Судья: Кислухина Э.Н. Дело № 33-4278/2017
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Булатовой О.Б.
судей Шалагиной Л.А., Петровой Л.С.
при секретаре Вахрушевой Л.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске Удмуртской Республики 2 октября 2017 года гражданское дело по апелляционной жалобе Чернышовой Натальи Петровны на решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 31 мая 2017 года, которым постановлено:
«Исковые требования Чернышовой Натальи Петровны к Администрации муниципального образования «Город Глазов» о признании права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <,адрес>,, в порядке наследования по закону оставить без удовлетворения.
Исковые требования Щепиной Марии Олеговны к Администрации муниципального образования «Город Глазов», Руденко Анастасии Олеговне, Кюхенбеккер Анне-Любовь Олеговне, Чернышовой Наталье Петровне о восстановлении срока для принятия наследства после смерти Щепина Олега Петровича, признании наследником, принявшим наследство после смерти Щепина Олега Петровича, признании права собственности на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <,адрес>,, оставить без удовлетворения».
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Петровой Л.С., судебная коллегия
у с т а н о в и л а :
Чернышова Н.П. обратилась в суд с иском к Администрации муниципального образования «Город Глазов» о признании в порядке наследования по закону права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <,адрес>,, после смерти умершего 11 февраля 2014 года брата Третьякова С.В.
Требования мотивированы тем, что данная квартира принадлежала на праве собственности в равных долях ее братьям Третьякову С.В. и Щепину О.П., умершему 21 июля 2009 года. После смерти Щепина О.П. ни она, ни ее брат с заявлением о принятии наследства к нотариусу не обращались, наследники первой очереди отсутствовали. Вместе с тем, Третьяков С.В. на день смерти брата был зарегистрирован в указанной квартире и проживал с ним совместно, после смерти последнего пользовался его вещами, фактически приняв его наследство, то есть стал собственником всей квартиры.
С ноября 2012 года по день смерти Третьяков С.В. проживал постоянно с истцом, был зарегистрирован по месту пребывания в принадлежащей ей квартире по адресу: <,адрес>,, сохраняя регистрацию по месту постоянного проживания в спорной квартире. С заявлением о принятии наследства после смерти Третьякова С.В. она к нотариусу не обращалась, так как полагала, что кроме его личного имущества и предметов домашнего обихода, которые остались в ее пользовании в принадлежащей ей квартире, иного имущества у брата не имелось. Брат был болен онкологией, каких-либо правоустанавливающих документов с собой не привез, о возникновении у него права собственности на квартиру, в которой он был зарегистрирован с братом Шепиным О.П., ничего не рассказывал. О наличии наследственной квартиры истцу стало известно в марте 2016 года. В связи с пропуском срока для принятия наследства в оформлении наследственных прав нотариусом ей было отказано.
Судом в ходе рассмотрения дела по иску Чернышовой О.П. в порядке ст. 43 ГПК РФ к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц на стороне ответчика Руденко А.О., Щепина М.О., Кухенбеккер В.Р.,Третьяков А.К., Щепин П.П.,Данилова Н.Н.
Третье лицо Щепина М.О. обратилась с самостоятельными требованиями относительно предмета спора к Администрации муниципального образования «Город Глазов», Руденко А.О., Кухенбеккер А.Л.О., Чернышовой Н.П. о восстановлении срока для принятия наследства после смерти отца Щепина О.П., умершего 21 июля 2009 года, признании ее принявшей наследство и признании за ней права собственности на ? долю принадлежащей ему квартиры по адресу: Удмуртская Республика, <,адрес>,
В обоснование своих требований указала, что на момент смерти отец в браке не состоял, его родители умерли, наследниками первой очереди являлись дети : Щепина М.О., Руденко А.О., Кухенбеккер А.Л. После смерти Щепина О.П. с заявление о принятии наследства к нотариусу никто не обращался, поскольку не знали о наличии у отца наследственного имущества. Связь с отцом была утрачена летом 1992 года. О его смерти сообщила вдова его старшего брата Щепина М.А. На похоронах отца ни Щепина М.О., ни ее сестры не присутствовали, поэтому не имели возможности непосредственно по месту проживания отца получить информацию о том, каким имуществом он владел или мог владеть на день смерти. О принадлежности отцу на праве собственности ? доли в спорной квартире ей стало известно в январе 2017 года от Щепиной М.А., которая узнала от сестры отца — Чернышовой Н.П. о том, что она обратилась в суд с заявлением о признании права собственности на наследственное имущество после смерти братьев Третьякова С.В. и Щепина О.П. Полагает, что срок для принятия наследства был пропущен ею по уважительной причине ввиду неосведомленности о наличии у отца доли в спорной квартире.
В судебном заседании истец Чернышова Н.П. на удовлетворении своих исковых требований настаивала, хотя не оспаривала и требования третьего лица, указала, что Администрация МО «Город Глазов» не должна была сносить дом до вынесения судом решения ввиду наличия данного спора.
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)
Представитель Администрации МО «Город Глазов» Кропотина Е.В. в судебном заседании исковые требования обеих претендентов на спорное имущество не признала, указав, что первоначальным истцом не представлено доказательств фактического принятия наследства после смерти брата Третьякова С.В., а также фактического принятия им наследства после смерти умершего в 2009 году брата Щепина О.П. По иску Щепиной М.О. пояснила, что, узнав о смерти отца, последняя не совершала каких-либо действий по принятию наследства. В настоящее время дом по адресу <,адрес>,, снесен в связи с нахождением его в аварийном состоянии. На момент сноса дома право собственности числилось было указано только за умершими.
В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие Руденко А.О., Кухенбеккер А.Л.О., Щепиной М.О., Третьякова А.К., Щепина П.П., Даниловой Н.Н., извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.
Суд постановил вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе истец Чернышова Н.П. просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении ее исковых требований, полагая, что суд необоснованно отказал в признании за ней права собственности на наследственную квартиру, поскольку таковое у наследника, фактически принявшего наследство, возникает с даты открытия наследства. На момент смерти братьев дом не был снесен, то есть право собственности у нее возникло. Установив факт сноса дома, в котором находилась наследственная квартира, суд должен был указать наличие у нее имущественных прав на новую квартиру, предоставляемую в связи со сносом аварийного жилья, резюмируя в решении, что оно является для Администрации МО «Город Глазов» основанием для предоставления ей в собственность благоустроенной квартиры.
В суд апелляционной инстанции истец Чернышова Н.П. не явилась, направила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.
В соответствии со статьями 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие сторон и третьих лиц, извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для его отмены не усматривает.
Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, Щепина О.П., Третьякова С.В.,Чернышова Н.П. являются между собой родными братьями и сестрой.
21 июля 2009 года умер Щепин О.П., 11.02.2014 года умер Третьяков С.В.
Наследники первой очереди после смерти Третьякова С.В. отсутствуют. Истец Чернышова Н.П. относится к наследникам по закону второй очереди.
Наследниками первой очереди по закону после смерти Щепина О.П. являются его дети Щепина М.О., Руденко (Щепина) А.О., Кухенбеккер (Щепина) А.Л.О. Наследниками второй очереди являются его брат Третьяков С.В. и сестра Чернышова Н.П.
Привлеченные в качестве третьих лиц Щепин П.П., Третьяков А.К., относящиеся к наследникам второй очереди, о своих наследственных правах не заявляли.
На момент смерти Щепин О.П. и Третьяков С.В. каждый владели на праве собственности ? долей в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Удмуртская Республика, <,адрес>,
Никто из наследников как первой, так и второй очереди за оформлением наследственных прав после смерти Шепина О.А. и Третьякова С.В. в течение установленного законом шестимесячного срока не обращался.
Согласно справке МУП ЖКУ «МО г. Глазов», копии поквартирной карточки, на момент смерти наследодатель Щепин О.П. был зарегистрирован по адресу: <,адрес>,. Совместно с ним в данной квартире был зарегистрирован брат Третьяков С.В.
Согласно свидетельству о смерти Третьяков С.В. умер в г. Мончегорск Мурманской области. В соответствии со справкой ООО «Теплоэнергосервис» 18.02.2014 года последний постоянно по день смерти проживал по месту жительства истца Чернышовой Н.П.по адресу: <,адрес>,.
Согласно заключению межведомственной комиссии от 27.02.2007 года, назначенной Постановлением Главы Администрации г. Глазова от 04.08.2006 года № 17/19 и постановлением главы Администрации г. Глазова от 17.04.2015 года № 28/11«О переселении граждан и сносе многоквартирного дома, расположенного по адресу: <,адрес>,, в связи с признанием его аварийным и подлежащим сносу», многоквартирный жилой <,адрес>, признан аварийным и подлежащим сносу.
21.11.2016 года произведен фактический снос данного дома.
Таким образом, на дату рассмотрения и принятия судом решения спорная наследственная квартира как объект гражданских прав не существовала.
Разрешая заявленный спор, суд, установив данные обстоятельства по делу, проанализировав представленные сторонами доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, руководствуясь положениями п. 2 ст. 218, ст.ст.1112-1114,1117,1119,1141,1142,1143,1154, п. 1 ст. 1155, ст. 1174, Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п.3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), п. п. 34, 36, 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», пришел к выводу, что истец Чернышова Н.П., проживая совместно с наследодателем Третьяковым С.В. на день его смерти в одной квартире, являясь наследником второй очереди, фактически приняла его наследство в виде личных вещей и предметов домашнего обихода, оставив их в свое пользование, в связи с чем, в отсутствие наследников первой очереди и наследников второй очереди, претендующих на наследство, стала собственником всего его имущества, в чем бы оно не выражалось. Поскольку Третьяков С.В., проживая совместно с братом Шепиным О.П. на день его смерти, также фактически принял наследство после его смерти, другие лица данного наследодателя, призываемые к наследованию в порядке первой и второй очереди, за оформлением наследственных прав в течение установленного законом срока не обращались, доказательств фактического принятия ими наследства не представили, то Третьяков С.В., а после его смерти Чернышова Н.П. стали собственниками всей квартиры по адресу: <,адрес>, со дня открытия наследства. Приняв во внимание, что на момент разрешения настоящего спора квартира как объект недвижимости прекратила свое существование ввиду сноса многоквартирного дома, в котором она находилась, по причине аварийного состояния дома, то требования истца о признании за ней права собственности на спорный объект в настоящий момент удовлетворению не подлежат.
Отказывая в удовлетворении требований третьего лица Щепиной М.О., заявившей самостоятельные требования в порядке наследования по закону после смерти Щепина О.П. на ? долю относительно предмета спора, суд указал, что последней не представлено доказательств уважительности причин пропуска срока для принятия наследства, открывшегося 21.07.2009 года после смерти своего отца, которые бы объективно помимо ее воли в течение установленного законом шестимесячного срока препятствовали обращению к нотариусу с заявлением о принятии наследства, поскольку о смерти своего отца Щепиной М.О. было известно от супруги его старшего брата – Щепиной М.А., однако за оформлением наследственных прав последняя не обращалась по причине неосведомленности о наличии у него в собственности имущества, что к таковым отнесено быть не может. Суд отметил, что закон прямо связывает возникновение возможности у наследников по закону реализовать свои права со смертью наследодателя, а не с наличием информации о существовании наследственного имущества.
В целом, данные выводы суда судебная коллегия находит верными, основанными на правильном применении норм материального права и соответствующими фактическим обстоятельствам дела.
Поскольку Чернышовой Н.П. оспаривается решение суда только в части отказа ей в признании права собственности на наследственное имущество по причине отсутствия объекта на момент рассмотрения спора, то законность и обоснованность решения в остальной части судебной коллегией в силу статьи 327.1 ГПК РФ не проверяется. Обстоятельств, указывающих на неправильное применение судом норм материального и процессуального права для проверки решения суда в полном объеме, судебной коллегией не усматривается.
Оценивая доводы Чернышовой Н.П., приведенные в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит их несостоятельными в силу следующего.
Действительно, в силу п.2 ст.218 ГКРФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к его наследникам по закону или по завещанию.
Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (п.4 ст.1152 ГКРФ).
Согласно п.1 ст.1114 ГК РФ днем открытия наследства является день смерти гражданина.
Таким образом, апеллянт права, утверждая, что при доказанности фактического принятия ею наследства после смерти брата Третьякова С.В. у нее возникло право собственности на принадлежащее ему имущество, в частности, на спорную квартиру, со дня открытия наследства, то есть, с 11 февраля 2014 года.
Вместе с тем, вопрос о фактическом принятии истцом наследства был разрешен только в рамках настоящего спора, какие-либо документы, подтверждающие ее право наследования, а тем более документы, устанавливающие возникновение права собственности в порядке наследования по закону отсутствовали.
Таким правоустанавливающим документов должно было явиться судебное решение. Поэтому, есть ли у лица, претендующего на получение правоустанавливающего документа, право собственности на это имущество, разрешается на момент вынесения решения суда.
Из материалов дела следует, что на момент разрешения спора по существу дом, в котором была расположена наследственная квартира, снесен ввиду его аварийного состояния.
Таким образом, спорный объект недвижимости прекратил свое существования ввиду его уничтожения 21.11.16 года.
В соответствии с п.1 ст.235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.
Из положений данной нормы следует, что возникшее у истца с момента смерти наследодателя право собственности на спорное имущество в порядке наследования по закону, прекратилось 21.11.16 г. в связи с прекращением существования объекта гражданских прав. В связи с чем, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для установления за истцом права собственности на спорное имущество, то есть подтверждения наличия(существования) такого права на момент разрешения спора.
Доводы жалобы о том, что суд в таком случае должен был указать в решении о наличии у нее имущественных прав на новую квартиру, предоставляемую в связи со сносом аварийного жилья, резюмируя в решении, что оно является для Администрации МО «Город Глазов» основанием для предоставления ей в собственность благоустроенной квартиры, не основаны на законе, поскольку в силу ч.3ст.196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям, отступление от данного правила является недопустимым. Суд может выйти за пределы заявленных требований только тогда, когда это прямо предусмотрено федеральным законом, к каковым спорная ситуация не относится.
Вопрос о наличии у истца права на денежную компенсацию ввиду сноса аварийного жилья либо на получение другого жилого помещения, находится за пределами настоящего спора, в связи с чем, не подлежал обсуждению при рассмотрении настоящего спора.
В связи с чем, выводы суда первой инстанции о наличии у Чернышовой Н.П. права на денежную компенсацию подлежат исключению из мотивировочной части решения.
Однако данное обстоятельство не является поводом к отмене или изменению решения суда, поскольку не повлияло на правильность разрешения спора по существу.
Иных доводов и обстоятельств, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба не содержит.
Нарушений норм процессуального права, влекущих в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ безусловную отмену решения суда, по делу не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
о п р е д е л и л а:
решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 31 мая 2017 года, оставить без изменения, апелляционную жалобу Чернышовой Н.П. – без удовлетворения.
Председательствующий: Булатова О.Б.
Судьи: Шалагина Л.А.
Петрова Л.С.