,адрес>, и обратно. Когда было необходимо перевезти груз, Борис либо звонил ему, либо, когда он осуществлял выгрузку, они договаривались об осуществлении следующего рейса. Готовую продукцию — водку, которую производили в <,адрес>,, он перевозил в <,адрес>,, а также по различным городам: <,адрес>,,
<,адрес>,, один раз в <,адрес>,. Работая на указанного заказчика, он общался с Борисом на темы доставки груза,
— показаниями свидетеля ФИО76 в ходе предварительного расследования о том, что руководителем всего производства в <,адрес>, являлся мужчина азербайджанской национальности по имени Боря, иногда ему помогал его сын по имени ФИО62. Заработную плату им выдавал Борис. Процесс производства алкогольной продукции вручную заключался в следующем: Боря замешивал алкоголь в больших бочках, после чего они разливали его по бутылкам, закрывали их специальными пробками с дозаторами для розлива и оклеивали этикетками и акцизными марками. Всем этим процессом руководил Боря. Летом 2015 г. пришли полицейские и закрыли производство, где они работали. Всех рабочих, в том числе и ее, на легковых автомобилях перевезли на другой объект, где осуществлялось производство алкоголя. Находился он где-то в <,адрес>,. На указанном объекте производство алкоголя вручную. Старшим на указанном объекте был также Боря, он же замешивал алкогольную продукцию,
— показаниями свидетелей «А.», «М.», ФИО39, ФИО23, давших показания с указаниями об аналогичных обстоятельствах дела,
— показаниями свидетеля ФИО22 о том, что когда он поехал в <,адрес>, в поисках работы, знакомый дал ему номер телефона бригадира, который взял его на работу. Как потом выяснилось, указанного бригадира звали Боря, и он был азербайджанцем по национальности. Когда он приехал в <,адрес>,, то позвонил Боре и сообщил о своем прибытии. После этого Боря нанял такси, и его одного таксист привез в <,адрес>,. По приезду, его встретил Боря. На следующий день Боря объяснил, что его работа будет заключаться в том, что он должен клеить на бутылки этикетки и федеральные специальные марки. А на следующий день Боря сказал, чтобы он надевал на бутылки пробки, чем он и занимался. Жидкость, которую разливали в бутылки, готовилась в пластиковой емкости, объемом в 1 тонну. Замешивал спирт с водой в данной емкости сам Борис, он же руководил работой. После
20 часов мужчины грузили коробки с готовой алкогольной продукцией в автомобиль <,данные изъяты>, с металлическим фургоном, на котором Боря уезжал в <,адрес>,, и приезжал на следующий день без продукции. Когда Борис приезжал с утра, то привозил на указанной <,данные изъяты>, пустые бутылки, этикетки, спирт, пробки, продукты питания. 16.07.2015 на указанный завод приехали сотрудники полиции. В момент, когда приехали сотрудники полиции, Боря убежал в лес, и все узбеки убежали за ним. После этого, в этот же день, Боря на автомобиле <,данные изъяты>, отвез всех рабочих на аналогичный завод, расположенный в <,адрес>,, на котором старшим также был Боря,
— содержанием протокола осмотра предметов от 26.07.2016 установлено, с целью обнаружения сведений о преступной деятельности Алиева в период с 07.07.2015 по 02.12.2015 прослушивались телефонные переговоры по номеру №, которым пользовался Алиев В.Н.о., и установлено, что
Гурбанов и Алиев обсуждают приезд сотрудников правоохранительных органов на территорию полигона в <,адрес>,, Гурбанов сообщает Алиеву о том, что сотрудники правоохранительных органов вскрыли помещение цеха (коровника), о том, что до приезда сотрудников правоохранительных органов он не успел вывезти всю продукцию с территории полигона, о том, что сотрудники полиции спрашивали про Вагифа на белом «<,данные изъяты>,». Алиев дает Гурбанову указания о том, чтобы с территории полигона вывели рабочих, а также дает указание лично Гурбанову: «Выбирайся оттуда, главное, не попадись сам к ним в руки», а также о том, чтобы тот «не засвечивал» свою автомашину, поскольку за ней могут проследить. Кроме того, Алиев дает указания о том, что рабочие не должны говорить, что работали на нелегальном производстве алкоголя, называть ничьих имен, следует говорить о том, что они недавно пришли, ищут работу и им ничего неизвестно.
Таким образом, анализ приведенных выше доказательств в совокупности с письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела и приведенными в приговоре, не позволяет признать состоятельными доводы стороны защиты о том, что Гурбанов М.М.о. являлся наемным рабочим на производствах, организованных Алиевым В.Н.о., поскольку представленные доказательства свидетельствует об активной роли Гурбанова М.М.о., как члена организованной преступной группы, при совершении инкриминируемых ему преступлений.
При этом, суд обосновано положил показания свидетеля ФИО15 и
ФИО19, данными ими в ходе предварительного расследования, в основу выводов о виновности Гурбанова М.М.о., в совокупности с другими доказательствами по делу, поскольку они являются последовательными, непротиворечивы, дополняют друг друга, а также в целом согласуются с другими доказательствами, имеющимися в материалах данного уголовного дела, всей совокупностью доказательств в целом.
Также обосновано суд отверг доводы Гурбанова М.М.о. об оговоре его свидетелями ФИО15 и ФИО19, а также отверг его доводы о том, что с индивидуальным предпринимателем ФИО19 из <,адрес>, он не знаком, об аренде помещения с ним не договаривался и в <,адрес>, с этой целью, совместно с Федченко не приезжал. Допрос свидетелей ФИО15 и ФИО19 в ходе предварительного расследования выполнен в соответствии с требованиями ст. 158 УПК РФ, с разъяснением прав и обязанностей и с предупреждением свидетелей об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.
При указанных выше доказательствах, показания свидетеля ФИО20 в судебном заседании о том, что ей неизвестно, какое отношение к производству алкоголя на территории полигона в <,адрес>, имел
Гурбанов М.М.о., верно признаны судом намерением свидетеля помочь Гурбанову М.М.о. избежать ответственности за совершенное им преступление. Довод свидетеля о том, что он подписал протокол допроса, не прочитав его, не может быть принят во внимание, поскольку из протокола допроса свидетеля на предварительном следствии от 06.07.2016 следует, что данный протокол прочитан свидетелем лично, замечаний к протоколу допроса не имеет, что подтверждается личной подписью свидетеля ФИО20, предупрежденного следователем об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.
При указанных обстоятельствах и рассмотренных доказательствах судебная коллегия признает несостоятельными доводы осужденного
Гурбанова М.М.о. о его непричастности к деятельности организованной группы, а также доводы апелляционных жалоб осужденного Гурбанова М.М.о. и его защитника — адвоката Асоновой Е.А. о том, что судом первой инстанции дана неправильная оценка действиям Гурбанова М.М.о. по квалифицирующему признаку «организованная группа».
