Судья Тараненко И.С. Дело № 33-8122/17
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда в составе:
председательствующего Дунюшкиной Н.В.
судей Онохова Ю.В., Смирнова Е.А.
по докладу судьи Дунюшкиной Н.В.
при секретаре Прокопенко Н.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам Торосяна А.М., Шевяковой В.М. на решение Славянского городского суда от 18 ноября 2016 года.
Заслушав доклад судьи, судебная коллегия
установила:
Антипова Г.С., Беликов С.С., Торосян М.М., Трубицина Р.М. обратились в суд с иском к Торосяну А.М., Шевяковой В.М. о восстановлении Беликову С.С. пропущенного срока, установленного для принятия наследства, и признании его принявшим наследство, о признании Антиповой Г.С., Торосяна М.М., Трубициной Р.М. принявшими наследство, признании недействительными ранее выданных свидетельств о праве на наследство, аннулировании в ЕГРП записей о регистрации прав соответчиков в отношении недвижимого имущества, снятии земельных участков с кадастрового учета и восстановлении в ГКН сведений о земельном участке, при разделе которого они образованы, признании за соистцами долей в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество размером: за Антиповой Г.С. и Беликовым С.С. – по 1/10, за Торосяном М.М., Трубициной Р.М. – по 1/5. Заявленные требования соистцы мотивировали тем, что после смерти Торосян А.К., наступившей 07 августа 2005 года, отрылось наследство, в том числе в виде земельного участка площадью 800 кв.м. с кадастровым номером 23:48:0401039:135 с расположенным на нем жилым домом общей площадью 53 кв.м. по <,…>, в <,…>, Краснодарского края. Наследниками первой очереди по закону после смерти наследодателя являются дети Торосян А.К. – Торосян М.М., Трубицина Р.М., Торосян А.М. и Шевякова В.М., Антипова Г.С. и Беликов С.С. являются внуками Торосян А.К. и наследуют в составе наследников первой очереди по праву представления. Вступив во владение и управление наследственным имуществом путем оставления в своем владении и пользовании движимого имущества и предметов обихода, принадлежавших Торосян А.К., оплатив расходы, вызванные смертью наследодателя, а также в последующем осуществляя владение и пользование земельным участком, Торосян М.М., Торосян А.М. и Шевякова В.М. совершили действия, свидетельствующие о фактическом принятии ими наследства. Указанные лица имели свободный доступ в дом и на земельный участок, осуществляли управление им и следили за его состоянием. После смерти Торосян Е.М., приходившейся Антиповой Г.С. и Беликову С.С. матерью, которая наступила 08 декабря 2003 года до момента открытия спорного наследства, Трубицина Р.М. для их дальнейшего воспитания оформила опекунство в отношении несовершеннолетнего Беликова С.С. и была вынуждена выехать на постоянное место жительства в <,…>, ХМАО, где проживала до мая 2009 года. С согласия других наследников Трубицина Р.М. также вступила по владение наследственным имуществом, оставив себе часть вещей матери. Антиповой Г.С., которая постоянно проживала в г. Тюмени и не присутствовала на похоронах Торосян А.К., не было известно о смерти наследодателя. Приехав в 2012 году в <,…>,, Антипова Г.С. узнала об открытии наследства и с согласия других наследников оставила себе кофейный сервиз, который принадлежал Торосян А.К., а также часть фотографий. Беликов С.С. присутствовал на похоронах Торосян А.К., однако к указанному времени являлся несовершеннолетним, в последующем никакой информации о составе наследства и своих правах в отношении него он не получал. Между наследниками, которые вступили во владение наследственным имуществом после смерти наследодателя, было достигнуто соглашение о разделе жилого дома и земельного участка в равных долях. Вместе с тем, связи с отсутствием у Шевяковой В.М., которая проживала во временной постройке на том же земельном участке как до открытия наследства, так и в последующем, иного жилья, ей была предоставлена возможность дальнейшего проживания вплоть до приобретения другого жилья, ввиду чего Антипова Г.С., Торосян М.М. и Трубицина Р.М. в заявлением о принятии наследства в установленный законом срок к нотариусу не обращались. Однако в последствие им стало известно, что Торосян А.М. и Шевякова В.