УИД: 61RS0008-01-2021-005262-98
Дело № 2-10 /2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 февраля 2022 года г. Ростов-на-Дону
Советский районный суд г. Ростова-на-Дону
в составе: председательствующего судьи Захаровой Т.О.
при помощнике Тупицыне Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Епихиной Ю.Н. к Гавриловой А.Б., третье лицо – нотариус Дрожко Т.В. о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
Епихина Ю.Н. обратилась в суд с указанным иском, сославшись в его обоснование на то, что ДД.ММ.ГГГГ умерла её мать ФИО2.
ДД.ММ.ГГГГФИО2 составила завещание, удостоверенное нотариусом Дрожко Т.В., которым завещала ранее подаренную ей истицей квартиру № по <,адрес>, ответчику Гавриловой А.Б.
Согласно позиции истца, основанному на сообщении подруги ФИО2ФИО10 в прокуратуру, с ответчиком ФИО2 познакомилась при обращении в поликлинику в 2017 году. С этого времени Гаврилова А.Б. стала проявлять к ФИО2 повышенное внимание, оказывать ей и её супругу ФИО7 медицинские услуги на дому, познакомила со своей дочерью ФИО11. В апреле 2020 года супруг ФИО2 умер, после чего Гаврилова А.Б. стала еще чаще посещать ФИО2, уже не являясь сотрудником ЦГБ, назначала ей лечение, делала инъекции, капельницы. В декабре 2020 года ФИО2, состояние здоровья которой ухудшилось, сообщила ФИО10, что Гаврилова А.Б. запретила ей ложиться в больницу, ДД.ММ.ГГГГФИО10 приехала к ФИО2, с помощью сотрудников МЧС была открыта дверь и обнаружена ФИО2, которая лежала на полу без сознания. Приехавшая Гаврилова А.Б. до 06 января 2021 года отказывалась от госпитализации ФИО2 и только 06 января 2021 года ФИО2 на машине скорой медицинской помощи была доставлена в БСМП г. Ростова-на-Дону.
Как указывала истец при обращении в суд, забота Гавриловой А.Б. о ФИО2 обусловлена исключительно заинтересованностью в решении «квартирного вопроса».
Кроме того, согласно позиции истца, вызывает сомнение принадлежность подписи ФИО2 в завещании на имя ответчика, при том, что согласно заключению специалистов, которым были представлены копии договора дарения от 04 декабря 2015 года и завещания от 22 июля 2020 года, подписи в указанных документах вероятно выполнены разными лицами.
В этой связи, указывая на то, что содержание завещания ФИО2 не соответствовало её воле, было составлено под воздействием принимаемых ею по назначению ответчика препаратов, в момент, когда ФИО2 не могла понимать значение своих действий и ими руководить, Епихина Ю.Н., основывая свои требования на положениях ст. 177 ГК РФ, просила суд признать недействительным удостоверенное нотариусом Дрожко Т.В. завещание.
В судебное заседание Епихина Ю.Н. не явилась, извещена надлежащим образом, сведений об уважительности причин своей неявки суду не представила, с ходатайство об отложении судебного заседания не обращалась. Поступившее до начала судебного заседания от представителя истца Валеева Д.В. посредством факсимильной связи заявление об отложении судебного заседания ввиду занятости представителя в судебном заседании, назначенном на 10 часов 00 минут в ином суде, суд нашел не подлежащим удовлетворению по причине отсутствия доказательств уважительности причин неявки представителя в судебное заседание и отсутствия ходатайства об отложении с указанием на обстоятельства, препятствующие явке в суд, непосредственно от истца.
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)
Ответчик Гаврилова А.Б. и её представитель Морозова Т.И., действующая на основании доверенности и ордера, в судебное заседание явились, против удовлетворения исковых требований возражали, ссылаясь на недоказанность истцом обстоятельств, обосновывающих иск.
Нотариус Дрожко Т.В., привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.
Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в порядке статьи 167 ГПК РФ.
Выслушав позицию ответчика и его представителя, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что по данным Единого государственного реестра недвижимости Шимко Т.Г. является собственником квартиры № по <,адрес>,.
Право собственности ФИО2 на данный объект недвижимости зарегистрировано 07 декабря 2015 года на основании договора дарения от 04 декабря 2015 года, заключенного с Епихиной Ю.Н.
ДД.ММ.ГГГГФИО2 умерла.