Доводы Федченко А.И. о его непричастности к деятельности организованной группы, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обосновано отклонены со ссылкой на допустимые доказательства, а именно:
— показаниями Алиева В.Н.о. в качестве обвиняемого в ходе предварительного расследования о том, что на производстве алкогольной продукции на <,адрес>, бригадиром с его стороны был Федченко. На втором производстве в <,адрес>, старшим также был Федченко. Всю прибыль от произведенной продукции они с Федченко делили пополам. Федченко также получал и фиксированную заработную плату в размере <,данные изъяты>, руб. в месяц. Сначала Федченко проработал на производстве в <,адрес>,, однако уехал после того, как сотрудники полиции приехали на производство в <,адрес>, первый раз. Перед запуском линии по производству алкогольной продукции на <,адрес>,, ее наладкой занимался Федченко. За эту работу он должен был платить Федченко <,данные изъяты>, руб. в месяц. Федченко проработал на указанном производстве 2 месяца, то есть весь период его работы. Через некоторое время, после того, как производство алкогольной продукции в <,адрес>, было закрыто, было организовано еще одно производство в <,адрес>,, недалеко от кладбища на <,адрес>,. После этого он позвонил Мубаризу и сказал, что для него есть работа, так как было необходимо, чтобы тот наладил оборудование, на котором будет производиться алкогольная продукция. К этой работе привлек Федченко. Линию по производству алкоголя приобрел в <,адрес>,, у мужчины по имени ФИО60. После поставки Мубариз и Федченко собрали линию в <,адрес>,, там завод проработал два дня и был обнаружен сотрудниками полиции,
— показаниями ФИО15 в ходе предварительного расследования о том, что с Федченко А.И. он познакомился на заводе в <,адрес>,, на
<,адрес>,. Когда пришел работать, Федченко уже работал, следил за электрооборудованием, так как постоянно что-то ломалось и требовало ремонта. На данном заводе он проработал до 23 или 24.09.2015, когда завод был закрыт сотрудниками полиции. Когда их отпустили из полиции, они с Федченко пошли на завод, забрали личные вещи и поехали вместе в гостиницу «<,данные изъяты>,». В первых числах октября Федченко связался с Борисом, который сказал, что для них есть работа, и чтобы они немного подождали. Через пару дней, в первых числах октября приехал Борис и отвез их на <,адрес>,, около кладбища, где была огороженная территория, на которой располагалось производственное здание. Внутри стояла полусобранная линия для производства алкогольной продукции. Борис сказал, что им с Федченко необходимо собрать линию, чем они и занялись. Собирали линию примерно две недели, так как не хватало некоторых запасных частей, которые Борис постепенно привозил,
— показаниями ФИО7 в ходе предварительного расследования о том, что Федченко он видел в столовой на <,адрес>,, а также в <,адрес>,. Гурбанов про Федченко говорил, что тот профессионал, который будет устанавливать линии. Федченко отвечал за технический процесс использования линии по розливу алкогольной продукции в стеклянную тару (бутылки), он сам собирал линию по розливу алкоголя, а также осуществлял ее ремонт,
— показаниями свидетеля ФИО19 в ходе предварительного расследования о том, что он является собственником помещений, расположенных по адресу: <,адрес>,. В августе 2015 г. ему на мобильный телефон позвонил мужчина, который представился Борисом, и предложил ему в качестве платы за аренду <,данные изъяты>, руб. Через некоторое время он созвонился с Борисом, сказал, что согласен сдать в аренду свою территорию, и в августе 2015 г. они договорились о встрече на его территории, по вышеуказанному адресу. Помимо Бориса, с которым он созванивался, приехали еще один мужчина по имени Борис, нерусский, похож на кавказца, русский мужчина, и мужчина по имени Александр. Борис (нерусский) пояснил, что на данной территории они хотят организовать что-то связанное с водой, вроде хранение, что-то для Санкт-Петербурга. О сумме аренды они договорились заранее по телефону. Он дал Борису свои данные, они составили типовой договор и привезли его на подпись, где-то через неделю. Второй раз приехал уже нерусский Борис и Александр, деньги в размере <,данные изъяты>, руб. за аренду ему отдал Борис в этот же раз. В 20-х числах сентября 2015 г. он позвонил Борису, для того чтобы тот оплатил электроэнергию, но абонент был вне зоны действия сети. Тогда он позвонил Саше, на что тот сказал, что Борис в отъезде, вернется через неделю. После этого в октябре 2015 г. он неоднократно звонил Саше, но тот трубку не поднимал, на звонки не отвечал. О том, что в его помещении производили нелегально водку, он узнал только от сотрудников полиции,
— содержанием протокола осмотра предметов от 26.07.2016 установлено, с целью обнаружения сведений о преступной деятельности Алиева в период с 07.07.2015 по 02.12.2015 прослушивались телефонные переговоры по номеру №, которым пользовался Алиев В.Н.о., и установлено, что в телефонных переговорах Алиева В.Н.о. и Федченко А.И., использующего номер сотовой связи №, идет речь о количестве закупаемого сырья, а также предметов, необходимых для производства алкогольной продукции, о количестве произведенной алкогольной продукции, способе ее транспортировки, о поставках деталей для автоматизированных линий на которых производилась алкогольная продукция,
— показаниями Федченко А.И. в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого о том, что когда его задержали 24.09.2015, он давал показания, в которых указывал, что хозяином производства алкоголя
на <,адрес>, является мужчина по имени В., однако он это говорил потому, что Мубариз и С. предупреждали его заранее, что если на завод придут сотрудники полиции, то он не должен говорить, кому принадлежит завод.
Таким образом, анализ приведенных выше доказательств в совокупности с письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела и приведенными в приговоре, не позволяет признать состоятельными доводами стороны защиты о том, что между Алиевым В.Н.о. и Федченко А.И. сложились фактические трудовые отношения, в которых Алиев В.Н.о. являлся лишь работодателем Федченко А.И., который работал наладчиком.
При указанных выше доказательствах, показания Федченко А.И. о его неосведомленности о незаконной деятельности Алиева В.Н.о., верно признаны судом в качестве избранного способа защиты.
При указанных обстоятельствах и рассмотренных доказательствах судебная коллегия признает несостоятельными доводы осужденного
Федченко А.И. о его непричастности к деятельности организованной группы, а также доводы апелляционных жалоб осужденного Федченко А.И. и его защитника — адвоката Шеховцова А.Н. о том, что судом первой инстанции дана неправильная оценка действиям Федченко А.И. по квалифицирующему признаку «организованная группа».
Доводы Кюрджиева Х.С. о его непричастности к совершению инкриминируемого преступления, также являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обосновано отклонены со ссылкой на допустимые доказательства, а именно:
— показаниями Алиева В.Н.о. в качестве обвиняемого в ходе предварительного расследования о том, что владельцем территории по адресу: <,адрес>,, где им было организовано производство алкогольной продукции, является Кюрджиев Х.С. О том, что он будет работать в указанном месте, он договаривался не напрямую с Кюрджиевым, а с человеком по имени ФИО16, который, как он понял, был знаком с Кюрджиевым и договаривался с ним о том, что он, Алиев, будет работать на его территории. За аренду на данном производстве он передавал ФИО16 ежемесячно по <,данные изъяты>, руб. Сколько из этих денег ФИО16 передавал Кюрджиеву, он не знает. Кюрджиев знал, что в коровнике он, Алиев, незаконно производит алкоголь, так как Кюрджиев жил на этой территории, въезд на территорию осуществлялся через ворота рядом с его домом. Кроме того, ФИО16 сказал ему, что если будут возникать какие-то серьезные вопросы, то они вместе могут встретиться с Кюрджиевым и все обсудить. Также ФИО16 ему сказал, что помещение коровника, где он осуществлял производство алкоголя, было фиктивно зарегистрировано на какую-то женщину, которая проживает на Севере, и если вдруг производство будет обнаружено, то к Кюрджиеву Х.С. не будет вопросов. Это Кюрджиев сделал, так как ранее в указанном помещении уже было обнаружено производство алкоголя в 2013 г.,
— показаниями Гурбанова М.М.о. в ходе предварительного расследования о том, что по приезду на полигон в <,адрес>, в начале 2015 г., сразу познакомился с Кюрджиевым Х.С., который был хозяином всей территории, где располагалось производство (в помещении коровника), а также хозяином самого коровника, однако на кого это было юридически оформлено, он не знает. Кюрджиев знал о том, что в коровнике они изготавливают водку, так как не знать этого он не мог. Каждый день на территорию полигона приезжали грузовые автомобили, которые привозили коробки, бутылки, спирт, а также вывозили с территории готовую алкогольную продукцию. Когда на воротах были установлены автоматические ворота, пульт дистанционного управления находился у него, у Кюрджиева и у сторожа. О том, чтобы пропускать на территорию грузовые автомобили, которые приезжали на их производство, Кюрджиев давал указания сторожу, который был его подчиненным, и они к нему никакого отношения не имели. Он ни разу не видел, чтобы функции сторожа на проходной выполнял племянник Кюрджиева – ФИО48. Он лично неоднократно просил Кюрджиева, чтобы тот дал ему трактор, когда их грузовые автомобили, груженые алкоголем, застревали. Кюрджиев постоянно ходил по всей своей территории и видел, что около коровника, где они производили алкоголь, стоят паллеты со стеклянной тарой, готовой алкогольной продукцией. Также у них с Кюрджиевым часто возникали конфликты из-за того, что рабочие, которые работали у Кюрджиева на производстве табака и розливе питьевой воды, приходили к ним в коровник и брали готовую продукцию, после чего напивались и не выходили на работу. После этого Кюрджиев высказывал ему претензии по поводу того, что они дают алкоголь рабочим и просил этого не делать. Все обстоятельства пребывания на территории полигона, вплоть до того, по какой дороге следовать грузовому автотранспорту, согласовывались с Кюрджиевым,
— показаниями свидетеля ФИО28, данными в ходе предварительного расследования о том, что до декабря 2015 г., в течение
30 лет, он проживал на территории полигона в <,адрес>,, работал на скотном дворе механиком, а затем Кюрджиев перевел его работать сторожем на воротах, которые ведут на территорию полигона. Сначала он проживал в вагончике, а потом стал проживать в капитальном строении, которое было построено Кюрджиевым для сторожа, то есть для него. Всей территорией полигона фактически распоряжается Кюрджиев, так же как и всеми зданиями, расположенными на территории полигона, часть из которых строил он сам. Ворота проходной представляли собой металлическую решетку, которые открывались и закрывались автоматически. При этом, кнопка, которая открывала и закрывала ворота, находилась внутри помещения, где он, ФИО28, проживал. В том случае, если к воротам подъезжала машина, он выходил, спрашивал: «Куда?», если ему отвечали, что на табачный цех, на розлив питьевой воды, либо на розлив водки, он пропускал автомобили, то есть открывал ворота, после чего выпускал их обратно. Ворота постоянно находились в положении закрыто, это делалось по указанию Харалампия Соломоновича. Ему было известно, что в коровнике, расположенном на территории полигона, осуществлялось производство алкогольной продукции. Указанное производство было обнаружено первый раз около 4-5 лет назад, когда на территорию полигона приехали сотрудники полиции в масках. Именно Кюрджиевым ему были даны указания, что если на территорию полигона будут приезжать автомобили, и их водители будут ему говорить, что они приехали на розлив водки, то он должен был пускать их, что он и делал весь период своей деятельности. Весь период своей работы сторожем на данном объекте, он постоянно работал один, никто его не замещал, в том числе и племянник Кюрджиева Х.С. – ФИО48. Работал круглые сутки. Одно время, примерно в течение месяца, ворота открывал какой-то мусульманин, живший на втором этаже дома, расположенного напротив помещения, где проживал он. Мужчина поработал на проходной не более месяца, после чего Кюрджиев выгнал его. В декабре 2015 г. он уехал с территории полигона. Кюрджиев не разрешал ему ходить в коровник, где производилась водка. Он неоднократно видел, как Кюрджиев и Боря ездили на автомобиле в сторону коровника, где располагалось производство алкоголя. Иногда Кюрджиев сам ездил в сторону коровника на своем велосипеде. После того, как производство алкогольной продукции в помещении коровника было обнаружено сотрудниками полиции, через некоторое время, примерно через пол года, производство алкоголя вновь заработало и Кюрджиев дал ему указания, что если на территорию полигона придут сотрудники полиции, то он не должен открывать ворота, а должен сразу же звонить ему. Кюрджиев давал ему указания об осуществлении пропуска автомашин, которые следовали на производство водки. Списков автомобилей не было, он должен был спрашивать, куда едет автомобиль, после чего пропустить его. Какие-либо посторонние автомобили в период его работы сторожем, вплоть до конца
2015 г., не могли заехать на территорию полигона, так как пропускной режим на территорию полигона осуществлялся строго, и организовывался Кюрджиевым, который являлся хозяином всего полигона. Кюрджиев запрещал ему общаться с лицами, которые работали на розливе алкоголя, так как опасался, что сотрудники полиции вновь выявят это производство и к нему будут вопросы,
— показаниями свидетеля ФИО50 в ходе предварительного расследования о том, что помещение завода по производству алкоголя
в <,адрес>,, Вагиф арендовал у главы фермерского хозяйства, которого между собой называли Соломон. Указанный мужчина периодически приходил к ним на завод, так как у него рядом имеется производство по розливу минеральной воды, а также табака. Насколько ему известно, Соломон получал от Вагифа денежные средства в виде какого-то маленького процента, сколько именно он не знает,
— показаниями свидетеля, сведения о личности которого сохранены в тайне под псевдонимом «А.», следует, что вся огороженная территория полигона в <,адрес>,, как и сам коровник, в котором производилась алкогольная продукция, фактически принадлежала Кюрджиеву Х.С., это было наглядно видно. Кюрджиев по несколько раз в день мог прийти на производство алкогольной продукции, общался там с Борисом и ФИО65. Въезд на территорию полигона осуществлялся только через ворота, которые постоянно находились в закрытом состоянии и открывались с помощью пульта управления сторожем, который был подчиненным Кюрджиева, так как он, свидетель, видел, как тот приходил на проходную, которая расположена перед его домом, и давал сторожу указания,
— показаниями свидетеля, сведения о личности которого сохранены в тайне под псевдонимом «М.», о том, что на полигоне в <,адрес>, в здании фермы располагалось производство по розливу алкогольной продукции. Со слов работающих на полигоне людей, фамилий которых она не знает, поскольку они были узбеками, ей известно, что лица, которые разливали алкоголь в коровнике, платили Кюрждиеву Х.С. денежные средства, за аренду помещения, а также за воду, и свет. Руководил производством в <,адрес>, азербайджанец по имени Борис, однако хозяином производства был мужчина по имени Вагиф. Когда Вагиф приезжал на производство по розливу алкогольной продукции, он общался с Борисом и Кюрджиевым,
— показаниями свидетеля ФИО20 при производстве предварительного расследования по делу о том, что в тот период, когда работало производство алкоголя в коровнике, он видел, что около него стоят паллеты с пустыми бутылками. Также на территорию полигона постоянно приезжали и уезжали грузовые машины – фуры, которые подъезжали к коровнику. Когда грузовые автомобили подъезжали к проходной, водители подавали сигнал, после чего вахтер открывал автоматические ворота. При этом, вахтер мог выйти на улицу и посмотреть, кто приехал, либо осуществлял наблюдение через видеокамеру, установленную на воротах. На каком основании в коровнике осуществлялось производство водки, ему неизвестно. Примерно 4 года назад Кюрджиев продал указанный коровник, кому именно, он не знает,
— показаниями свидетеля ФИО39 о том, что ему известно, что хозяином территории, на которой располагалась ферма, является мужчина в возрасте, которого все называли Соломоновичем, который был хозяином помещения, где располагалось производство. Пару раз он видел, как сам Соломонович приходил внутрь помещения указанной фермы и разговаривал о чем-то с Борей,
— содержанием протокола осмотра предметов от 26.07.2016 установлено, с целью обнаружения сведений о преступной деятельности Алиева в период с 07.07.2015 по 02.12.2015 прослушивались телефонные переговоры по номеру №, которым пользовался Алиев В.Н.о., и установлено, что Гурбанов и Алиев обсуждают приезд сотрудников правоохранительных органов на территорию полигона в <,адрес>,. Гурбанов сообщает Алиеву о том, что сотрудники правоохранительных органов вскрыли помещение цеха (коровника), о том, что до приезда сотрудников правоохранительных органов, он не успел вывезти всю продукцию с территории полигона, а также о том, что сотрудники полиции спрашивали про Вагифа на белом «<,данные изъяты>,». Алиев дает указания о том, чтобы с территории полигона вывели рабочих. Кроме того, Гурбанов сообщает Алиеву о том, что ему звонил Кюрджиев, который сообщил, что сотрудники полиции хотят вскрыть контейнер, в котором много товара, в частности, бумаги, крышки, этикетки от водки «Ржаная». Алиев, в свою очередь, дает указания Гурбанову о том, чтобы он позвонил Кюрджиеву и тот сообщил сотрудникам правоохранительных органов о том, что контейнер остался от предыдущих работников, «с тех времен» и что в нем, никто не знает. При этом, через Гурбанова, Кюрджиев сообщил о том, что стер из контактов мобильного телефона номера Гурбанова и Алиева и о том, чтобы те звонили ему с других номеров, а также договорился с Алиевым о встрече в <,данные изъяты>,
в <,адрес>,. В тот же день, Алиев спрашивает у Гурбанова, встречался ли он с «Соломонычем», поскольку тот должен был дать данные «<,данные изъяты>, ментов», которые приехали на полигон в <,адрес>,. При этом, Гурбанов сообщает Алиеву по телефону номер мобильного телефона Кюрджиева. Алиев пытается связаться с Кюрджиевым с другого номера, однако Кюрджиев не берет трубку, после чего Алиев дает указание Гурбанову о том, чтобы тот через человека по имени ФИО57 передал Кюрджиеву, что Алиев пытается с ним связаться. Также, собеседники обсуждают, что напрасно сообщили Кюрджиеву о том, что намерены доработать в помещении месяц и «выехать», указывая, что от Кюрджиева «всего можно ожидать». Кроме того, Гурбанов сообщает Алиеву, что в <,адрес>, приезжает Кюрджиев, чтобы поговорить с ним про машины и «сказал, что поговорит про работу и дальше в аренду потихоньку». Кроме того, Гурбанов сообщил, что Кюрджиев будет связываться с Алиевым через номер жены, Алиев просит Гурбанова передать Кюрджиеву следующую информацию: «пускай не волнуется, скажи, что через 10 дней с 1-го числа заново начнем работать, скажи, что с 1-го числа за аренду отдадим и никуда не выйдем». При этом собеседники обсуждают, что «для зимы лучшего места, чем у него (Кюрджиева) не найти, даже если приедут и поймают, просто не надо привозить много товара».
При этом, суд обосновано положил показания свидетелей
ФИО28 и ФИО20, данные ими в ходе предварительного расследования, в основу выводов о виновности Кюрджиева Х.С., в совокупности с другими доказательствами по делу, поскольку они являются последовательными, непротиворечивыми, в целом согласуются с другими доказательствами, имеющимися в материалах данного уголовного дела, всей совокупностью доказательств в целом.
С учетом приведенных выше доказательств судом обосновано подверг критики достоверность показаний свидетеля ФИО28, свой вывод об этом в приговоре надлежаще мотивировал, с которым судебная коллегия согласна, поскольку он основан на совокупности доказательств по делу.
Также суд обосновано отверг доводы Кюрджиева Х.С. и стороны защиты об оговоре его свидетелем ФИО28, поскольку по делу не было установлено оснований для оговора Кюрджиева Х.С. со стороны свидетеля ФИО28
Суд дал оценку показаниям свидетеля защиты ФИО48, который в судебном заседании указал, что работал на полигоне в <,адрес>, охранником, открывал ворота. На работу в качестве вахтера его нанимал ФИО56, с которым 10.06.2015 он заключал трудовой договор и он охранял въезд на полигон. На воротах он работал один, других работников не было. ФИО56 дал ему пульт от ворот. Когда к воротам подъезжали автомашины, водители говорили, что они к ФИО56, тогда он открывал ворота и пропускал их. Какое производство находилось в коровнике, ему неизвестно. Он, ФИО48, работал на ФИО56, который был арендатором коровника. ФИО28 работал сторожем и охранял ворота до него.
При этом, суд обосновано отверг данные показания свидетеля защиты ФИО48, со ссылкой на допустимые доказательства, а именно:
— показания Гурбанова М.М.о. в ходе предварительного расследования о том, что тот не видел, чтобы на воротах дежурил ФИО48,
— показаниями свидетеля ФИО28 в ходе предварительного расследования о том, что он дежурил на воротах один, никто его не замещал, в том числе и племянник Кюрджиева Х.С. – ФИО48,
— показаниями свидетеля «М.» о том, что въезд на полигон осуществлялся через ворота, которые открывал вахтер – пожилой мужчина,
-показаниями Алиева В.Н.о. в судебном заседании о том, что на въездных воротах на полигон работал ФИО28,
— содержанием трудового договора от 10.06.2015 без номера, который не содержит сведений о том, где и по какому адресу ФИО48 должен был выполнять обязанности сторожа проходной, а потому суд дал ему верную оценку, что представленный трудовой договор является не относимым доказательством по данному уголовному делу.
При этом, суд обосновано установил, что сведения, сообщенные свидетелем ФИО48, противоречат фактическим обстоятельствам дела, поскольку судом установлено, что до декабря 2015 г. сторожем работал ФИО28, материалы уголовного дела не содержат сведений о том, что арендатором помещения коровника являлся некий ФИО56, незаконная деятельность по производству алкогольной продукции в <,адрес>, была пресечена правоохранительными органами 21.04.2015 и 16.07.2015, то есть в период работы ФИО28 В связи с чем, возможная трудовая деятельность ФИО48 не охватывает период времени, исследуемый судом в связи с предъявленным обвинением.
При указанных обстоятельствах и рассмотренных доказательствах, суд обоснованно отверг данные показания свидетеля защиты ФИО48, расценивая их намерением свидетеля поддержать защитную позицию и помочь подсудимому Кюрджиеву Х.С., являющемуся его родственником, избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.
Версия подсудимого Алиева В.Н.о. об оговоре им Кюрджиева Х.С. в связи с конфликтной ситуацией между ним и племянником Кюрджиева, также являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обосновано отклонена, поскольку данная защитная версия была выдвинута Алиевым только в ходе судебного следствия, ранее в ходе предварительного расследования, будучи неоднократно допрошенным по обстоятельствам предъявленного обвинения, подсудимый Алиев В.Н.о. не заявлял о наличии обстоятельств, которые могли бы послужить поводом для оговора им Кюрджиева.
При этом, оценивая показания Алиева В.Н.о. в ходе предварительного расследования о роли Кюрджиева в совершении инкриминируемого преступления, следует отметить, что данные показания Алиева последовательны, непротиворечивы, дополняют друг друга, а также в целом согласуются с другими доказательствами, имеющимися в материалах данного уголовного дела, в том числе и с результатами проведенных оперативно-розыскных мероприятий, всей совокупностью доказательств в целом.
Также версия подсудимого Алиева В.Н.о. о том, что организовать производство алкоголя в <,адрес>, ему предложил некий ФИО55, которому он и передавал арендную плату, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обосновано отклонена, поскольку данная версия подсудимого Алиева опровергается как его собственными показаниями в качестве обвиняемого о том, что договаривался об аренде коровника с Кюрджиевым через человека по имени ФИО16, так и показаниями свидетелей ФИО50, «М.», результатами оперативно-розыскных мероприятий, подробно приведенными в приговоре. Указанные доказательства согласуются между собой, а также с другими материалами дела.
При указанных обстоятельствах и рассмотренных доказательствах, суд обосновано признал данную версию Алиева В.Н.о. намерением помочь подсудимому Кюрджиеву Х.С. избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.
Таким образом, доводы подсудимого Кюрджиева Х.С. о том, что ему не было известно о производстве и сбыте немаркированной алкогольной продукции на территории полигона в помещении коровника, до момента его обнаружения сотрудниками полиции, а также о его непричастности к организации и контролю пропускного режима, опровергнуты совокупностью собранных по делу доказательств.
При этом, сам по себе тот факт, что помещение коровника, расположенного на территории полигона в <,адрес>,, огорожено дополнительно деревянным забором, вопреки доводам стороны защиты, не свидетельствует о непричастности Кюрджиева Х.С. к инкриминируемому преступлению и о его неосведомленности о незаконном производстве немаркированной алкогольной продукции, поскольку установлено, что въезд на территорию полигона, где располагался огороженный деревянным забором коровник, осуществлялся только через ворота, которые открывались и закрывались сторожем, иным образом попасть на территорию коровника не представлялось возможным. Из показаний свидетеля «М.» следует, что деревянные ворота, которыми был огорожен коровник, не запирались и всегда были открыты.
Кроме того, версия подсудимого Кюрджиева Х.С. о том, что он не мог предоставить Алиеву В.Н.о. для организации незаконной деятельности помещение коровника, поскольку не являлся его собственником, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обосновано отклонена, со ссылкой на допустимые доказательства, а именно:
— показаниями Гурбанова М.М.о. на предварительном следствии о том, что хозяином самого коровника был Кюрджиев Х.С., но он не знает на кого был юридически оформлен коровник,
— показаниями Алиева В.Н.о. в ходе предварительного расследования о том, что об использовании помещения коровника он договаривался с Кюрджиевым через человека по имени ФИО16, который сказал ему, что помещение коровника, где он осуществлял производство алкоголя, было фиктивно зарегистрировано на какую-то женщину, которая проживает на Севере, и если вдруг производство будут обнаружено, то к Кюрджиеву Х.С. не будет вопросов,
— показаниями свидетеля ФИО28 на предварительном следствии о том, что Кюрджиев Х.С. запрещал ему общаться с лицами, которые работали на розливе алкоголя, так как опасался, что указанное производство вновь выявят сотрудники полиции, и к нему могут возникнуть вопросы,
— содержанием стенограмм телефонных переговоров между
Алиевым В.Н.о. и Гурбановым М.М.о. из которых следует о том, что указанные лица передают денежные средства за аренду помещения коровника именно Кюрджиеву Х.С.
Оценивая данную версию подсудимого Кюрджиева Х.С. суд обосновано отметил, что сам по себе факт юридической сделки между Кюрджиевым и ФИО52 по продаже указанного коровника, не свидетельствует бесспорно о том, что Кюрджиев Х.С. был лишен возможности фактически распоряжаться указанным помещением, как и переход права собственности на указанное имущество (коровник) от Кюрджиева к ФИО52 сам по себе, как и факт последующей перепродажи коровника ФИО53, не подтверждает, что данное помещение выбыло из фактического распоряжения Кюрджиева Х.С.
В связи с чем, судебная коллегия находит обоснованным вывод суда первой инстанции, исследовавшего всю совокупность доказательств по делу, о тщательной конспирации преступной деятельности со стороны подсудимых, а заключение гражданско-правовой сделки по продаже помещения коровника, при установленных судом обстоятельствах, свидетельствующих, что фактически Кюрджиев Х.С. продолжал распоряжаться указанным имуществом, имело целью обеспечение алиби Кюрджиева, что в последующем и было сделано им как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия.
Судебная коллегия находит обоснованным вывод суда первой инстанции о не принятии во внимание и доводов стороны защиты о невиновности подсудимых в инкриминируемых преступлениях, мотивируя тем, что алкогольная продукция, производимая в <,адрес>,, не подлежала маркировке в силу того, что согласно заключений экспертов, представленные на исследования спиртосодержащие жидкости, изъятые на полигоне в <,адрес>,, содержали спирт менее 38 процентов, поскольку из материалов уголовного дела установлено, что конечной целью производства указанной продукции был ее сбыт, который мог быть обеспечен только при внешнем соответствии изготавливаемой продукции образцам, производимым на официальных заводах по производству алкогольной продукции, в связи с чем, на бутылки со спиртосодержащей жидкостью, наклеивались этикетки с надписью «Водка», с информацией о содержании спирта 40 процентов, а также поддельные федеральные специальные и акцизные марки.
При указанных обстоятельствах и рассмотренных доказательствах судебная коллегия признает несостоятельными доводы осужденного
Кюрджиева Х.С. и его защиты о непричастности Кюрджиева Х.С. к совершению инкриминируемого преступления, а также доводы апелляционных жалоб осужденного Кюрджиева Х.С. и его защитников — адвокатов Вяхирева И.В. и Красновой И.В. о том, что судом первой инстанции дана неправильная оценка действиям Кюрджиева Х.С. по квалифицирующему признаку «организованная группа».
Оснований полагать, что при проведении оперативных мероприятий, при даче показаний сотрудники полиции и свидетели «А.» и «М.», сведения о личности которых сохранены в тайне, преследовали цель личной или иной заинтересованности по делу не установлено, как и обстоятельств искусственного создания доказательств.
Также судебная коллегия отмечает, что предоставление результатов проведенных оперативно-розыскных мероприятий органу следствия осуществлено в соответствии с требованиями закона.
В приведенных в приговоре доказательствах не содержится противоречий, которые могли бы повлиять на обоснованность выводов суда о виновности осужденных и на правильность квалификации их действий.
Нарушений требований закона, а также ограничений прав каждого из осужденных при выполнении следователем требований ст. 217 УПК РФ, которые могли бы служить причиной для отмены приговора суда, судебной коллегией не установлено.
При постановлении приговора судом соблюдены требования закона об оценке доказательств, в приговоре приведен их всесторонний анализ, на которых суд основал свои выводы, оценку получили все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как каждое в отдельности, так и их совокупность, как принятые судом, так и отвергнутые им, а также указал мотивы, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие, с чем полностью соглашается и судебная коллегия.
В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, собранные доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для постановления обвинительного приговора.
Содержание постановленного судом приговора соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие оценку с приведением мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ, вопросы, имеющие отношение к настоящему делу.
Фактические обстоятельства дела установлены правильно, и им дана надлежащая юридическая оценка. Выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер.
Доводы апелляционных жалоб защитников осужденного
Алиева В.Н.о. — адвокатов Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о., защитника осужденного Гурбанова М.М.о. – адвоката Асоновой Е.А., осужденного Федченко А.И. и его защитника – адвоката Шеховцова А.Н., осужденного Кюрджиева Х.С. и его защитников – адвокатов Красновой И.В. и
Вяхирева И.В. об отсутствии в действиях осужденных Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджиева Х.С. квалифицирующих признаков «совершение преступления организованной группой» и «в особо крупном размере», являются несостоятельными, в том числе по основаниям изложенным выше.
Также, судебная коллегия находит обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что инкриминируемые действия были совершены осужденными Алиевым В.Н.о., Гурбановым М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджиевым Х.С. совместно с неустановленными лицами в составе организованной группы, несмотря на участие Кюрджиева Х.С. только в одном преступлении, которая была устойчивой, отличалась высокой степенью организованности, о чем свидетельствует распределение роли каждого исполнителя в соответствии с разработанной на стадии создания организованной группы схемой преступной деятельности, ее члены имели между собой распределение ролей и длительный период времени в постоянном составе слаженно действовали под единым руководством Алиева В.Н.о., согласно разработанному плану совместной преступной деятельности на совершение тяжких преступлений на протяжении длительного периода времени для получения систематической прибыли, которая являлась основным источником существования членов преступной группы. Постоянство форм и методов преступной деятельности организованной группы выражалось в том, что на протяжении всего периода функционирования преступной группы способы и методы совершения преступлений не менялись. При этом каждый из осужденных выполнял свою роль в совершении преступления в соответствии с преступной схемой, состоящей из нескольких взаимосвязанных действий, предполагающей слаженное и скоординированное их выполнение всеми участниками преступной группы, отчего зависел конечный результат в виде обращения денежных средств потерпевших в распоряжение членов группы.
А потому, судебная коллегия находит обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что инкриминируемые действия совершены осужденными Алиевым В.Н.о., Гурбановым М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджиевым Х.С. совместно с неустановленными лицами в составе организованной группы, поскольку он был сделан на основании анализа всей совокупности собранных по делу доказательств.
Таким образом, квалифицирующий признак преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 171.1, ч. 2 ст. 238, ч. 3 ст. 180 УК РФ «организованная группа» нашел полное подтверждение совокупностью собранных по делу доказательств.
Также судебная коллегия находит обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что квалифицирующий признак преступления, предусмотренного п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ «в особо крупном размере» нашел полное подтверждение, поскольку судом правильно установлено, что Алиев В.Н.о., Гурбанов М.М.о., Федченко А.И., Кюрджиев Х.С. совместно с иными неустановленными лицами, осуществили производство и хранение в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными и федеральными специальными марками, стоимостью не менее 40147 298, 40 руб., что в соответствии с Примечанием к ст. 171.1 УК РФ является особо крупным размером.
А потому, доводы апелляционных жалоб защитников осужденного
Алиева В.Н.о. — адвокатов Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о., защитника осужденного Гурбанова М.М.о. – адвоката Асоновой Е.А., осужденного Федченко А.И. и его защитника – адвоката Шеховцова А.Н., осужденного Кюрджиева Х.С. и его защитников – адвокатов Красновой И.В. и
Вяхирева И.В. об отсутствии в действиях осужденных Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджиева Х.С. квалифицирующих признаков «совершение преступления организованной группой» и «в особо крупном размере», являются несостоятельными, как и доводы стороны защиты о наличии формального указания в приговоре о том, что группа обладала признаком устойчивости и распределением ролей, и отсутствием указания на тщательность подготовки к совершению преступлений и распределением функций.
Доводы апелляционных жалоб защитника Вяхирева И.В. в части того, что в предъявленном обвинении отсутствует указание на контроль кем-либо из состава ОПГ за действиями Федченко А.И., Гурбанова М.М.о. и Кюрджиева Х.С., а также их контроле за другими лицами, являются несостоятельными, поскольку не основаны на материалах дела.
Доводы апелляционных жалоб осужденного Гурбанова М.М.о. о том, что по указанию ФИО7 его работники оговорили его (Гурбанова М.М.о.), так как именно ФИО7 вместе с бригадой узбеков, гражданской женой вьетнамкой и бригадой вьетнамцев занимались организацией подпольных заводов по производству, хранению и сбыту немаркированной алкогольной продукции, а после закрытия производства ФИО7 умудрился реализовать арестованную продукцию и оборудование, а также доводы апелляционной жалобы осужденного Кюрджиева Х.С. в части того, что Алиев В.Н.о. и Гурбанов М.М.о. могли оговорить его, так как между ними были плохие отношения, судебная коллегия признает надуманными и несостоятельными, поскольку они не подтверждаются материалами дела.
Доводы апелляционных жалоб осужденного Гурбанова М.М.о. о его несогласии с показаниями свидетелей: узбеков, вьетнамцев, подробно указавших об инкриминируемых ему преступлениях, из-за неточности перевода их показаний, связанной со сложностью синхронного перевода их показаний, на необходимость заполнения содержания их показаний от лица, имеющего высшее образованием с юридическим уклоном, а также на недостоверность их показаний из-за отсутствия у этих свидетелей паспортных данных, исключающих идентификацию личности этих свидетелей, достоверность показаний которых установить в суде не представилось возможным из-за их депортации из России, а также в связи с не направлением поручения об их допросе по месту пребывания, являются надуманными и несостоятельными, поскольку как уже указано выше, взаимоотношения между всеми выше указанными свидетелями, показания которых суд положил в основу приговора, и осужденными Алиевым В.Н.о., Гурбановым М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджевым Х.С. проверялись судом первой инстанции. Судебная коллегия, также как и суд первой инстанции, находит показания выше названных свидетелей по каждому из вмененных Алиеву В.Н.о., Гурбанову М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджеву Х.С. преступлений достоверными, последовательными, логичными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и подтверждающимися и другими доказательствами и письменными документами, имеющимися в материалах данного уголовного дела, всей совокупностью доказательств в целом и не усматривает каких-либо оснований для оговора осужденных Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджева Х.С. с их стороны.
Доводы апелляционных жалоб осужденного Гурбанова М.М.о. в части того, что суд не принял во внимание того, что в ходе следствия свидетель ФИО19 в ходе опознания его не опознал, не являются безусловным основанием для принятия решения о его невиновности, поскольку при вынесении своего решения о виновности осужденных, в том числе и Гурбанова М.М.о., суд исходил из всей совокупности доказательств в целом, сделав обоснованный и мотивированный вывод о его виновности.
Доводы апелляционных жалоб осужденного Кюрджиева Х.С. и его защитников – адвокатов Красновой И.В. и Вяхирева И.В. о непричастности Кюрджиева Х.С. к совершенному преступлению, об отсутствии пропускного режима на территорию полигона, а также о том, что помещение коровника Кюрджиеву Х.С. на праве собственности не принадлежало, а потому он не имел никакого отношения к данному помещению, как и к производству алкогольной продукции в данном помещении, о несогласии с показаниями свидетеля «А.» и свидетеля «М.», являются несостоятельными, поскольку не подтверждаются материалами дела, о чем суд первой инстанции подробно и мотивировано указал в приговоре, с выводами которого полностью согласна судебная коллегия.
Доводы апелляционных жалоб защитника осужденного
Кюрджиева Х.С. – адвоката Вяхирева И.В.:
— о необходимости возврата уголовного дела прокурору на основании
ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий рассмотрения его судом, так как обвинительное заключение составлено с нарушением требованием УПК РФ, что исключает возможность постановления приговора, поскольку следователем не выполнены требования ст. 171 УПК РФ и ч. 1 ст. 220 УПК РФ, так как формулировки предъявленного Кюрджиеву обвинения нелогичны и противоречивы, что нарушает право Кюрджиева на защиту,
— о неверном определении и описании мотива и объекта преступления,
— о неверном определении и описании предмета преступления, поскольку, по мнению защитника, согласно фабуле ст. 171.1 УК РФ, преступными могут быть признаны действия, связанные с немаркированной фальсифицированной алкогольной продукцией,
— о невозможности совершения при идеальной совокупности в составе организованной группы разного количества преступлений разными участниками организованной группы,
— о том, что действия Кюрджиева Х.С. при условии наличия вины не могут выходить за пределы пособничества,
— о том, что препятствием для вынесения в отношении Кюрждиева обвинительного приговора является вступивший в законную силу приговор суда от в отношении Парасяна и Мартиросяна, которые, согласно этого приговора, осуществляли незаконное производство алкоголя в указанном коровнике в период до 03.09.2013, а началом преступной деятельности организованной группы, в составе которой признан и Кюрджиев, следует считать 01.01.2013,
судебная коллегия признает надуманными и несостоятельными, поскольку основаны на неверном толковании закона.
Доводы адвоката Дикой Ю.В. о нарушении процедуры соединения уголовных дел, являются несостоятельными, поскольку противоречат требованиям ч. 3 ст. 153 УПК РФ, согласно которой соединение уголовных дел, находящихся в производстве следователя, производится на основании постановления руководителя следственного органа. И только соединение уголовных дел, находящихся в производстве дознавателя, производится на основании постановления прокурора.
Доводы апелляционных жалоб защитника Вяхирева И.В. в части того, что фактически предъявив Маилову К.М.о. обвинение в соучастии в ОПГ, суд в приговоре это не отразил, являются несостоятельными поскольку, Маилову К.М.о. было предъявлено обвинение в пособничестве, то есть содействии совершению преступления – производства, хранения в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, в особо крупном размере, предоставлением средств его совершения. На основании ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство было проведено в отношении обвиняемых и лишь по предъявленному им обвинению. Приговор в отношении Маилова К.М.о. сторонами не обжалован.
Доводы апелляционных жалоб защитника Вяхирева И.В. о неверном установлении периода начала совершения преступлений противоречит описательно-мотивировочной части приговора суда, а также всей совокупности доказательств по делу, в связи с чем подлежат отклонению.
С учетом изложенного следует признать, что анализ и основанная на законе, произведенная в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ оценка исследованных в судебном заседании доказательств позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела, сделать верный вывод о достаточности доказательств и доказанности виновности в совершении инкриминируемых им преступлений и квалифицировать их действия:
Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о., Федченко А.И., Кюрджиева Х.С. по п.п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ в редакции Федерального закона
от 31.12.2014 № 530-ФЗ – как производство, хранение в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, организованной группой в особо крупном размере,
Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о., Федченко А.И. по ч. 4 ст. 327.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 21.12.2013 № 365-ФЗ – как использование для маркировки алкогольной продукции заведомо поддельных акцизных марок и федеральных специальных марок,
Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о. по п. «а» ч. 2 ст. 238 УК РФ – как производство, хранение в целях сбыта продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, организованной группой,
Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о., Федченко А.И. по ч. 3 ст. 180 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ – как незаконное использование чужого товарного знака с причинением крупного ущерба, организованной группой.
Наказание осужденным Гурбанову М.М.о., Федченко А.И. и
Кюрджиеву Х.С., вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, назначено в пределах санкций вмененных им преступлений, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, личности виновных, с учетом смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.
Суд обосновано и верно установил, что Гурбанов М.М.о. ранее
не судим, на учете у психиатра и нарколога не состоит, характеризуется положительно, имеет семью.
Смягчающими ему наказание обстоятельствами суд верно признал состояние его здоровья и наличие у него на иждивении малолетнего ребенка.
Обстоятельством, отягчающим наказание по ч. 4 ст. 327.1 УК РФ суд обосновано признал совершение им преступления в составе организованной группы.
Суд обосновано и верно установил, что Федченко А.И. ранее не судим, на учете у психиатра и нарколога не состоит, характеризуется положительно, имеет семью.
Обстоятельством, смягчающим ему наказание, суд верно признал наличие у него на иждивении троих малолетних детей.
Обстоятельством, отягчающим наказание по ч. 4 ст. 327.1 УК РФ суд обосновано признал совершение им преступления в составе организованной группы.
При этом, суд учитывал и состояние его здоровья, а также состояние здоровья дочери.
Также обосновано и верно суд установил, что Кюрджиев Х.С. ранее не судим, на учете у психиатра и нарколога не состоит, характеризуется положительно, трудоустроен, имеет семью.
Смягчающим наказание обстоятельством суд обосновано признал его возраст и состояние его здоровья, а также наличие у него на иждивении малолетнего ребенка.
Обстоятельств, отягчающих наказание, суд верно не усмотрел.
При указанных обстоятельствах, иных оснований для признания в качестве обстоятельств смягчающих наказание осужденным Гурбанову М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджиеву Х.С., кроме учтенных судом первой инстанции, не имеется. Доказательств невозможности отбытия осужденными наказания в виде лишения свободы суду апелляционной инстанции не представлено.
Также суд обосновано и верно установил, что Алиев В.Н.о. ранее не судим, на учете у психиатра и нарколога не состоит, характеризуется положительно, имеет семью, как во время инкриминируемых ему деяний, так и в настоящее время каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает.
Обстоятельством, смягчающим ему наказание, суд верно признал состояние его здоровья и наличие на иждивении малолетнего ребенка.
При этом, суд учитывал и состояние здоровья его супруги, а также возраст и состояние здоровья его матери.
Обстоятельством, отягчающим наказание по ч. 4 ст. 327.1 УК РФ суд обосновано признал совершение им преступления в составе организованной группы.
Вместе с тем, назначая наказание Алиеву В.Н.о. и учитывая смягчающие его ответственность обстоятельства, наличие на иждивении малолетнего ребенка, состояние здоровья, состояние здоровья супруги подсудимого, а также возраст и состояние здоровья его матери, суд оставил без внимания, как обоснованно указывается в апелляционной жалобе адвоката Халилова А.Н.о. то обстоятельство, что на предварительном следствии Алиев А.Н.о. признавая вину и раскаиваясь в содеянном, дал показания по существу обвинения, изложив фактические обстоятельства всех совершенных преступлений и роль каждого из соучастников преступлений.
Из материалов дела усматривается и это установлено приговором суда, в обоснование вывода о виновности Алиева В.Н.о. и других осужденных, а также при оценке наличия в действиях виновных квалифицирующего признака «совершение преступлений организованной группой лиц», суд первой инстанции положил в основу приговора его показания, данные в ходе предварительного следствия, признав недостоверными его измененные показания в судебном заседании.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия признает обстоятельствами, смягчающими наказание Алиеву В.Н.о., его раскаяние и, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, его активное способствование раскрытию преступлений.
Одновременно, изменения показаний Алиевым В.Н.о. в суде первой инстанции, судебная коллегия признает реализацией предоставленного ему законом права на защиту, что не может служить основанием для непризнания смягчающим обстоятельством факт его активного способствования раскрытию всех преступлений, инкриминируемых данной организованной группе.
С учетом дополнительного смягчающего ответственность Алиева В.Н.о.
обстоятельства — раскаяние и активное способствование раскрытию преступлений, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости смягчения наказания осужденному Алиеву В.Н.о.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновных во время и после совершения преступлений, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшили степень общественной опасности содеянного, предусмотренных ст. 64 УК РФ, для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено санкциями статей вмененных им преступлений, оснований для изменения категорий преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ либо оснований для признания в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенного наказания условным, суд обоснованно не усмотрел, правильно мотивировав свое решение. Не усматривает таких оснований и судебная коллегия.
Вывод суда о необходимости назначения виновным наказания в виде реального лишения свободы отвечает требованиям закона, в приговоре мотивирован верно.
Вид исправительного учреждения верно назначен осужденным в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.
Суд верно мотивировал свое решение, в соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ, о самостоятельном исполнении назначенного Алиеву В.Н.о.,
Гурбанову М.М.о., Федченко А.И. и Кюрджеву Х.С. наказания в виде штрафа.
Также, верно мотивировано решение суда о взыскании с Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о., Федченко А.И. солидарно в пользу компании
«<,данные изъяты>,» («<,данные изъяты>,») 13360890 руб.
Доводы апелляционных жалоб защитника осужденного
Алиева В.Н.о. – адвоката Халилова А.Н.о. в части взыскания с Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о. и ФедченкоА.И. солидарно в пользу компании «<,данные изъяты>,» («<,данные изъяты>,») по гражданскому иску 13360890 руб., поскольку реализации контрафактной продукции — напитка «Hennessy XO» бутылок объёмом 0,5 л и 0,7 л. не имелось, так как указанная продукция в полном объеме изъята сотрудниками УМВД РФ Тверской области, а сам Алиев никогда не работал и не занимался производством алкогольной продукции в <,адрес>,, где было арестовано 1096 бутылок Hennessy, а потому Алиев не обязан возмещать ущерб потерпевшим по данному преступлению, являются несостоятельными и надуманными, поскольку материалами дела обосновано установлена как их вина по всем инкриминируемым преступлениям, так и размер причиненного ущерба, так как в результате незаконного использования товарных знаков «HENNESSY Х.О», компании «<,данные изъяты>,» причинен материальный ущерб на общую сумму 13360 890 руб., о чем в приговоре подробно и мотивировано указано, с чем полностью соглашается и судебная коллегия.
В связи с чем, судебная коллегия находит обоснованным вывод суда первой инстанции о разрешении и удовлетворении гражданского иска, заявленного компанией «<,данные изъяты>,» («<,данные изъяты>,») в размере 13360890 руб., поскольку данный иск основан на нормах
п. 1 ст. 1477, п.п. 1, 3 ст. 1484, п. 1 ст. 1229, п. 1 ст. 1489, 1225, 1491 ГК РФ, подтвержден документально и обоснован расчетом о взыскании с
Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о., Федченко А.И. в солидарном порядке заявленной потерпевшим суммы.
Доводы апелляционных жалоб защитника Халилова А.Н.о. о том, что связи с выделением из данного уголовного дела № уголовного дела
№ в отношении неустановленных лиц по признакам преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1, ч. 4 ст. 327.1, п. «а» ч. 2 ст. 238,
ч. 3 ст. 180 УК РФ, защитник полагает, что данный гражданский иск Компании «<,данные изъяты>,» должен был предъявлен и к этим неустановленным лицам, а потому дело в этой части подлежит направлению на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, так как рассмотрение данного гражданского иска преждевременно и должно рассматриваться только после установления неустановленных лиц и вынесения в отношении них приговора, являются несостоятельными и основанными на неверном толковании закона.
Также судебная коллегия находит обоснованным вывод суда первой инстанции об оставлении без рассмотрения гражданских исков, заявленных потерпевшими ООО «<,данные изъяты>,», ООО «<,данные изъяты>,», компании «<,данные изъяты>,», по основанию, предусмотренному
ч. 2, ч. 3 ст. 250 УПК РФ, поскольку данные гражданские иски требуют дополнительных расчетов, так как размеры причиненного ущерба заявленного потерпевшими отличаются от установленных следствием обстоятельств. При этом суд разъяснил потерпевшим право на обращение в порядке гражданского судопроизводства.
Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым, в соответствии
с п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, дополнить резолютивную часть приговора указанием об оставлении без изменения до вступления приговора в законную силу ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражей в отношении Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о. и Федченко А.И.
Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.
Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Кимрского городского суда Тверской области от
06.06.2017 в отношении Алиева Вагифа Намаз оглы, Гурбанова Мубариза Мустафа оглы, Федченко Александра Ивановича, Кюрджиева Харалампия Соломоновича изменить:
— назначенное Алиеву Вагифу Намаз оглы наказание смягчить:
— по п.п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 530-ФЗ – до 3 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом
в размере 450000 руб.,
— по ч. 4 ст. 327.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 21.12.2013 № 365-ФЗ – до 2 лет 6 месяцев лишения свободы,
— по п. «а» ч. 2 ст. 238 УК РФ – до 3 лет лишения свободы со штрафом в размере 250 000 руб.,
— по ч. 3 ст. 180 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.12.2011
№ 420-ФЗ – до 2 лет лишения свободы со штрафом в размере 150000 руб.,
— по ч. 3 ст. 69 УК РФ – до 4 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом
в размере 700000 руб.
— резолютивную часть приговора дополнить указанием об оставлении
без изменения до вступления приговора в законную силу ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражей в отношении Алиева В.Н.о., Гурбанова М.М.о. и Федченко А.И.
В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями защитников осужденного Алиева В.Н.о. – адвокатов Дикой Ю.В. и Халилова А.Н.о., осужденного Гурбанова М.М.о. и его защитника – адвоката Асоновой Е.А., осужденного Федченко А.И. и его защитника – адвоката Шеховцова А.Н., осужденного Кюрджиева Х.С. и его защитников – адвокатов Вяхирева И.В. и Красновой И.В. – без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационную инстанцию Тверского областного суда в порядке главы 47-1 УПК РФ.
Председательствующий: А.В. Чупринин
Судьи: Г.В. Горбачев
А.В. Сергеев