М. в нарушение соглашения между всеми наследниками обратились к нотариусу с заявлениями о вступлении в наследство до истечения 6 месяцев со дня открытия наследства, на основании которых им были выданы свидетельства о праве на наследство в отношении земельного участка с расположенным на нем жилым домом по <,…>, в <,…>, Краснодарского края. Оформив свои права в отношении наследственного имущества без извещения об этом иных наследников, которые нотариусом о наличии наследственного дела также не уведомлялись, соответчики по соглашению между собой произвели раздел земельного участка с образованием двух участков с кадастровыми номерами 23:48:0401039:293 и 23:48:0401039:294 площадью 400 кв.м. каждый с присвоением адресов: <,…>, и <,…>, соответственно, передачу жилого дома в собственность Торосяна А.М. Поскольку Беликову С.С. не было известно о наличии своих прав в отношении наследственного имущества, а другие соистцы совершили действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, возникновение прав на спорное имущество у Торосяна А.М., Шевяковой В.М. без учета прав соистцов противоречит закону и лишает соистцов причитающихся им долей в наследственном имуществе.
В ходе судебного разбирательства Торосяном М.Г., допущенным к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, предъявлен иск к Торосяну А.М., Шевяковой В.М. о признании его принявшим наследство, признании недействительными ранее выданных свидетельств о праве на наследство, признании за ним долей в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество размером по 1/6. В обоснование иска Торосян М.Г. указал, что является внуком Торосян К.А. и наследует в составе наследников первой очереди по праву представления. Его отец Торосян Г.М., являвшийся сыном Торосян К.А., после ее смерти наряду с иными наследниками совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства – обладая свободным доступом в дом наследодателя и на принадлежащий ему участок, пользовался имуществом, оставил себе во владение и пользование ковры и часть посуды, принадлежавшие матери. 15 июня 2014 года Торосян Г.М. умер. При жизни Торосян Г.М. от своих прав в отношении наследственного имущества не отказывался, об оформлении соответчиками по иску Антиповой Г.С., Беликова С.С., Торосяна М.М., Трубициной Р.М. принятия наследства нотариусом не извещался и не знал. При указанных обстоятельствах ранее выданные Торосяну А.М., Шевяковой В.М. свидетельства о праве на наследство является недействительными, за Торосяном М.Г. подлежат признанию доли в праве общей долевой собственности на спорную недвижимость размером 1/6.
Соистцы первоначально предъявленные к Торосяну А.М., Шевяковой В.М. требования уточнили в части размера долей в праве, о признании на которые заявлено, с учетом самостоятельных требований Торосяна М.Г.: полагали их обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Соответчики против удовлетворения иска Антиповой Г.С., Беликова С.С., Торосяна М.М., Трубициной Р.М. и самостоятельных требований Торосяна М.Г. возражали, ссылаясь на то, что указанные лица были извещены как об открытии наследства, так и об оформлении прав на него Торосяном А.М. и Шевяковой В.М., не возражали против этого и фактически поддерживали такой порядок наследования, поскольку он соответствовал воле наследодателя и никем изначально не оспаривался. Срок для вступления в наследством пропущен ими без уважительных причин, требования в суд предъявлены с пропуском срока исковой давности. Никто из заявивших свои притязания в отношении наследственного имущества лиц в рамках настоящего производства не совершал действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, не вступал во владение наследственным имуществом, не пользовался и не осуществлял управление им. Доступ к дому имели только соответчики, ими же и осуществлялись расходы, связанные с его содержанием, в том числе с уплатой налогов, коммунальных платежей. Земельным участком пользовались и осуществляли его надлежащее содержание только Торосян А.М. и Шевякова В.М., иные лица им не владели. Торосяну М.М., который проживает в жилом доме, расположенном на смежном со спорным земельном участке по <,…>, в <,…>, Краснодарского края, и который принимал участие в согласовании границ при проведении межевания при его разделе, было достоверно известно об оформлении соответчиками своих прав еще в 2008 году. Другие соистцы также обладали этими сведениями, что свидетельствует о пропуске срока исковой давности без уважительных причин.
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)
Решением Славянского городского суда от 18 ноября 2016 года иск Антиповой Г.С., Беликова С.С., Торосяна М.М., Трубициной Р.М. удовлетворен в части, самостоятельные требования Торосяна М.Г. удовлетворены: Торосян М.М., Трубицина Р.М., Торосян М.Г. признаны приявшими наследство, открывшееся после смерти Торосян А.К., признано недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от 03 июля 2008 года, выданное Торосяну А.М. и Шевяковой В.М. нотариусом Волковой С.А., прекращено право собственности Торосяна А.М. на земельный участок площадью 400 кв.м. с кадастровым номером 23:48:0401039:294 и жилой дом общей площадью 53 кв.м. с кадастровым номером 23:48:0401039:204, расположенные по <,…>, в <,…>, Краснодарского края, прекращено право собственности Шевяковой В.М. на земельный участок площадью 400 кв.м. с кадастровым номером 23:48:0401039:293, расположенный по <,…>, в <,…>, Краснодарского края, земельный участок площадью 400 кв.м. с кадастровым номером 23:48:0401039:294, расположенный по <,…>, в <,…>, Краснодарского края, а также земельный участок площадью 400 кв.м. с кадастровым номером 23:48:0401039:293, расположенный по <,…>, в <,…>, Краснодарского края, сняты с кадастрового учета, в Государственном кадастре недвижимости восстановлены сведения о земельном участке площадью 800 кв.м. с кадастровым номером 23:48:0401039:293 (категория земель: земли населенных пунктов – для индивидуального жилищного строительства), расположенном по <,…>, в <,…>, Краснодарского края, за Торосяном М.М., Трубициной Р.М., Торосяном М.Г. признаны доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 800 кв.м. с кадастровым номером 23:48:0401039:293 (категория земель: земли населенных пунктов – для индивидуального жилищного строительства), расположенный по <,…>, в <,…>, Краснодарского края, величиной 1/5 каждая, с уменьшением долей Торосяна А.М. и Шевяковой В.М. в праве на указанное имущество до 1/5 каждая, за Торосяном М.М., Трубициной Р.М., Торосяном М.Г. признаны доли в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 53 кв.м. с кадастровым номером 23:48:0401039:204, расположенный по <,…>, в <,…>, Краснодарского края, величиной 1/5 каждая, с уменьшением долей Торосяна А.М. и Шевяковой В.М. в праве на указанное имущество до 1/5 каждая. С Торосяна А.М., Шевяковой В.М., Антиповой Г.С., Беликова С.С. в доход государства взысканы судебные расходы в виде государственной пошлины. В остальной части требований отказано.
В апелляционных жалобах Торосян А.М., Шевякова В.М. просят решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение. В обоснование апелляционных жалоб соответчики ссылаются на то, что судом необоснованно отказано в применении срока исковой давности по их заявлению, сделанному в ходе судебного разбирательства, поскольку соответствующие выводы основаны на неверном определении предмета заявленных требований и противоречат тем обстоятельствам, которые были установлены в ходе судебного разбирательства. Положенные в основу решения суда выводы о фактическом принятии соистцами и наследодателем третьего лица с самостоятельными требованиями спорного наследственного имущества, вступлении во владение им основаны на ненадлежащей оценке имеющихся в деле доказательств, являются необоснованными.
