Судья Гисматулина Д.Ш. Дело № 33-6604/2018
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Екатеринбург 25.04.2018
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Волошковой И.А.,
судей Кучеровой Р.В.,
Хазиевой Е.М.,
при секретаре Дымковой Е.В., рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску Гуляевой Натальи Саттаровны, действующей в интересах несовершеннолетнего Гуляева Артема Александровича, к Ильиной Наталье Владимировне о признании завещания недействительным, по апелляционной жалобе Гуляевой Натальи Саттаровны на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 14.12.2017.
Заслушав доклад судьи Хазиевой Е.М., объяснения представителя истца Вяткиной Н.В., ответчика Ильиной Н.В. и ее представителя Перевощиковой Н.Е., судебная коллегия
установила:
Гуляева Н.С. (истец), действующая в интересах несовершеннолетнего Гуляева А.А. (орган опеки и попечительства Октябрьского района г. Екатеринбурга – третье лицо), обратилась с иском к Ильиной Н.В. (ответчик), в котором прочила признать недействительным завещание от ( / / ), совершенное умершим ( / / ) Прокофьевым А.П. (наследодатель, ( / / ) г.р., отчим супруга истца) и удостоверенное нотариусом Шакировой Н.В. (третье лицо, нотариус), на основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. В обоснование иска указано, что после смерти наследодателя открылось наследство, в состав которого вошла 1/4 доля в праве собственности на квартиру по адресу: г. Екатеринбург, ул. …, — сособственниками которой являются Гуляева Н.С. и ее дети Гуляев С.А. (третье лицо), Гуляев М.А. (третье лицо). Первоначально спорное имущество было завещано ( / / ) Сузенкиной Л.А. (третье лицо, дочь наследодателя от первого брака), проживающая в Ульяновской области, где умер наследодатель. Несовершеннолетний Гуляев А.А. (сын пасынка наследодателя) являлся наследником по последующему завещанию от ( / / ), а Ильина Н.В. (внучка умершей супруги наследодателя) – по последнему завещанию от ( / / ), о котором истец узнал при обращении к нотариусу Петрову М.В. (третье лицо) с заявлением о принятии наследства. У истца имеются сомнения в действительности последнего завещания. На момент смерти наследодателя в квартире в г. Екатеринбурге были зарегистрированы совместно с наследодателем и проживали только Гуляевы, а последнее завещание составлено ( / / ) при опеке иных лиц практически сразу после смерти ( / / ) последней супруги наследодателя, когда в психотравмирующей ситуации наследодатель злоупотреблял спиртными напитками и начал «заговариваться». Кроме того, наследодатель являлся человеком преклонного возраста, инвалидом I группы по общему заболеванию бессрочно (справка МСЭ от ( / / )), страдал хроническим алкоголизмом, социально был недееспособен (не выходил самостоятельно из квартиры, еду сам не готовил, в магазины не ходил).
В ходе судебного разбирательства ответчик Ильина Н.В. иск не признала, указав на то, что наследодатель понимал значение своих действий при составлении оспариваемого завещания, обратила внимание на отсутствие кровного родства как ответчика, так истца и его детей, на составление предыдущего завещания в один день с завещанием его супруги, что скорее свидетельствует об отсутствии самостоятельности наследодателя тогда. Третьи лица Гуляевы поддержали позицию истца. Третье лицо Сузенкина Л.А. пояснила, что в состоянии алкогольного опьянения у отца возникали видения, но «так он был нормальным»: сам ходил в магазин, снимал с карточки деньги, приобретал продукты питания, в том числе гостинцы, общался с правнуком, сам себя обслуживал и т.д. Третье лицо нотариус Шакирова Н.В. указала, что перед оформлением оспариваемого завещания с наследодателем была проведена беседа, зафиксированная в протоколе нотариального действия, в ходе беседы наследодатель ответил на вопросы о ближайших родственниках (дочь и сестра, проживающие отдельно), о содержании желаемых действий (завещание на внучку умершей супруги в отношении 1/4 доли на квартиру), о проживании наследодателя, о времени смерти супруги наследодателя.
Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 14.12.2017 в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)
С таким решением не согласился истец, который принес апелляционную жалобу, где поставил вопрос об отмене судебного решения. В обоснование апелляционной жалобы указано, что при проведении первичной и дополнительной экспертиз экспертами не произведен анализ противоречий свидетельских показаний. Истец полагал, что суд первой инстанции в должной мере не оценил обстоятельство составления оспариваемого завещания в психотравмирующей ситуации смерти последний супруги наследодателя, обстоятельство злоупотребления наследодателем спиртными напитками, физическое состояние наследодателя, в том числе наличие констатированного судебными экспертами психического расстройства. Судом первой инстанции необоснованно отклонены ходатайства истца о вызове в заседание экспертов и специалистов, — после опроса судьей эксперта, который не является допустимым доказательств. Кроме того, обращено внимание на отдельные противоречия и нарушения со стороны нотариуса: нотариус не отразил в протоколе нотариальных действий, что наследодатель прибыл к нему в сопровождении граждан, не поинтересовался о наличии иных завещаний и причинах их отмены, не учел несоответствие ответа на вопрос о смерти супруги с реальной датой смерти (2 недели вместо 40 дней, прошедших после смерти супруги до составления оспариваемого завещания), указал дату протокола ( / / ), в то время как завещание составлено ( / / ). Истец полагает, что наследодатель в момент составления оспариваемого завещания при наличии психического заболевания, инвалидности, непродолжительного периода после смерти супруги, нуждаемости в постороннем уходе, преклонного возраста, употребления спиртных напитков, отсутствия социальной адаптированности (не занимался похоронами супруги, самостоятельно не оформлял документы) и т.д. не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
В суде апелляционной инстанции представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы. Ответчик и его представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы. Представитель ответчика пояснил, что сопровождение наследодателя к нотариусу имело место в связи с тем, что он испытывал затруднения в передвижении, об ошибке в датах нотариус давал пояснения в ходе судебного разбирательства.
Иные лица в суд апелляционной инстанции не явились. Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного их извещения о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем публикации сведений на официальном сайте Свердловского областного суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Заслушав явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела, проверив оспариваемое судебное решение в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для ее удовлетворения.
Статьей 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения. При этом, согласно ст. 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании.
В силу п. 5 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства. Поэтому как любая иная сделка, согласно ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании» завещание может быть оспорено, в том числе по основанию заявленному истцом — п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Неспособность гражданина — наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует. Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя именно в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия достоверных и достаточных доказательств того, что наследодатель в момент составления последнего завещания не мог понимать значение своих действий или руководить ими, несмотря на констатацию психического расстройства в результате ранее имевшейся у наследодателя травмы.
Несогласие истца с названым выводом суда первой инстанции и переоценка истцом фактических обстоятельств дела не означат наличие судебной ошибки. Совершенный судом первой инстанции вывод основан на собранных по делу доказательствах, которые оценены судом первой инстанции по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, что предусмотрено положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки такого вывода судебная коллегия не усматривает.
В рамках рассматриваемого гражданского дела в связи с отсутствием у суда первой инстанции и лиц, участвующих в деле, специальных познаний в области медицины назначены судебные экспертизы (ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В этой связи, поскольку соответствующие выводы по диагностике и течению заболеваний наследодателя могут совершать специалисты, к которым истец не относится, приведенные в апелляционной жалобе суждения истца относительно характерных черт атеросклератического слабоумия и иных медицинских категорий судебной коллегий отклоняются. В то же время не принимается ссылка подателя апелляционной жалобы на отсутствие анализа свидетельских показаний со стороны судебных экспертов, поскольку юридически значимая оценка свидетельских показаний производит только суд (ст.ст. 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно выводам судебных экспертов, у наследодателя в период оформления завещания в …. имелось психическое расстройство — неуточненное органическое психического расстройство, о чем свидетельствует церебрастеническая симптоматика, когнитивные нарушения неуточненной степени выраженности, снижение социально-бытовой адаптации, в том числе и за счет соматоневрологического состояния, после перенесенной черепно-мозговой травмы с признаками сотрясения головного мозга (….) на фоне дисциркулярной энцефалопатии. В то же время у наследодателя на юридически значимую дату однозначно установить выраженность снижения познавательных процессов и социально-бытовой адаптации невозможно. Однозначных данных на наличие таких личностных черт, как внушаемость, зависимость, доверчивость, выраженное снижение потребностно-мотивационной сферы, а также какое-либо выраженное эмоциональное состояние по предоставленным материалам дела у наследодателя не выявлено. Учитывая разноречивость пояснений свидетелей, отсутствие подробного описания когнитивных нарушений в медицинской документации, невозможно однозначно оценить познавательные процессы и уровень интеллектуально-мнестического снижения, поэтому не представляется возможным уточнить степень выраженности и динамику выявленных нарушений у наследодателя, а также однозначно и обоснованно определить, были ли когнитивные нарушения стойкими, выраженными, достигали ли уровня деменции, определяли ли поведение наследодателя на юридически значимую дату, лишали ли они его способности понимать значение своих действий и руководить ими.
Поскольку выводы судебных экспертов как при первоначальной, так и при как дополнительной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизах остались неизменными, то суд первой инстанции обоснованно признал их исчерпывающими и отклонил ходатайство истца о допросе экспертов.
Помимо названных заключений судебных экспертиз, судом первой инстанции обоснованно в условиях противоречивых показаний свидетелей сторон как достоверные приняты показания медицинских работников больницы, где наблюдался наследодатель, объяснения незаинтересованной в действии того или иного завещаний в пользу сторон дочери наследодателя, у которой в последний период жизни проживал наследодатель, а также принят факт отсутствия специализированного диспансерного учета состояния наследодателя в последние двадцать лет перед составлением оспариваемого завещания.
Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, сами по себе такие обстоятельства, как диспансерное наблюдение наследодателя с …. по …. с диагнозом «синдром зависимости в результате злоупотребления алкоголя, средняя стадия» (снят с учета по выздоровлению), как черепно-мозговая травма в …. с признаками сотрясения головного мозга, как установление в …. инвалидности после инфаркта, не могут непосредственно свидетельствовать о неспособности наследодателя осознавать характер своих действий или руководить ими во время составления в …. нового завещания, не в пользу истца. Аналогичным образом допустимо оценить и факт употребления наследодателем спиртных напитков после смерти последней супруги наследодателя, и факт преклонного возраста наследодателя, и факт составления оспариваемого завещания на внучку супруги наследодателя по прошествии небольшого времени со смерти данной супруги.
Сведения о перечисленных истцом обстоятельствах являются косвенными доказательствами, которые при очевидном отсутствии прямых доказательств, в том числе сведений о каком-либо диагностированном тяжелом психическом заболевании, и при наличии противоположных косвенных доказательств, не могут быть положены в основу испрошенного истцом судебного решения. Иное распределение бремени доказывания недействительности оспоримой сделки недопустимо (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Доводы апелляционной жалобы против сведений нотариуса не могут служить основанием для отмены судебного решения, поскольку также могут формировать только косвенные доказательства необходимых истцу обстоятельств. Согласно ст. 57 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, нотариус удостоверяет завещание дееспособного гражданина, составленное в соответствии с требованиями российского законодательства и лично представленного им нотариусу, — что имело место в рассматриваемом случае. Указанных истцом в апелляционной жалобе требований к протоколу нотариальных действий, как и перечня вопросов при удостоверении нотариусом завещания законодательством не установлено. К тому же в соответствии с п. 1 ст. 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения.
Кроме того, судебная коллегия обращает внимание, что в силу п. 3 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если только судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя. Подобных установлений судом первой инстанции не произведено, таковое не представляется возможным совершить и при апелляционном рассмотрении – дополнительных обстоятельств, требующих оценки судебной коллегией, податель апелляционной жалобы не указал.
Поскольку приведенные в апелляционной жалобе доводы истца, которые в целом направлены на переоценку доказательств, не подтверждают существенных нарушений норм материального и норм процессуального права, повлиявших на вынесение судебного решения, предусмотренных ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены оспариваемого судебного решения судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 14.12.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.
Председательствующий: И.А. Волошкова
Судьи: Р.В. Кучерова
Е.М. Хазиева