С заявлением о принятии наследства обратились Епихина Ю.Н., являющаяся дочерью ФИО2, а также Гаврилова А.Б., призываемая к наследованию на основании завещания.
Согласно данному завещанию, составленному 22 июля 2020 года и удостоверенному нотариусом Дрожко Т.В., из принадлежащего ей имущества квартиру № по <,адрес>,ФИО2 завещала Гавриловой А.Б.
Оспаривая действительность указанного завещания, Епихина Ю.Н. при обращении в суд и в ходе рассмотрения дела ссылалась на то, что на момент его совершения ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 О судебной практике по делам о наследовании, сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находящимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Для установления юридически значимых обстоятельств судом на основании представленной на запрос суда медицинской документации в отношении ФИО2 была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУ РО «Психоневрологический диспансер».
Согласно выводам судебно-психиатрической комиссии экспертов, отраженных в заключении от 01 декабря 2021 года, ФИО2 при жизни страдала рядом соматических заболеваний (гипертоническая болезнь, атеросклеротическая болезнь сердца). Однако в деле и объективной медицинской документации отсутствуют данные, указывающие на осмотр психиатра в юридически значимый период – на момент подписания завещания 22 июля 2020 года. При жизни группы инвалидности по психическому заболеванию ФИО2 не имела, в медицинской документации отсутствует описание её психического состояния, поведения и высказываний врачами иных клинических специальностей в интересующий период, в материалах дела отсутствуют свидетельские показания относительно состояния ФИО2 на момент составления завещания от 22 июля 2020 года. Изложенное не позволяет полноценно и объективно оценить психическое состояние ФИО2 в интересующий период. Поэтому объективно и всесторонне оценить психическое состояние ФИО2 в юридически значимый период 22 июля 2020 года и определить наличие или отсутствие у неё и степень выраженности возможных психических нарушений, нарушений критических и прогностических функций, а также способность её понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания, то есть ответить на поставленные судом вопросы, не представляется возможным.
Оценивая данное средство доказывания в совокупности с иными представленными по делу доказательствами, в том числе, объяснениями лиц, участвующих в деле, иными письменными доказательствами, в том числе, медицинской документацией в отношении ФИО2, суд не усматривает предусмотренных ст. 177 ГК РФ оснований для признания завещания недействительным ввиду непредоставления убедительных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что данная сделка была совершена ФИО2 с пороком воли, то есть в период, когда она не могла понимать значение своих действий.
Оспариваемое завещание, как следует из представленной нотариусом копии, подписано ФИО2 в присутствии нотариуса, прочитано до его подписания, дееспособность завещателя проверена нотариусом, с момента его совершения и до даты смерти (6 месяцев) наследодатель не принимал мер для его отмены или изменения либо признания недействительным.
Утверждение истца о том, что подпись в завещании ФИО2 не принадлежит, суд находит необоснованным, поскольку доказательств в подтверждение данному обстоятельству суду не представлено.
Представленная истцом ксерокопия заключения о результатах почерковедческого исследования от 08 июня 2021 года, составленного специалистом СЧУ «РЦСЭ», с достоверностью не подтверждает отсутствие волеизъявления ФИО2 на составление завещания. При этом суд исходит из того, что специалист отвечал на вопрос о том, одним или разными лицами выполнены изображения подписей от имени ФИО2 в копии завещания от 22 июля 2020 года и в копии договора дарения квартиры от 04 декабря 2015 года. Однако данных о предоставление в его распоряжение оригиналов оспариваемого завещания и иных достаточных образцов подписи и почерка ФИО2 для проведения исследования именно на предмет принадлежности ФИО2 подписи в завещании от 22 июля 2020 года, заключение не содержит.
Таким образом, убедительных доказательств несоответствия формы и содержания оспариваемого завещания императивным требованиям действующего законодательства Епихина Ю.Н. не представила, с ходатайством о проведении по делу судебной почерковедческой экспертизы не обращалась.
Поскольку в ходе слушания дела не установлены обстоятельства, свидетельствующие о недействительности оспариваемого Епихиной Ю.Н. завещания, оснований для удовлетворения требований о признании его недействительным суд не усматривает.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Епихиной Ю.Н. к Гавриловой А.Б., третье лицо – нотариус Дрожко Т.В. о признании завещания недействительным оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Советский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий судья:
Текст мотивированного решения изготовлен 28 февраля 2022 года.