В возражениях относительно апелляционных жалоб Торосяна А.М., Шевяковой В.М. представитель Антиповой Г.С., Беликова С.С., Торосяна М.М., Трубициной Р.М. по доверенностям Торосян А.М. просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, ссылаясь на несостоятельность доводов соответчиков о наличии оснований к их отмене. Указывает, что срок исковой давности вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах, по предъявленным к Торосяну А.М., Шевяковой В.М. не пропущен, поскольку о нарушении прав соистцам стало известно значительно позже фактического оформления наследственного дела и совершения соответчиками юридически значимых действий со спорным имуществом. Согласование границ спорного участка проводилось Торосяном М.М. до получения соответчиками свидетельства о праве на наследство по закону, в связи с чем данный факт сам по себе не свидетельствует об его осведомленности относительно нарушения своих прав на принятие наследства. Другие лица, предъявившие в рамках настоящего дела требования о защите своих прав на получение причитающейся им доли в наследственном имуществе, об оформлении прав соответчиков не извещались и не знали.
Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений относительно них, заслушав объяснения Шевяковой В.М. и ее представителя – адвоката Кудиновой В.С., действующей на основании ордера № 567514 от 21 марта 2017 года, выданного Красноармейским филиалом № 2 ассоциации «Краснодарская краевая коллегия адвокатов Адвокатской палаты Краснодарского края», представителей Торосяна А.М. – по доверенности Торосян З.В. и адвоката Кудиновой В.С., действующей на основании ордера № 567515 от 21 марта 2017 года, выданного Красноармейским филиалом № 2 ассоциации «Краснодарская краевая коллегия адвокатов Адвокатской палаты Краснодарского края», Торосяна М.Г., представителя Антиповой Г.С., Беликова С.С., Торосяна М.М., Трубициной Р.М. по доверенностям Торосяна А.М., представителя Антиповой Г.С. – Щегловой Г.Е., полномочия которой определены в устном заявлении представителя Антиповой Г.С. по доверенности Торосяна А.М., занесенном в протокол судебного заседания суда апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к выводу об оставлении решения суда без изменения, апелляционных жалоб – без удовлетворения по следующим основаниям.
Оспаривая законность и обоснованность решения суда, Торосян А.М. и Шевякова В.М. указывают в апелляционных жалобах на то, что при разрешении дела судом первой инстанции необоснованно отказано в применении исковой давности по предъявленным к ним требованиям. Будучи осведомленными об открытии наследства после смерти Торосян А.К., соистцы и Торосян Г.М., наследником которого предъявлены самостоятельные требования в отношении спорного имущества, имели возможность обратиться в суд за защитой своих прав, однако не сделали этого и пропустили срок исковой давности.
Однако с доводами соответчиков об истечении указанного срока нельзя согласиться.
Согласно абз. 1 п. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.
В силу пункта 2 той же статьи Кодекса признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц, произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества, оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.
В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Исходя из требований абз. 1 п. 1 ст. 1155 ГК РФ, по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», споры, связанные с восстановлением срока для принятия наследства и признанием наследника принявшим наследство, рассматриваются в порядке искового производства с привлечением в качестве ответчиков наследников, приобретших наследство (при наследовании выморочного имущества — Российской Федерации либо муниципального образования, субъекта Российской Федерации), независимо от получения ими свидетельства о праве на наследство.
Требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:
а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.,
б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.
Из материалов дела следует, что соистцы и третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, об удовлетворении требований которых принято обжалуемое соответчиками решение, предъявили требования о защите права на получение причитающихся им долей в наследстве путем признания их принявшими наследство, ссылаясь на принятие наследства всеми наследниками Торосян А.К. путем согласованных действий, свидетельствующих об его фактическом принятии (п. 2 ст. 1153 ГК РФ), и совершение в этих условиях соответчиками недобросовестных действий, выразившихся в подаче по месту открытия наследства нотариусу заявлений о принятии наследства без учета прав иных наследников и без их извещения об оформлении своих прав на наследство определенным п. 1 ст. 1153 ГК РФ способом.
Вместе с тем, основывая предъявленные к Торосяну А.М. и Шевяковой В.М. иски на доводах о принятии ими наследства Торосян А.К., Торосян М.М., Трубицина Р.М., Торосян М.Г. ссылались на совершение ими предусмотренных п. 2 ст. 1153 ГК РФ действий в течение установленного абз. 1 п. 1 ст. 1154 ГК РФ срока и не предъявляли требований об его восстановлении, момент начала течения шестимесячного срока исковой давности по которым начинается со дня, когда причины пропуска срока для принятия наследства отпали (наследник узнал или должен был узнать об открытии наследства или отпали обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности уважительным причинам: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом).
Статьей 195 ГК РФ предусмотрено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (п. 2 ст. 196 ГК РФ).
На основании п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В обоснование возражений относительно иска соответчиками указывалось на наличие достоверных данных о том, что Торосяну М.М., Трубициной Р.М. и Торосяну Г.М., наследником которого является Торосян М.Г., было известно об оформлении ими своих прав в отношении наследственного имущества.
Межу тем, в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Частью 1 статьи 79 ГПК РФ предусмотрено, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.
В силу абз. 1 ст. 61 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. ВС РФ 11.02.1993 г. № 4462-1) нотариус, получивший сообщение об открывшемся наследстве, обязан известить об этом тех наследников, место жительства или работы которых ему известно.
Заверенная копия соответствующего извещения, адресованная заинтересованным лицам, представлена нотариусом в составе материалов наследственного дела (л.д. 104 в т. 1).
Однако из содержания выводов, сделанных экспертом ООО «Краснодарская лаборатория независимой экспертизы» в заключении от 17 октября 2016 года № 178/1.1 по результатам производства назначенной по делу судебной почерковедческой экспертизы (л.д. 151-164 в т. 2), следует, что подписи от имени адресатов о получении регистрируемых почтовых отправлений, содержащих вышеуказанное извещение нотариуса, выполнены в уведомлениях о вручении (заверенные копии на л.д. 105-108, оборот л.д. 105-108 в т. 1) не Трубициной Р.М. (адресовано Авитесян Р.М.), Торосяном М.М. и Торосяном Г.М., а другим лицом.
В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
Согласно абз. 1 ст. 41 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.
На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части первой настоящей статьи, распространяется действие статей 2, 3, 4, 6 — 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 настоящего Федерального закона (абз. 2 ст. 41 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»).
Исходя из требований ст. 4 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники.
Согласно абз. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.
В силу ст. 8 отмеченного Федерального закона, эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах ответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
По итогам оценки отмеченного заключения эксперта установлено, что порученная ООО «Краснодарская лаборатория независимой экспертизы» экспертиза проведена в соответствии с требованиями действующего процессуального законодательства и, в ответствующей части, законодательства о государственной судебно-экспертной деятельности, эксперт, которым проводились ответствующие исследования, обладает необходимой квалификацией и специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы, предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ, заключение соответствует требованиям, предъявляемым законом к его содержанию и существу.
Исследовав и оценив заключение в совокупности с иными представленными сторонами доказательствами, суд первой инстанции в отсутствие заявлений сторон о недостоверности содержащихся в нем сведений о фактах, а также ходатайств о назначении повторной либо дополнительной судебных экспертиз обоснованно признал обстоятельства дела, связанные с отсутствием доказательств извещения нотариусом Трубициной Р.М., Торосяна М.М. и Торосяна Г.М. об открытии наследственного дела после смерти Торосян А.К., установленными.
Однако соответчики, оспаривая в этих условиях доводы о неосведомленности Трубициной Р.М., Торосяна М.М. и Торосяна Г.М. о фактах обращения Торосяна А.М. и Шевяковой В.М. к нотариусу по вопросу принятия наследства вплоть до получения этой информации Трубициной Р.М., Торосяна М.М. в период, непосредственно предшествовавший их обращению в суд, а Торосяном М.Г. – уже в ходе судебного разбирательства, достоверных и достаточных доказательств своих возражений вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ не представили.
Условий, при которых соответчики в соответствии со ст. 61 и ч. 2 ст. 68 ГПК РФ освобождаются от доказывания соответствующих обстоятельств, по делу также не установлено.
Принимая во внимание изложенное и учитывая момент начала течения срока исковой давности по заявленным Трубициной Р.М., Торосяном М.М. и Торосяном М.Г. требованиям, который в соответствии с требованиями закона определяется днем, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований к признанию срока исковой давности пропущенным и к применению соответствующих последствий его пропуска.
В обоснование жалоб соответчиками указано на ненадлежащую оценку судом доказательств совершения наследниками Торосян А.К. действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, необоснованности соответствующих выводов суда и их противоречии фактическим обстоятельствам дела.
Однако эти доводы также не могут быть признаны состоятельными.
В соответствии с абз. 1 п. 2 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.
В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 ГК РФ.
В целях подтверждения фактического принятия наследства (пункт 2 статьи 1153 ГК РФ) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.
Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В силу требований ч.ч. 1, 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
На основании ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Из материалов дела следует, что суд, оценив представленные сторонами доказательства, включая письменные доказательства (ст. 71 ГПК РФ), содержащие сведения о расходах по содержанию спорного имущества с входящими в его состав принадлежностями, а также свидетельские показания (ст. 69 ГПК РФ), на основании которых судом устанавливались взаимоотношения между наследниками, их отношение к имуществу, составляющему наследственную массу, после открытия наследства Торосян А.К., включая спорную недвижимость и движимые вещи, а также факты осуществления заинтересованными лицами владения и пользования этими вещами, дал им полную и всестороннюю оценку.
Результаты оценки этих доказательств и мотивы, по которым суд отдал предпочтение одним доказательствам перед другими, а также отверг те или иные доказательства, с соблюдением части 4 статьи 67 ГПК РФ отражены в решении суда и соответствуют содержанию этих доказательств и требованиям, предъявляемым законом к оценке источников их получения и формы их представления суду.
Оценивая свидетельские показания допрошенных в соответствующем качестве лиц (показания Торосян Н.В. на л.д. 76-78 в т. 2, показания Манукян А.Г. на л.д. 78-80 в т. 2, показания Торосян С.М. на л.д. 87-91 в т. 2, показания Кермен Н.А. на л.д. 91-94 в т. 2, показания Торосян С.А. на л.д. 94-97 в т. 2, показания Торосян К.А. на л.д. 97-101 в т. 2, показания Лоскутовой А.П. на л.д. 101-104 в т. 2), суд мотивированно сделал вывод относительно их значения для дела с учетом установленных фактов родственных отношений или отношений свойства между рядом свидетелей и лицами, участвующими в деле, включая стороны и третье лицо.
Эти обстоятельства учтены судом первой инстанции при оценке показаний иных лиц, которые не состоят с лицами, участвующими в деле, в родстве или свойстве, а также объяснений сторон (ст. 68 ГПК РФ).
Основываясь на установленных в ходе судебного разбирательства фактах принятия Трубициной Р.М., Торосяном М.М. и Торосяном Г.М. во владение и пользование как своим собственным движимого имущества, принадлежавшего наследодателю на момент смерти и составляющего наряду со спорной недвижимостью наследственную массу (статья 1112 ГК РФ), наличие у указанных лиц свободного доступа в жилой дом и на земельный участок, принадлежавшие наследодателю наряду с Торосяном А.М. и Шевяковой В.М., суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о фактическом принятии всеми указанными лицами наследства, открывшегося после смерти Торосян А.К., в установленный законом срок, и принял соответствующее такому выводу решение по существу спора.
Предусмотренных законом оснований к отмене либо изменению решения суда первой инстанции судебной коллегией при рассмотрении дела в апелляционном порядке не установлено.
На основании изложенного и руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Славянского городского суда от 18 ноября 2016 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Торосяна А.М., Шевяковой В.М. – без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи: