БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
33-1447/2019
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Белгород 12 марта 2019 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:
председательствующего Нерубенко Т.В.,
судей Харебиной Г.А., Фурмановой Л.Г.,
при секретаре Редкозубовой Д.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Сафоновой Янины Евгеньевны к Васильченко Лидии Евгеньевне об установлении факта принятия наследства и признании права собственности в порядке наследования, по встречному иску Васильченко Лидии Евгеньевны к Сафоновой Янине Евгеньевне об установлении факта принятия наследства и признании права собственности в порядке наследования
по апелляционной жалобе представителя истца-ответчика Сафоновой Я.Е. – Сотникова Д.М.
на решение Ракитянского районного суда Белгородской области от 6 декабря 2018 г.
Заслушав доклад судьи Харебиной Г.А., объяснения истца Сафоновой Я.Е., ее представителя Сотникова Д.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, ответчика Васильченко Л.Е., ее представителя Красникова Н.И., считавших решение законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
В связи со смертью С. 1 июля 2012 г. открылось наследство на принадлежавшее ей имущество, которое она завещала дочери С.С.
9 ноября 2017 г. С.С. умерла. В установленный законом срок с заявлением о принятии наследства к нотариусу обратилась ее дочь Сафонова Я.Е., указав в числе наследственного имущества земельный участок и жилой дом, расположенные в <,адрес>,, денежные вклады с причитающимися процентами и компенсациями и др., принадлежавшие С.
Нотариусом отказано Сафоновой Я.Е. в выдаче свидетельства о праве на наследство на указанное имущество по причине отсутствия доказательств, свидетельствующих о принятии С.С. наследства после смерти С.
Сафонова Я.Е., ссылаясь на фактическое принятие ее матерью С.С. наследства после смерти С., обратилась в суд с иском к Васильченко Л.Е., просила установить юридический факт принятия наследства С.С. после смерти С., умершей 1 июля 2012 г., установить юридический факт принятия наследства Сафоновой Я.Е. после смерти С.С., умершей 9 ноября 2017 г., признать за Сафоновой Я.Е. право собственности на земельный участок площадью 1500 кв.м с кадастровым номером №, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения ЛПХ, и расположенный на данном земельном участке деревянный одноэтажный жилой дом площадью 113,8 кв.м (жилая – 86,7 кв.м) с кадастровым номером №, год завершения строительства: 1987, расположенные по адресу: <,адрес>,, в порядке наследования после смерти С.С., умершей 9 ноября 2017 г., признать за Сафоновой Я.Е. право собственности на денежные вклады (включая проценты) на банковском счете ПАО «Сбербанк», открытом на имя С., в порядке наследования после смерти С.С., умершей 9 ноября 2017 г.
Васильченко Л.Е., ссылаясь на фактическое принятие наследства после смерти матери С., обратилась со встречным иском, с учетом уточнений просила установить юридический факт принятия Васильченко Л.В. наследства, открывшегося после смерти С., умершей 1 июля 2012 г., признать за Васильченко Л.Е. право собственности на земельный участок, категория земель – земли населенных пунктов – для ведения личного подсобного хозяйства, площадью 1500 кв.м с кадастровым номером № и расположенный на данном участке жилой дом общей площадью 113,8 кв.м с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <,адрес>,, в порядке наследования после смерти матери С., умершей 1 июля 2012 г.
В судебном заседании истец-ответчик Сафонова Я.Е. и ее представитель Сотников Д.М. поддержали иск, встречный иск не признали, ответчик-истец Васильченко Л.Е. и ее представитель Красников Н.И. встречный иск поддержали, просили в иске Сафоновой Я.Е. отказать.
Третье лицо Северинов Р.А. в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом (т. 2 л. д. 35), о причинах неявки суд не уведомил.
Решением Ракитянского районного суда Белгородской области от 6 декабря 2018 г. в удовлетворении иска Сафоновой Я.Е. отказано, встречные исковые требования Васильченко Л.Е. удовлетворены. Установлен юридический факт принятия Васильченко Л.В. наследства, открывшегося после смерти матери С., умершей 1 июля 2012 г. За Васильченко Л.Е. признано право собственности на земельный участок, категория земель – земли населенных пунктов – для ведения личного подсобного хозяйства, площадью 1500 кв.м с кадастровым номером № и расположенный на данном участке жилой дом общей площадью 113,8 кв.м с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <,адрес>,, в порядке наследования после смерти матери С., умершей 1 июля 2012 г.
В апелляционной жалобе представитель истца Сафоновой Я.Е. – Сотников Д.М., считая решение суда незаконным и необоснованным по мотивам неправильного определения судом обстоятельств, имеющих значение для дела, и несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить, во встречном иске отказать.
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)
В судебное заседание третье лицо Северинов Р.А. не явился. В соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие указанного лица с учетом того, что о времени и месте судебного разбирательства он извещен надлежащим образом (т. 2 л. д. 92), о причинах неявки суду не сообщил, суд не признавал обязательной явку данного лица в судебное заседание, участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, для проверки доводов апелляционной жалобы личного участия лиц, участвующих в деле, не требуется, в связи с чем неявка третьего лица не препятствует рассмотрению дела.
Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам частей 1 и 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы, при отсутствии оснований для выхода за пределы приведенных сторонами доводов не усматривает оснований для отмены решения суда первой инстанции.
Судом установлены и материалами дела подтверждаются следующие обстоятельства.
1 июля 2012 г. умерла С., которая все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещала дочери С.С., которая в установленный законом срок наследство не приняла.
Наследник первой очереди по закону дочь Васильченко Л.Е. в шестимесячный срок совершила действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства С.
9 ноября 2017 г. С.С. умерла, наследство к ее имуществу посредством обращения к нотариусу с соответствующим заявлением приняла дочь Сафонова Я.Е., указав в числе наследственного имущества земельный участок и жилой дом, расположенные в <,адрес>,, правообладателем которых значится С. Сын С.С.С.Р. отказался от наследства в пользу Сафоновой Я.Е.
Постановлением нотариуса от 5 июня 2018 г. Сафоновой Я.Е. отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство после смерти С.С. на земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: <,адрес>,, денежные вклады с причитающимися процентами и др., принадлежавшие С., по причине отсутствия доказательств, свидетельствующих о принятии С.С. наследства на указанное имущество.
Суд первой инстанции при разрешении исковых требований, установив фактические обстоятельства дела на основании исследованных доказательств, исходя из анализа положений статей 218 (пункт 1), 1111, 1112, 1119 (пункт 1), 1153 (пункты 1 и 2), 1154 (пункт 1) Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, данные Верховным Судом Российской Федерации в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», исходя из недоказанности Сафоновой Я.Е. факта принятия ее матерью С.С. наследства, открывшегося со смертью С., и наличия доказательств, подтверждающих фактическое принятие наследства после смерти последней ее дочерью Васильченко Л.Е., пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований и удовлетворил встречный иск.
Убедительных аргументов о наличии оснований для отмены судебного акта от автора жалобы не поступило.
Право наследования, гарантированное частью 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации, обеспечивает переход имущества наследодателя к другим лицам в порядке, определяемом гражданским законодательством.
В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
В порядке статьи 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.
На основании пункта 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
По правилам статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (пункт 1), признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц, произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества, оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства (пункт 2).
В пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъясняется, что под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.
Анализ приведенных выше положений позволяет прийти к выводу о том, что воля на принятие наследства считается проявленной в том случае, если наследник совершает фактические действия, свойственные собственнику, под которыми понимаются действия, в которых проявляется отношение наследника к наследственному имуществу как к своему собственному, поэтому действия должны им совершаться для себя и в своих интересах.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в целях подтверждения фактического принятия наследства наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.
На основании статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
По смыслу приведенных норм закона, предъявляя требования об установлении факта принятия наследства, на истце лежит обязанность доказать факт совершения действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, то есть о совершении в отношении наследственного имущества действий, свойственных собственнику имущества.
Вместе с тем, истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих факт принятия наследства С.С. после смерти С., которой принадлежало спорное имущество, что повлекло обоснованный отказ в удовлетворении исковых требований.
Справка, выданная Управлением Пенсионного фонда в Ракитянском районе 26 апреля 2018 г. за №, согласно которой С.С. осуществляла уход с 8 февраля 2010 г. по 1 июля 2017 г. за С., обоснованно не принята в качестве доказательства, подтверждающего фактическое принятие С.С. наследства после смерти С. Судом установлено, что в указанный период С.С. с матерью не проживала, что не оспаривается истцом.
Вопреки позиции автора жалобы правомерно суд не принял в качестве доказательств, подтверждающих фактическое принятие С.С. наследства после смерти матери показания свидетелей К. (друг С.С.) и С.О. (жена брата истца), поскольку они не указывают на данный факт.
Как следует из протокола судебного заседания от 29 ноября – 6 декабря 2018 г., свидетель К., указывая на то, что на личном транспорте привозил С.С. после смерти ее матери в дом последней в <,адрес>,, давал непоследовательные и противоречивые показания, сначала указал, что совместные поездки были несколько раз после 2012 г., из них один раз с юристом, С.С. намеревалась поменять замки на входных дверях, забирала вещи, замены замков он не видел, какие вещи забирала С.С., не знает, также пояснял, что поездки с юристом или нотариусом были несколько раз, что это был за человек, не знает, куда он их возил, ему также неизвестно, одна поездка была в сентябре 2012 г., другие — гораздо позднее, указывал на плохое самочувствие С.С. О том, что С.С. ездила в <,адрес>, с целью проверки сохранности наследственного имущества, как утверждает автор жалобы, свидетель не пояснял.
Согласно протоколу судебного заседания от 29 ноября – 6 декабря 2018 г. свидетель С.О. показала, что на дату смерти С. проживала одна, после ее смерти С.С. 2-3 раза приезжала в ее дом, ключи от которого у нее были, оттуда она забирала только свои вещи, был период, когда в доме с разрешения Васильченко Л.Е. жили квартиранты, также поясняла о плохом состоянии здоровья С.С. и ненадлежащем состоянии дома, которое она увидела в 2018 г. В какой конкретно период времени С.С. приезжала в дом матери и о том, что Васильченко Л.Е. с согласия С.С. обрабатывала указанный выше земельный участок, свидетель не поясняла.
Таким образом, свидетели не пояснили о каких-либо действиях С.С., указывающих на проявление с ее стороны в установленный законом срок для принятия наследства отношения к наследственному имуществу как к своему собственному. В связи с этим судебная коллегия не усматривает оснований для иной оценки показаний свидетелей К. и С.О.
Ссылки апеллятора на плохое самочувствие С.С., ее нахождение в связи с этим на стационарном лечении, не имеют правового значения при разрешении заявленных требований, поскольку не указывают на фактическое принятие ею наследства.
Доводы жалобы о том, что Васильченко Л.Е. без согласия С.С. пускала в дом квартирантов, что привело к ухудшению наследственного имущества и в 2018 г. дом оказался в ненадлежащем состоянии, восстанавливается силами Сафоновой Я.Е., также не влияют на выводы суда, поскольку не опровергают их, следовательно, не влияют на законность выводов суда, так как не являются юридически значимыми. Действия, произведенные Сафоновой Я.Е. в отношении спорного имущества, как правильно отметил суд в решении, не имеют юридического значения при разрешении настоящего иска, поскольку для удовлетворения требований истца необходимо установить, наличие действий, совершенных С.С. в шестимесячный срок после смерти С., свидетельствующих о фактическом принятии наследства, а не наследника С.С. после смерти последней.
Несогласие с выводами суда в части удовлетворения встречных исковых требований без приведения мотивов само по себе не свидетельствует о наличии оснований для отмены судебного акта, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Доказательств, которые бы опровергали доводы Васильченко Л.Е. о фактическом принятии ею наследственного имущества, сторона истца не представила.
Оснований сомневаться в объективности оценки и исследования доказательств не имеется. Мотивы, по которым суд пришел к выводу об удовлетворении встречных требований, а также оценка доказательств, подтверждающих эти выводы, приведены в мотивировочной части решения суда, и считать их неправильными судебная коллегия оснований не усматривает.
В остальном доводы жалобы сводятся к описанию обстоятельств дела, установленных судом, которые сторонами не оспариваются, в связи с чем не влияют на правовую судьбу судебного акта.
Нарушений процессуального закона, установленных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену решения, судом первой инстанции не допущено.
При таких обстоятельствах решение суда отмене не подлежит, апелляционная жалоба не может быть удовлетворена.
Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ракитянского районного суда Белгородской области от 6 декабря 2018 г. по делу по иску Сафоновой Янины Евгеньевны к Васильченко Лидии Евгеньевне об установлении факта принятия наследства и признании права собственности в порядке наследования, по встречному иску Васильченко Лидии Евгеньевны к Сафоновой Янине Евгеньевне об установлении факта принятия наследства и признании права собственности в порядке наследования оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи