Дело N 33-3155/2017
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
11 мая 2017 года г. Оренбург
Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:
председательствующего судьи Полшковой Н.В.,
судей Имамовой Р.А., Полтевой В.А.
при секретаре Рассейно Н.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ибряева Н.К. к Шкляровой Р,К. о признании недействительным договора дарения акций, включении имущества в состав наследственной массы
по апелляционной жалобе Шкляровой Р.К. на решение Дзержинского районного суда г. Оренбурга Оренбургской области от 10 февраля 2017 года.
Заслушав доклад судьи Полшковой Н.В., объяснения представителя ответчика Смирновой И.В., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
Ибряев Н.К. обратился в суд с иском к Шкляровой Р.К., указав, что он и ответчик являются наследниками по закону второй очереди после смерти их сестры – В., последовавшей (дата), вступили в наследство. При жизни умершая В. имела акции ПАО «Газпром» в количестве 20 000 штук, которые с её счета-депо реестра акционеров ПАО «Газпром» 21 февраля 2014 года были списаны и зачислены на счет-депо Шкляровой Р.К. с указанием основания – «дарение».
Однако, по состоянию на 21 февраля 2014 года В. не могла заключить договор дарения, так как на тот момент не понимала значения своих действий и не могла руководить ими ввиду психического заболевания — деменции.
Данные обстоятельства подтверждаются заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов от 26 мая 2013 года, из которого следует, что В. страдала деменцией, данное расстройство являлось тяжелым и лишало В. способности понимать значение своих действий и руководить ими.
Решением суда от 18 июня 2014 года В. была признана недееспособной.
Просил суд признать договор дарения акций ПАО «Газпром» от 21 февраля 2014 года, заключенный между В. и Шкляровой Р.К., недействительным и применить последствия недействительности ничтожной сделки, включить в состав наследственной массы после смерти В. 20 000 акций ПАО «Газпром».
Впоследствии исковые требования Ибряевым Н.К. неоднократно уточнялись, окончательно просил суд
— признать поручение на перевод ценных бумаг от 21 февраля 2014 года № со счета депо №В., (дата) года рождения, умершей (дата) – акций ПАО «Газпром» в количестве 20 000 штук на счет депо № Шкляровой Р.К. недействительным и применить последствия недействительности сделки,
— признать договор дарения акций ПАО «Газпром» от 19 февраля 2014 года в количестве 20 000 штук, заключенный между В., (дата) года рождения, умершей (дата), и Шкляровой Р.К., недействительным и применить последствия недействительности сделки,
— включить в состав наследственной массы после смерти В., (дата) года рождения, умершей (дата), 18 000 (восемнадцать тысяч) штук именных бездокументарных акции ПАО «ГАЗПРОМ», из которых в пользу наследника Ибряева Н.К. включить 5 000 (пять тысяч) штук именных бездокументарных акции ПАО «ГАЗПРОМ», в пользу наследника Шкляровой Р.К. включить 13 000 (тринадцать тысяч) штук именных бездокументарных акции ПАО «ГАЗПРОМ»,
— признать за Ибряевым Н.К. право собственности в порядке наследования на 5 000 штук именных бездокументарных акции ПАО «ГАЗПРОМ»,
— взыскать со Шкляровой Р.К. пользу Ибряева Н.К. ? долю дивидендов в размере 59 275 рублей, взыскать с Шкляровой Р.К. в пользу Ибряева Н.К. расходы по оплате госпошлины в размере 3 029 рублей.
Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены «Газпромбанк» (акционерное общество), закрытое акционерное общество «Специализированный регистратор Держатель реестра акционеров газовой промышленности», нотариус Завгородняя Т.А.
Решением Дзержинского районного суда г. Оренбурга Оренбургской области от 10 февраля 2017 года исковые требования Ибряева Н.К. удовлетворены.
Суд признал поручение на перевод ценных бумаг № от 19 февраля 2014 года со счета депо №В., (дата) года рождения, умершей (дата) – акций ПАО «Газпром» в количестве 20 000 штук на счет депо № Шкляровой Р.К. недействительным и применил последствия недействительности сделки.
Признал договор дарения от 19 февраля 2014 года 20 000 штук бездокументарных обыкновенных именных акций ПАО «ГАЗПРОМ» второго выпуска, государственный регистрационный номер выпуска ценных бумаг №, дата регистрации в ФКЦБ РФ (дата), номинальной стоимостью 5 рублей, заключенный между В., (дата) года рождения, умершей (дата), и Шкляровой Р.К., недействительным.
Включил в состав наследственной массы после смерти В., (дата) года рождения, умершей (дата), 20 000 (Двадцать тысяч) штук бездокументарных обыкновенных именных акций ПАО «ГАЗПРОМ» второго выпуска, государственный регистрационный номер выпуска ценных бумаг №, дата регистрации в ФКЦБ РФ (дата), номинальной стоимостью 5 рублей.
Признал за Ибряевым Н.К. право собственности в порядке наследования на 5 000 штук бездокументарных обыкновенных именных акций ПАО «ГАЗПРОМ» второго выпуска, государственный регистрационный номер выпуска ценных бумаг №, дата регистрации в ФКЦБ РФ (дата), номинальной стоимостью 5 рублей.
Взыскал со Шкляровой Р.К. в пользу Ибряева Н.К. дивиденды в размере 59 275 рублей.
Взыскал со Шкляровой Р.К. в пользу Ибряева Н.К. расходы по оплате госпошлины в размере 3 029 рублей.
В апелляционной жалобе Шклярова Р.К. просит решение суда отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность.
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)
В суд апелляционной инстанции не явились стороны, третьи лица, извещенные надлежащим образом, об отложении дела не просили. Судебная коллегия определила рассмотреть дело в их отсутствие.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует, и судом установлено, что (дата) умерла В. Наследников первой очереди у неё не имелось, в связи с чем наследство приняли наследники второй очереди – брат Ибряев Н.К. и сестра Шклярова Р.К., которые обратились к нотариусу за принятием наследства в установленный законом срок. Другие наследники второй очереди (брат Б. и сестра А.) от причитающейся им доли в наследственном имуществе отказались в пользу Шкляровой Р.К.
С настоящим иском в суд Ибряев Н.К. обратился в связи с тем, что не согласился с отсутствием в составе наследственного имущества принадлежащих при жизни его сестре акций ПАО «Газпром».
Так, акции ПАО «Газпром» в количестве 20 000 штук были зачислены на лицевой счет В.(дата).
Однако, 21 февраля 2014 года указанные акции со счета-депо №В. в реестре акционеров ПАО «Газпром», который ведет АО «ДРАГа», были списаны и зачислены на счет-депо № Шкляровой Р.К. на основании поручения на перевод ценных бумаг от 19 февраля 2014 года №, осуществляемого в порядке дарения акций.
Обращаясь с требованиями о признании поручения на перевод ценных бумаг и договора дарения от 19 февраля 2014 года недействительными и применении последствий недействительности сделок, истец ссылался на то обстоятельство, что в период совершения сделок В. находилась в таком состоянии, которое лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку страдала деменцией, впоследствии решением суда была признана недееспособной.
Для определения состояния В. на момент совершения оспариваемых сделок судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.
Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 03 ноября 2016 года В. в исследуемый период страдала деменцией в связи со смешанными заболеваниями. Указанное расстройство у В. прослеживалось с 2013 года, являлось тяжелым, лишало её в феврале 2014 года способности понимать значение своих действий и руководить ими. При этом экспертами оценивались все имеющиеся в материалах дела документы, в том числе медицинские.
В материалы дела представлено вступившее в законную силу решение *** от 18 июня 2014 года, которым В. была признана недееспособной.
Удовлетворяя исковые требования Ибряева Н.К., суд исходил из того, что обстоятельства отсутствия у В. на момент совершения сделки по дарению ценных бумаг Шкляровой Р.К. возможности понимать значения своих действий и руководить ими были в ходе судебного разбирательства установлены, а, значит, сделки по дарению акций являются недействительными, по требованию истца подлежат применению последствия их недействительности.
Судебная коллегия с данными выводами суда соглашается.
При установлении значимых по делу обстоятельств судом правильно произведена оценка имеющихся в деле доказательств по правилам статьи 67 ГПК РФ. Представленному экспертному заключению судом дана правильная оценка, экспертное заключение по делу обоснованно принято в качестве допустимого доказательства.
Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу ч.1 ст.971 ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.
В силу ч.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с ч.1 ст. 166 ГК РФ в редакции, действовавшей на день заключения оспариваемой сделки, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Как установлено ч.1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Согласно ч.2 ст.166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.
В связи с тем, что дарение ценных бумаг было признано недействительным, суд обоснованно в порядке статьи 1112, части 2 статьи 218 ГК РФ пришел к выводу о включении акций (20 000 штук) в состав наследственной массы после смерти В. и о признании за истцом права собственности на 5 000 штук таких акций, как за наследником, имеющим право на ? долю наследственного имущества.
Поскольку за 2014 и 2015 годы Шкляровой Р.К. были получены дивиденды по акциям, подлежащим включению в состав наследственной массы после смерти В., на общую сумму 237 102 руб., судом также сделан обоснованный вывод о взыскании с ответчика в пользу истца ? доли полученных дивидендов по наследственным ценным бумагам в сумме 59 275,50 руб.
Заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с требованием о признании сделки оспоримой судом обоснованно оставлено без удовлетворения, поскольку такой срок истцом пропущен не был.
В силу положений части 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Истец, как наследник, должен был узнать о своём нарушенном праве 25 ноября 2015 года, когда к нотариусу поступила информация о том, что умершая В. не является владельцем акций ПАО «Газпром».
На момент открытия наследства Ибряев Н.К. данной информацией не обладал и не мог обладать, указал акции в составе наследственного имущества. Шклярова Р.К., которая обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства 16 октября 2015 года, и которой, как одаряемой, было известно о совершенной в 2014 году сделке, также указала акции в составе наследственного имущества.
Исковое заявление в суд было подано Ибряевым Н.К. 07 сентября 2016 года, то есть в течение года с того момента, как он узнал о своём нарушенном праве.
Как правильно указал суд, иск Ибряевым Н.К. был предъявлен к надлежащему ответчику – Шкляровой Р.К.
Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности», день, с которого лицо, чьё право нарушено, узнало о том, кто является надлежащим ответчиком по делу, также является началом течения срока исковой давности наряду со днем, когда лицо узнало или должно было узнать о своём нарушенном праве. Из смысла данных разъяснений следует, что для определения начала течения срока учитываются указанные обстоятельства в совокупности.
О том, что спорные ценные бумаги были подарены наследодателем Шкляровой Р.К., истец узнал из сообщения «Газпромбанк» (Акционерное общество) от 21 июля 2016 года, поступившего 04 августа 2016 года в Дзержинский районный суд г. Оренбурга по запросу. Данное сообщение было приложено Ибряевым Н.К. к исковому заявлению.
Таким образом, как правильно указал суд, начало течения срока исковой давности по требованию о признании договора дарения акций, совершенного 19 февраля 2014 года, недействительной сделкой и применении последствий её недействительности – август 2016 года.
Довод апелляционной жалобы ответчика о наличии описки в экспертном заключении, подготовленном по результатам проведения назначенной судом посмертной судебно-психиатрической экспертизы, на обоснованность выводов экспертом не влияет, не может повлечь признание данного доказательства недопустимым.
Довод апелляционной жалобы о том, что договор дарения не мог быть признан судом ничтожным, поскольку таковым не является, также не может повлечь отмену обжалуемого решения, поскольку выводов о ничтожности сделки решение суда не содержит, подтверждая обоснованность заявленных истцом требований, суд применил положения закона об оспоримых сделках.
Довод апелляционной жалобы о том, что с требованием о признании сделки недействительной по части 2 статьи 177 ГК РФ мог обратиться только опекун, является несостоятельным, поскольку, признавая сделку недействительной, суд применил часть 1 статьи 177 ГК РФ. Истец, как наследник после смерти В., являясь заинтересованным в составе наследственного имущества лицом, вправе заявлять требования о признании сделок, в результате которых объем такого имущества был уменьшен, недействительными.
Доводы апелляционной жалобы о пропуске срока исковой давности по заявленным истцом требованиям сводятся к неверному пониманию норм материального права и правильных выводов суда не опровергают. В решении суд сослался на положении закона, устанавливающие годичный срок предъявления требований о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий её недействительности, и указал, что истцом, которому о нарушенном праве стало известно в ноябре 2015 года, а о надлежащем ответчике – в августе 2016 года, и обратившимся с иском в суд в сентябре 2016 года, такой срок пропущен не был.
Довод апелляционной жалобы о несогласии с экспертным заключением по делу сводится к его формальному анализу ответчиком и обоснованности сделанных судом на основании данного заключения выводов не опровергает. Как было указано выше, при подготовке экспертного заключения экспертами были оценены все доказательства в совокупности. Неверное указание номера гражданского дела, которое было исследовано экспертами, о чём впоследствии экспертным учреждением суду было сообщено, представлено корректное экспертное заключение, не влечет признания данного доказательства недопустимым, о нарушении норм закона при составлении экспертного заключения не свидетельствует. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертное заключение, выполненное компетентными экспертами, соответствует требованиям закона. Учитывая изложенное, основания для назначения по делу повторной экспертизы у суда отсутствовали.
Довод апелляционной жалобы о том, что представитель «Газпромбанка» (Акционерное общество), допрошенный судом первой инстанции, пояснял, что считает оспариваемую сделку законной, однако данные пояснения не нашли отражения в протоколе судебного заседании, замечания на протокол судом были отклонены, является несостоятельным. Вопросы права в силу части 1 статьи 198 ГПК РФ разрешаются судом, тогда как свидетели дают пояснения только относительно тех обстоятельств, которые стали им известны и имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.
Довод жалобы о том, что истцом не был указан предмет иска, сводится к неверному пониманию норм процессуального права.
Довод апелляционной жалобы о том, что истец не вправе был заявлять требования о взыскании в его пользу дивидендов по акциям, также является несостоятельным, поскольку основан на неверном толковании норм материального права, в частности положений раздела Гражданского кодекса РФ, регулирующего наследственные правоотношения. Поскольку спорные акции были включены в состав наследственной массы после смерти В., умершей (дата), истец, как один из наследников, вправе претендовать на полагавшиеся наследодателю дивиденды, как часть наследственного имущества, которые оказались бы в его составе, если бы не была совершена сделка, признанная судом в рамках рассмотрения настоящего дела недействительной.
Довод жалобы о том, что ответчик не имел цели причинить вред истцу, когда сообщал о наличии в составе наследственного имущества после смерти сестры акций ПАО «Газпром», правильное по существу решение суда не опровергает.
В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к неправильному пониманию норм права, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и не могут повлечь отмену оспариваемого решения.
Судебные расходы по делу на основании статьи 98 ГПК РФ распределены судом верно.
Учитывая изложенное, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Учитывая изложенное выше и руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Дзержинского районного суда г. Оренбурга Оренбургской области от 10 февраля 2017 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Шкляровой Р.К. – без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи: