Решение № 2-1206/2021 от 24.08.2022 Шадринского районного суда (Курганская область)

Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

(мотивированное)

Шадринский районный суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Шестаковой Н.А.

при секретаре Бажутиной Ю.И.

с участием истца Вагаповой Н.Б.,

ответчика, представителя ответчиков Селивановой Н.В., Пеньковой Т.В. — Селиванова К.К., действующего на сновании доверенностей от 10 августа 2019 года, 6 сентября 2021 года,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Шадринске 24 августа 2022 года гражданское дело по исковому заявлению Вагаповой Н.Б. к Селиванову К.К., Селивановой Н.В., Пеньковой Т.В. о признании доверенности, договора купли-продажи, договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок, взыскании морального вреда,

установил:

Вагапова Н.Б. обратилась в суд с иском, уточненным в порядке ст.39 ГПК РФ, к Селиванову К.К., Селивановой Н.В., Пеньковой Т.В. о признании доверенности, договора купли-продажи и последующего договора дарения, совершенного с данным имуществом, недействительными, применении последствий недействительности сделок, взыскании морального вреда.

В обоснование требований истец указала, что с 25 апреля 2001 года истец состояла в браке с К.В.Г. В собственности ее супруга находилась 21/100 доля жилого дома № по ул. … в г. Шадринске. 1 декабря 2018 года К.В.Г. умер. При обращении к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство после смерти супруга истец узнала, что свою долю жилого дома К.В.Г. продал Селивановой Н.В., которая оформила указанную долю в собственность 21 ноября 2018 года, то есть за 10 дней до смерти К.В.Г. Запись о праве собственности погашена 26 августа 2019 года, в связи с переходом права собственности к Пеньковой Т.В. на основании договора дарения, удостоверенного нотариусом Шадринского нотариального округа Кураевой А.Ю., зарегистрировано право общей долевой собственности Пеньковой Т.В. (57/100 доли). Считает, что сделка купли – продажи является недействительной, поскольку продажа доли жилого дома К.В.Г. Селивановой Н.В. была совершена лицом, который на тот момент не осознавал значения своих действий, либо данная сделка была совершена под влиянием обмана. Соответственно и все последующие сделки являются незаконными и неправомерными.

Просила признать недействительной доверенность, выданную на имя Селиванова К.К. от 25 апреля 2018 года, признать недействительным договор купли-продажи 21/100 доли жилого дома № по ул. … в г. Шадринске от 15 ноября 2018 года, заключенный между К.В.Г. и Селивановой Н.В., исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о правах Селивановой Н.В. на долю дома, расположенного по адресу: г.Шадринск, ул. …, №, признать недействительным договор дарения 21/100 доли жилого дома № по ул. … в г. Шадринске от 24 августа 2019 года, заключенный между Селивановой Н.В. и Пеньковой Т.В., исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о правах Пеньковой Т.В. на 21/100 долю дома, расположенного по адресу: г.Шадринск, ул. …, №, восстановить право собственности К.В.Г. на 21/100 доли жилого дома № по ул. … в г. Шадринске, взыскать с Селивановой Н.В. компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

В судебном заседании истец Вагапова Н.Б. исковые требования поддержала, поясняла, что состояла в браке с К.В.Г. на протяжении 25 лет, в течение 20 лет они проживали в спорномдоме № по ул. …. Ответчик Селиванова Н.В. ухаживала за их соседкой и впоследствии купила у нее квартиру в данном доме, в которую в марте 2018 года ответчик Селиванов К.К.. После освобождения из места лишения свободы в 2008 году ее супруг К.В.Г. постоянно употреблял алкоголь, проходил лечение в наркологическом диспансере, в связи с чем, жить с ним в одной квартире было невозможно и она жила на два дома № по ул. … и в доме № по ул. 1 в г. Шадринске, где К.В.Г. периодически бывал, но проживать там постоянно также не мог, поскольку злоупотреблял алкоголем. В связи с ухудшением состояния здоровья К.В.Г. предложил ей заключить договор дарения на его долю в указанном жилом доме и 27 октября 2014 года они с К.В.Г. заключили договор дарения спорной доли дома, однако данная сделка в установленном законом порядке зарегистрирована не была. После того, как Селиванов К.К. стал проживать по соседству, он спаивал К.В.Г.., покупая ему алкоголь. 25 апреля 2018 года Селиванов К.К. увез К.В.Г. к нотариусу, где была оформлена доверенность, которая, по ее мнению, является недействительной, поскольку К.В.Г. ничего не понимал. Полагает, что договор купли – продажи от 15 ноября 2018 года также является недействительным, так как К.В.Г. в момент его заключения был невменяемый, поскольку на протяжении 10 лет злоупотреблял алкоголем и заключить данный договор по доброй воле не мог. Умерший К.В.Г. на момент совершения сделки купли — продажи, а также на момент удостоверения доверенности на имя Селиванова К.К. не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, в связи с чем, имеются основания для признания сделок недействительными. Полагает, что муж не поставил ее в известность о заключении договора купли – продажи, поскольку он не понимал, что продал квартиру, поскольку оформил только доверенность также обманным путем, поскольку Селиванова Н.В. и Селиванов К.К. после приобретения квартиры по соседству решили оформить земельный участок в аренду и под предлогом того, что для этого необходимы подписи всех соседей, увезли К.В.Г. для оформления доверенности. О заключении договора купли – продажи доли жилого дома, принадлежащей ее супругу, конкретно Селивановой Н.В. она узнала у нотариуса при вступлении в наследство после его смерти 8 мая 2019 года. Поскольку ответчиком заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности, заявила ходатайство о восстановлении срока исковой давности, просила признать причины его пропуска уважительными и восстановить срок исковой давности, поскольку о нарушении своего права, а именно о том, что свою 21/100 долю жилого дома № по ул. … в г. Шадринске К.В.Г. продал Селивановой Н.В. она узнала от нотариуса 8 мая2019 года,учесть также ее преклонный возраст, наличие инвалидности 2 группы по онкологическому заболеванию, в связи с чем, она постоянно проходит лечение в областной клинической больнице, так проходила лечение: с 28 марта 2019 года по 9 апреля 2019 года, с 13 мая 2019 года по 17 мая 2019 года, с 24 декабря 2019 года по 05 января 2020 года, 05 марта 2020 года находилась на консультации у врача, период пандемии, связанный с распространением Новой коронавирусной инфекции, а также по причине юридической неграмотности пропустила установленный законом срок. После того, как узнала, что спорная квартира ее супругу не принадлежит, она обращалась в правоохранительные органы, в прокуратуру с различными заявлениями о неправомерном завладении квартирой принадлежащей ее супругу, однако безрезультатно, кому конкретно продана квартира, принадлежащая ее супругу, ей стало известно от нотариуса.В обоснованиетребований о взыскании морального вреда пояснила, что в связи с тем, что она не смогла вступить в наследство, несправедливостью в связи с завладением квартирой обманным путем, ей причинены нравственные страдания, ухудшилось состояние ее здоровья. Полагает, что требование о взыскании с ответчика Селивановой Н.В. компенсации морального вреда является обоснованным, сумма в размере 200000 рублей является разумной. Урегулировать данный спор с ответчиком Селивановым К.К. в добровольном порядке, не представилось возможным.

Ответчик Селиванов К.К. в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, дал пояснения, аналогичные пояснениям, данным им в качестве представителя ответчика Селивановой Н.В., дополнительно пояснил, что денежные средства по договору купли – продажи были переданы К.В.Г. в момент подписания доверенности. После заключения договора купли – продажи спорной квартиры они с К.В.Г. не обсуждали вопрос о месте проживания К.В.Г. в дальнейшем, а также срок, в течение которого К.В.Г. должен освободить жилое помещение, после продажи К.В.Г. из квартиры никто не выгонял. Заявил ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности.

Ответчики Селиванова Н.В. и Пенькова Т.В. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, просили рассматривать дело в их отсутствие с участием представителей.

Представитель ответчика Селивановой Н.В. Селиванов К.К. пояснил, что К.В.Г. проживал в доме № по ул. … в г. Шадринске. В 2018 году, в связи с наличием большой задолженности за коммунальные услуги, отключением электроэнергии и возможным отключением отопления, с К.В.Г. была достигнута договоренность об оплате долгов после приобретения спорной квартиры и 25 апреля 2018 года была оформлена доверенность на продажу принадлежащей ему доли дома, текст которой К.В.Г. предварительно читал. Лечение К.В.Г. от алкоголизма в наркологии не говорит о каком — либо обмане со стороны ответчика. По спорной доверенности также был заключен договор аренды земельного участка от 26 июля 2018 года. На момент заключения договора купли — продажи от 15 ноября 2018 года К.В.Г.., вероятно, и состоял на учете в наркологическом диспансере, поскольку часто употреблял алкоголь. Оспаривает заключение экспертизы, находит его не отвечающим требованиям допустимости и достоверности, просит исключить из совокупности доказательств (л.д.…). Полагает, что требование истца о взыскании с ответчика Селивановой Н.В. компенсации морального вреда является необоснованным, поскольку истцом не представлено доказательств в обоснование заявленных требований.

Из письменных возражений представителя ответчика Селивановой Н.В. – Селиванова К.К. следует, что право собственности в спорном жилом помещении принадлежали Селивановой Н.В.: 36/100 доли на основании договора дарения от Селиванова К.К., удостоверенного нотариусом, 21/100 доли — на основании договора купли – продажи от К.В.Г.., удостоверенного нотариусом, право собственности К.В.Г. на 21/100 доли в указанном жилом помещении принадлежало К.В.Г. на основании свидетельства о праве на наследство по закону, в связи с чем, согласие супруги на отчуждение указанных долей не требовалось. Содержание договоров соответствует волеизъявлению его участников, договоры подписаны в присутствии нотариуса, личности подписавших договоры были установлены, их дееспособность была проверена. На момент заключения сделки К.В.Г. не был лишен дееспособности, на лечении и учете в психоневрологических диспансерах и интернатах не находился, осознавал значение своих действий, был способен понимать их значение и руководить ими, полномочия представителя участников договоров проверены, содержание договоров его участникам было зачитано вслух, было разъяснено нотариусом о правовых последствиях совершаемых сделок, о чем сделаны соответствующие записи в договорах. Регистрация произведена согласно действующему законодательству и на основании представленных документов, оснований для отказа в государственной регистрации выявлено не было. Сведения о фактах употребления алкогольных напитков К.В.Г. не имеют значения для правильного разрешения дела. Исковые требования заявлены в связи с неверным толкованием истцом норм действующего законодательства, истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт ухудшения здоровья К.В.Г.., лишения его дееспособности, доказательств, подтверждающих совершение сделки под влиянием обмана. Заказное письмо от 25 февраля 2019 года с информацией о смене собственника спорной квартиры истец получать отказалась. Брак, заключенный между К.В.Г. и Вагаповой Н.Б. носит фиктивный характер, поскольку заключен в период отбывания К.В.Г. наказания в местах лишения свободы. Истец не являлась супругой, имеющей право на совместно нажитое имущество. Просил применить срок исковой давности, в удовлетворении иска отказать, вынести истцу предупреждение о последствиях злоупотребления правом в судебном процессе.

Представитель ответчика Пеньковой Т.В. — Селиванов К.К. пояснил, что поддерживает доводы, указанные в письменном отзыве. Дополнительно пояснил, что требования, предъявленные истцом к ответчику Пеньковой Т.В., считает необоснованными, в принадлежащей Пеньковой Т.В. по договору дарения квартире, расположенной по адресу г. Шадринск, ул. …, №, она произвела значительные улучшения, затратив денежные средства.

Из письменных возражений представителя Пеньковой Т.В. – Селиванова К.К. следует, что право собственности на 57/100 доли в спорном жилом помещении принадлежат Пеньковой Т.В. на основании договора дарения от Селивановой Н.В., удостоверенного нотариусом, просил отказать в удовлетворении исковых требований, остальные доводы аналогичные доводам, изложенным в возражениях представителя ответчика Селивановой Н.В.

Представитель ответчика Селивановой – Соколова О.Н. в судебное заседание не явилась, о дате и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Ранее в судебном заседании поясняла, что исковые требования не признает. Полагала, что истцом не представлено доказательств в обоснование исковых требований о признании доверенности недействительной. Имеющееся в материалах дела заключение экспертизы оспаривает. Несмотря на наличие данного заключения, доказательств, подтверждающих доводы истца о том, что умерший К.В.Г. на момент выдачи Селиванову К.К. доверенности не понимал значения своих действий, материалы дела не содержат. При назначении судом экспертизы оценивались только первоначальные исковые требования, истцом оспаривалась только сделка купли – продажи и не оспаривались ни доверенность, ни последующий договор дарения. Истцом оспаривается последняя заключенная сделка, при этом, объем прав, полученных по данной сделке, не нарушает права истца. Полагала, что истцом пропущен срок исковой давности. Возражала против удовлетворения ходатайства истца о восстановлении пропущенного срока, поскольку уважительных причин пропуска такого срока у истца не имелось, представленные истцом медицинские документы относительно состояния ее здоровья не подтверждают уважительность причин пропуска срока давности. Истец в судебном заседании поясняла, что препятствий для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделок не имелось, о сделках ей достоверно было известно не только от нотариуса, но и от сотрудников следственных органов. Мер для защиты своих прав, как наследника и обращения в суд об оспаривании доверенности и сделки в установленном законом порядке истец не предпринимала. Из постановления об отказе в удовлетворении жалобы от 23 декабря 2019 года следует, что Вагапова Н.Б. была осведомлена о том, что спорное жилое помещение уже не принадлежит умершему К.В.Г. Просила отказать в удовлетворении исковых требований, в том числе и по самостоятельному основанию, в связи с пропуском истцом срока исковой давности для защиты нарушенного права.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Курганской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, просил рассматривать дело в свое отсутствие, в письменно отзыве указал, что 27 июня 2012 года зарегистрировано право общей долевой собственности К.В.Г. (21/100 доли) на основании свидетельства о праве на наследство по закону. Запись о праве собственности погашена 21.11.2018 в связи с переходом права собственности к Селивановой Н.В. на основании договора купли – продажи, удостоверенного нотариусом Шадринского нотариального округа Герасько М.В. 15.11.2018, 21.11.2018 зарегистрировано право общей долевой собственности Селивановой Н.В. (57/100 доли). Запись о праве собственности погашена 26.08.2019 в связи с переходом права собственности к Пеньковой Т.В. на основании договора дарения, удостоверенного нотариусом Шадринского нотариального округа Кураевой А.Ю. 24.08.2019, 26.08.2019 зарегистрировано право общей долевой собственности Пеньковой Т.В. (57/100 доли). Регистрация произведена согласно действующему законодательству и на основании представленных документов, которые соответствовали требованиям закона. Оснований для отказа в государственной регистрации выявлено не было, решение оставлял на усмотрение суда.

Представитель третьего лица КУМИ Администрации города Шадринска в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, просил рассматривать дело в его отсутствие. Из письменного отзыва следует, что К.В.Г. являлся арендатором земельного участка по договору аренды земельного участка № от 07.06.2005 года с 25.06.2012 года после смерти своей матери К.В.Г.., умершей … года года и вступлении в наследство в виде 21/100 доли жилого дома по ул. …, №. 27.10.2014 года в КУМИ поступило уведомление К.В.Г. о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с договором о передаче прав и обязанностей от 30 января 2014 года, заключенным и подписанным между К.В.Г. и Вагаповой Н.Б., по условиям которого К.В.Г. передает Вагаповой Н.Б. свои права и обязанности по договору аренды земельного участка. В 2018 году в связи с неоднократными изменениями арендаторов был подготовлен новый договор аренды, при подготовке проекта которого выяснилось, что Вагапова Н.Б. не является собственником 21/100 доли жилого дома, собственником значился К.В.Г. 26 июля 2018 года договор аренды со множественностью лиц на стороне арендатора в отношении земельного участка по ул. …, № для эксплуатации жилого дома был подписан Селивановым К.К., действующим от имени К.В.Г. на основании доверенности, а также иными собственниками жилого дома. Согласно договору об уступке прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, заключенного между Селивановым К.К., действующим по доверенности от имени К.В.Г. и Селивановой Н.В., К.В.Г. передает право аренды по договору № от 26.07.2018 года Селивановой Н.В. Договор уступки зарегистрирован в установленном законом порядке (л.д.…).

Третье лицо нотариус Герасько М.В., в производстве которой находится наследственное дело после смерти К.В.Г.., в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена, просила рассматривать дело в ее отсутствие. Из письменного отзыва следует, что 6 ноября 2018 года в нотариальную контору обратился Селиванов К.К., действующий от имени К.В.Г.., на основании доверенности, с просьбой удостоверить договор купли – продажи доли жилого дома, находящегося по адресу: Курганская область, г. Шадринск, ул. …, дом №, были сделаны все необходимые запросы в ЕГРН, получена выписка об объекте недвижимости, уведомления об отсутствии запрашиваемых сведений в ЕГРН, решение суда о признании участников договора: К.В.Г.., Селиванова К.К., Селивановой Н.В. недееспособными или ограниченно дееспособными в ЕГРН не поступало. 15.11 2018 года на подписание договора купли – продажи присутствовал представитель К.В.Г. – Селиванов К.К. и покупатель Селиванова Н.В. Проект договора зачитан вслух и лично прочитан участниками договора, подписан Селивановым К.К. и Селивановой Н.В. При удостоверении договора купли – продажи были соблюдены все требования, предусмотренные действующим законодательством. С исковыми требованиями Вагаповой Н.Б. не согласна, просила в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо Патракеева И.В., исполняющий обязанности нотариуса Герасько М.В., в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена, просила рассматривать дело в ее отсутствие. Из письменного отзыва следует, что 25 апреля 2018 года в нотариальную контору обратился К.В.Г. с просьбой удостоверить от его имени доверенность на продажу долей жилого дома и земельного участка, находящихся по адресу: Курганская область, город Шадринск, ул. …, дом №, своим представителем назвал Селиванова К.К., предъявив необходимые документы. В ходе беседы выяснилось, что документов на земельный участок нет, было разъяснено, что для продажи жилого дома необходимо оформить земельный участок либо в собственность либо в аренду. К.В.Г. попросил включить эти полномочия в доверенность. В ходе беседы в кабинете нотариуса посторонних лиц не было, давления на К.В.Г. никто не оказывал, запах алкоголя от К.В.Г. отсутствовал, в противном случае в совершении нотариальных действий было бы отказано. Была удостоверена личность К.В.Г.., он адекватно отвечал на все поставленные вопросы, пояснял, что желает продать принадлежащие ему доли жилого дома и земельный участок в городе Шадринске, улица …, дом №, продажей дома будет заниматься Селиванов К.К., жить ему есть где. После составления проекта доверенность полностью была прочитана доверителю К.В.Г.., а также была прочитана им лично. Полномочия, указанные в доверенности, соответствовали его действительным намерениям. К.В.Г.., как участник сделки, понимал разъяснения о правовых последствиях совершаемой сделки, доверенность собственноручно была подписана К.В.Г. Он находился в здравом уме и твердой памяти, понимал значение своих действий и руководил ими, действовал добровольно. Сомнений в его дееспособности не возникло. Он понимал смысл происходящего, четко отвечал на заданные вопросы, каких – либо психических отклонений в беседе с ним установлено не было. Оснований отказа в совершении нотариального действия, предусмотренных ст.45 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате не было. С исковыми требованиями не согласна, в удовлетворении иска просила отказать.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах», где застрахована гражданская ответственность нотариуса Герасько М.В., в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен.

Третье лицо Кутыгин С.В. в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству сторон были допрошены свидетели.

Свидетель Н.Л.Ф. пояснила, что она являлась соседкой К.В.Г. до октября 2018 года и знакома с истцом и с ее мужем К.В.Г. с 1992 года. Ей известно, что К.В.Г. злоупотреблял алкоголем и воровал алкоголь в магазинах, неоднократно проходил лечение в наркологии, а также имел заболевание хронический обструктивный бронхит легких запущенной формы. Все соседи были удивлены тем, что он продал квартиру и об этом никто не знал. Ранее ответчик Селиванов К.К. приобрел квартиру №4 в спорном доме.

Свидетель С.Т.В. пояснила, что знакома с истцом и была знакома с К.В.Г., они дружили семьями. Раньше К.В.Г. так не выпивал, а в последнее время К.В.Г. много выпивал. Последний раз летом 2017 года она видела его на рынке и удивилась, что это был совершенно другой человек, который спился и опустился. Она подошла поздороваться, он находился в состоянии алкогольного опьянения, был неряшлив и ее не узнал.

Свидетель Т.Г.Я. пояснила, что с К.В.Г. она была знакома с детства, проживала рядом на ул. …, … в г. Шадринске. В последнее время он ничего не соображал, перестал узнавать людей. После того, как Вагапова Н.Б. заболела, она ушла жить в другую квартиру, но приходила к К.В.Г. кормила его и всегда заходила к ней в гости. После смерти К.В.Г. она видела, как из его квартиры вывозят вещи, о чем сообщила Вагаповой Н.Б.

Свидетель Ж.В.Н. пояснил, что был знаком с К.В.Г. с детства, проживал по соседству в доме № по ул. … в г. Шадринске с 1957 по 1961 год. По просьбе Селиванова К.К. он неоднократно оказывал ему услуги по перевозке на бортовом УАЗа и всегда видел во дворе К.В.Г. с которым разговаривал, они вспоминали детство, а также неоднократно встречал его в городе, они разговаривали про жизнь, про бытовые вопросы. К.В.Г. все понимал, никогда не заговаривался, понимал, о чем говорит. В последний раз он видел К.В.Г. за два месяца до его смерти, примерно в сентябре 2018 года, он всегда просил деньги на алкоголь. О планах продать свою квартиру К.В.Г. не говорил.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, допросив эксперта, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, что на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 31 мая 2012 года К.В.Г. являлся собственником 21/100 доли квартиры, расположенной по адресу: Курганская область, г.Шадринск, ул.…, № (л.д.…), 27.06.2012 зарегистрировано право общей долевой собственности К.В.Г. (л.д.…).

Доверенностью от 25 апреля 2018 года К.В.Г. уполномочил Селиванова К.К. продать принадлежащую ему 21/100 долю в праве общей собственности на жилой дом, находящийся по адресу: Курганская область, город Шадринск, улица …, №, оформить право аренды и (или) право собственности на земельный участок или долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу: Курганская область, город Шадринск, улица …, №, предоставленный для эксплуатации вышеуказанной доли жилого дома, продать за цену и на условиях по своему усмотрению или передать прав и обязанности по договору аренды на вышеуказанный земельный участок (л.д.…).

15 ноября 2018 года был заключен договор купли-продажи принадлежащей Кутыгину В.Г. 21/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: Курганская область, город Шадринск, улица …, №, удостоверенный нотариусом Шадринского нотариального округа Герасько М.В., в соответствии с которым Селиванов К.К., действующий от продавца К.В.Г. на основании нотариально удостоверенной доверенности от 25 апреля 2018 года, продал, а Селиванова Н.В. купила спорную долю дома за 150000 рублей. Согласно п.5 договора покупатель уплатил продавцу 150000 рублей до подписания настоящего договора путем передачи наличных денежных средств. Стороны заверяют, что продавец получил от покупателя 150000 рублей. Земельный участок, с кадастровым номером № находится в аренде со множественностью лиц на стороне арендатора, с установлением доли в праве пользования данным земельным участком К.В.Г. на основании договора аренды от 26 июля 2018 года, зарегистрированного в ЕГРН. Арендодатель уведомлен о передаче прав по договору аренды Селивановой Н.В., что подтверждается уведомлением от 31 октября 2018 года (л.д.…).

21 ноября 2018 года зарегистрировано право общей долевой собственности Селивановой Н.В. (57/100 доли: 36/100 доли на основании договора дарения от 28 сентября 2018 года (л.д.…), заключенного с Селивановым К.К., 21/100 доли — на основании спорного договора купли – продажи, заключенного с Селивановым К.К., действующим по доверенности от имени К.В.Г..) (л.д.…).

24 августа 2019 года между Селивановой Н.В. и Селивановым К.К., действующим по доверенности от имени Пеньковой Т.В., был заключен договор дарения, в соответствии с которым Селиванова Н.В. подарила Пеньковой Т.В. принадлежащие ей 57/100 долей в праве общей долевой собственности по адресу: Курганская область, город Шадринск, улица …, №. Указанный жилой дом, доля в праве общей долевой собственности в котором отчуждается по настоящему договору, расположен на земельном участке, находящемся по вышеуказанному адресу, предоставлен Селивановой Н.В. в аренду на срок до 10 мая 2067 года на основании договора аренды № от 26 июля 2018 года (л.д.…), договора об уступке прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 27 сентября 2018 года, от 31 октября 2018 года (л.д. …). Селиванова Н.В. передала Пеньковой Т.В. права и обязанности по вышеуказанным договорам аренды земельного участка, об уступке прав и обязанностей по договору аренды земельного участка.

26 августа 2019 года зарегистрировано право общей долевой собственности Пеньковой Т.В. (57/100 доли) (л.д.…).

Из материалов дела следует, что Вагапова Н.Б. и К.В.Г. состояли в браке (л.д.…).

1 декабря 2018 года К.В.Г. умер (л.д.…).

5 мая 2019 года Вагапова Н.Б. обратилась к нотариусу Герасько М.В. с заявлением о принятии наследства после умершего К.В.Г. (л.д…).

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 20 января 2020 года, 16 мая 2019 года в дежурную часть МО МВД России «Шадринский» из Шадринской межрайонной прокуратуры поступило обращение Вагаповой Н.Б. о незаконном получении права на жилое помещение, в котором она указала, что состояла в браке с К.В.Г.., после смерти которого при вступлении в наследство ей стало известно, что его жилое помещение приобретено в собственность Селивановой Н.В. Из объяснений Селиванова К.К. следует, что К.В.Г. проживал в соседней с ним квартире злоупотреблял спиртными напитками (л.д.…).

Из постановления об отказе в удовлетворении жалобы Селиванова К.К. от 23 декабря 2019 года на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту незаконного проникновения в жилище Селивановой Н.В. следует, что в ходе рассмотрения жалобы заместителем руководителя следственного отдела по г. Шадринску СУ СК РФ по Курганской области установлено, что кв.№ в д№ по ул. … в г. Шадринске принадлежит Селивановой Н.В., ранее принадлежала К.В.Г.., которую в ноябре 2019 года он продал. При жизни К.В.Г. злоупотреблял спиртными напитками, постоянного источника дохода не имел (л.д.…).

К.В.Г. с 6 января 2010 года состоял на диспансерном наблюдении в связи с наличием диагноза: …, 20 июня 2019 года снят с диспансерного наблюдения по смерти (л.д.…), неоднократно проходил лечение в связи с диагнозом алкогольный деллирий, отношение к лечению было формальное, неоднократно доставлялся на медицинское освидетельствование, где было установлено состояние опьянения (л.д.…).

Истец в обоснование заявленных требований указывала на то, что на момент выдачи Селиванову К.К. доверенности на продажу принадлежащей ему 21/100 доли в праве общей собственности на жилой дом, находящийся по адресу: Курганская область, город Шадринск, улица …, №, от 25 апреля 2018 года, а также в момент заключения договора купли – продажи спорной доли дома от 15 ноября 2018 года К.В.Г. по состоянию здоровья не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, а потому доверенность и договор купли-продажи спорной квартиры являются недействительными.

В связи с чем, судом по делу в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» была назначена судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов № от 17 января 2022 года К.В.Г. в момент выдачи доверенности 25 апреля 2018 года Селиванову К.К. на продажу доли дома, расположенного по адресу: г. Шадринск, ул. …, д.№, и в момент заключения договора купли – продажи доли дома, расположенного по адресу: г. Шадринск, ул. …, д.№, от 15 ноября 2018 года страдал психическим и поведенческим расстройством в виде синдрома зависимости от алкоголя в конечной (третьей) стадии зависимости со стойкими когнитивными и эмоционально – волевыми нарушениями. Изменения со стороны психики К.В.Г. были столь выражены, что лишали его способности понимать значение своих действий и руководить ими в моменты: выдачи доверенности 25 апреля 2018 года Селиванову К.К. на продажу доли дома, расположенного по адресу: г. Шадринск, ул. …, д.№, заключения договора купли – продажи доли дома, расположенного по адресу: г. Шадринск, ул. …, д.№, от 15 ноября 2018 года. Мотивы его поведения носили не психологический, а психопатологический характер (л.д.…).

Допрошенный в судебном заседании эксперт Г.Ю.В. пояснила, что из проведенной ретроспективной оценки: представленной медицинской документации, имеющихся записей в медицинской карте умершего, показаний свидетелей усматривается, что у К.В.Г. была нарушена воля под воздействием непрерывного употребления алкоголя, имелась конечная стадия алкогольной зависимости, которая характеризуется когнитивными, интелектуальными нарушениями и эмоционально – волевыми нарушениями. При этом, волевой компонент юридического критерия вменяемости говорит о том, что человек руководить в данном случае своими действиями на данном этапе уже не мог. Медицинская карта амбулаторного больного и все выписки, представленные в материалы дела, с достоверностью говорят о том, о чем она указала в заключении. Представленных материалов ей было достаточно для проведения экспертизы. При необходимости она бы истребовала дополнительные амбулаторные карты больного. Множество записей в амбулаторной карте К.В.Г. говорят о том, что он бесконечно употреблял алкоголь, в связи с чем, сотрудники патрульно – постовой службы привозили его на медицинское освидетельствование. Принципы всесторонности, объективности и полноты при проведении экспертизы нарушены не были.

В соответствии с ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст.12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности.

В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать законность своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу положений пунктов 1 и 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ч. 1 ст. 1112 ГК РФ).

В соответствии с п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации согласно абз. 1 п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно п.73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9(ред. от 24.12.2020) О судебной практике по делам о наследовании наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны сделки в момент ее совершения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, способность понимать значение своих действий или руководить ими при совершении оспариваемых сделок. Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и др.

В силу ст. 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре — возместить его стоимость.

Статья 549 ГК РФ предусматривает, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии со ст. 551 ГК РФ, переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

На основании п. 3 ст. 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Неспособность стороны сделки в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания таких договоров недействительным.

В силу вышеприведенных положений закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

В судебном заседании по ходатайству истца судом в качестве свидетелей были допрошены С.Т.В.., Т.Г.Я.., которые указали на проявление у К.В.Г.. признаков неадекватного поведения, проблем с памятью.

Из заключения комиссии экспертов № от 17 января 2022 года, следует, что К.В.Г. страдал психическим и поведенческим расстройством в виде синдрома зависимости от алкоголя в конечной (третьей) стадии зависимости со стойкими когнитивными и эмоционально – волевыми нарушениями. Изменения со стороны психики К.В.Г. были столь выражены, что лишали его способности понимать значение своих действий и руководить ими в моменты: выдачи доверенности 25 апреля 2018 года Селиванову К.К. на продажу доли дома, расположенного по адресу: г. Шадринск, ул. …, д.№, заключения договора купли – продажи доли дома, расположенного по адресу: г. Шадринск, ул. …, д.№, от 15 ноября 2018 года. Мотивы его поведения носили не психологический, а психопатологический характер.

Пунктом 2 ст. 86 ГПК РФ определено, что заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Суд принимает заключение экспертов в качестве доказательства по делу, поскольку не имеется оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов, не доверять заключению комиссии экспертов с большим опытом экспертной работы, высоким уровнем профессиональной подготовки, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. В распоряжение экспертов были предоставлены: гражданское дело, медицинская документация в отношении К.В.Г.., экспертиза проведена с соблюдением требований ст. ст. 85, 86 ГПК РФ, оснований для назначения дополнительной или повторной судебной экспертизы, по мнению суда, не имеется. Заключение комиссии экспертов полностью соответствует требованиям ст. ст. 59, 60, 86 ГПК РФ, оно дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования.

Суд, оценивая данное заключение в соответствии с положением ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу о том, что данное доказательство по делу является относимым и допустимым.

Оснований сомневаться в обоснованности заключения судебно-психиатрической экспертизы у суда не имеется, поскольку она проведена экспертом государственного учреждения здравоохранения, имеющим большой практический стаж работы и квалификацию, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение содержит подробное описание проведенного исследования, является мотивированным, дает исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы. Выводы эксперта о том, что К.В.Г. по своему психическому состоянию при подписании доверенности 25 апреля 2018 года, а также при заключении договора купли – продажи от 15 ноября 2018 года не мог понимать значение своих действий и руководить ими, являются ясными, сделаны при изучении всех имеющихся доказательств, в том числе на основании данных, отраженных в медицинской документации умершего.

В судебном заседании эксперт обосновала выводы, содержащиеся в заключении экспертизы, в связи с наличием у К.В.Г. конечной стадии алкогольной зависимости, которая характеризуется когнитивными, интелектуальными нарушениями и эмоционально – волевыми нарушениями, экспертом были даны исчерпывающие ответы на все поставленные в ходе судебного разбирательства вопросы.

Доводы ответчика, представителя ответчиков Селивановой Н.В. и Пеньковой Т.В. — Селиванова К.К., а также представителя ответчика Селивановой Н.В. – Соколовой О.Н. об оспаривании заключения комиссии экспертов, поскольку оно не отвечает требованиям допустимости и достоверности, просят исключить его из совокупности доказательств, суд не может признать состоятельными, поскольку не усматривает противоречий в заключении экспертизы, не находит оснований подвергнуть сомнению объективность и компетентность эксперта, проводившего исследование.

Помимо голословных возражений стороной ответчика не представлено доказательств, опровергающих установленные судебной экспертизой выводы. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение выводы эксперта, стороной ответчиков в материалы дела не предоставлено.

Показания свидетеля Ж.В.Н.., допрошенного при рассмотрении дела, не опровергают выводы экспертного заключения, поскольку для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, требуются специальные познания в области медицины. Сообщенные свидетелем сведения не дали эксперту оснований для выводов о том, что К.В.Г. в юридически значимый период понимал значение своих действий или мог руководить ими.

Доводы Селиванова К.К. о том, что отдельные записи в медицинской карте К.В.Г. нечитабельны, не влечет сомнений в правильности экспертного заключения, поскольку, как пояснила эксперт Голенко в судебном заседании, для проведения экспертизы и для выводов, к которым она пришла в результате изучения медицинской документации и материалов дела было достаточно и необходимости запрашивать дополнительные документы не имелось.

Доводы ответчика, представителя ответчиков Селиванова К.К. о состоянии здоровья К.В.Г.., о том, что он не страдал какими-либо психическими расстройствами в момент совершения сделок носят предположительный характер, поскольку ответчик специальными познаниями в области психиатрии не обладает. Не обладает такими познаниями и допрошенный по делу свидетель Ж.В.Н.

Показания допрошенного в судебном заседании свидетеля Ж.В.Н. в части того, что странностей в поведения К.В.Г. не было, суд оценивает критически и признает их недостоверными, поскольку его показания основаны на его субъективном мнении, противоречат объективным данным медицинских документов, экспертному заключению, иным материалам гражданского дела, показаниям свидетелей С.Т.В.., Т.Г.Я.., пояснения которых согласуются с выводами экспертного заключения.

В силу ст. 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Согласно п. 100 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ, Признавая сделку недействительной в части, суд в решении приводит мотивы, исходя из которых им был сделан вывод о том, что сделка была бы совершена сторонами и без включения ее недействительной части (статья 180 ГК РФ). При этом в силу пунктов 1 и 4 статьи 421 ГК РФ признание судом недействительной части сделки не должно привести к тому, что сторонам будет навязан договор, который они не намеревались заключать.

Исходя из изложенного, располагая доказательствами, свидетельствующими о наличии в юридически значимый период выраженных нарушений функций организма К.В.Г., которые мешали его полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими, что в совокупности с другими исследованными доказательствами дает основания полагать, что при оформлении доверенности 25 апреля 2018 года и заключении договора купли-продажи от 15 ноября 2018 года он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, суд приходит к выводу о признании доверенности от 25 апреля 2018 года, а также договора купли-продажи от 15 ноября 2018 года, заключенного с Селивановой Н.В. недействительными, а также признает недействительным последующий договор дарения от 24 августа 2019 года, по которому право собственности на долю квартиры перешло к Пеньковой Т.В.

Суд, учитывая, что К.В.Г. в момент выдачи доверенности 25 апреля 2018 года, а также в момент заключения договора купли-продажи 15 ноября 2018 года, являясь дееспособным, находился в момент совершения сделок в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, не мог понимать цель сделок, регулировать свое поведение при их заключении, а также осмысливать юридическую суть сделок, её социально-правовые последствия, а потому волеизъявление на отчуждение принадлежащего ему имущества отсутствовало, то есть сделка купли — продажи совершена лицом, не способным понимать значения своих действий и руководить ими, соответственно Селиванова В.Н. не имела правомочий по совершению действий, направленных на распоряжение долей дома, перешедшей к ней в результате недействительной сделки, поэтому последующая сделка — договор дарения квартиры от 24 августа 2019 года, совершенный Селивановой Н.В., то есть лицом, не имевшим оснований на ее отчуждение, ничтожна, не порождает возникновения права собственности Пеньковой Т.В. на спорную квартиру. В связи с чем, имеются основания для признания сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки, направленных на восстановление нарушенных прав истца, являющегося наследником К.В.Г. по закону.

В связи с признанием сделок купли – продажи и дарения доли квартиры недействительными, подлежат применению последствия недействительности сделок в виде приведения сторон в первоначальное положение, а именно квартира, расположенная по адресу: Курганская область, г. Шадринск, ул. …, д.№, подлежит возврату в собственность К.В.Г.., право собственности Пеньковой Т.В. на указанную 21/100 долю квартиры подлежит прекращению.

Довод представителя ответчика Селиванова К.К. о том, что Вагапова Н.Б. не является лицом, чьи права или охраняемые законом интересы были нарушены в результате совершения данных сделок, а также довод представителя ответчика Соколовой О.Н. о том, что истцом оспаривается последняя заключенная сделка, при этом, объем прав, полученных по данной сделке, не нарушает права истца, отклоняются по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе, оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

Судом установлено, что Вагапова Н.Б. является наследником после смерти К.В.Г. Следовательно, оспариваемыми договорами нарушены права истца, в связи с чем, она имеет субъективное материальное право и правовой интерес в оспаривании указанных договоров, поскольку их признание недействительными повлечет за собой возникновение у нее права на наследственное имущество.

Кроме того, разрешение вопроса о наличии у истца права на оспаривание сделок вытекает из реализации ею права на принятие наследства путем обращения 8 мая 2019 года к нотариусу с заявлением о принятии наследства, что свидетельствует о правовой заинтересованности в наследственном имуществе.

Довод представителя ответчика Селиванова К.К. о злоупотреблении истцом своим правом является несостоятельным, поскольку таких обстоятельств судом не установлено.

Кроме того, стороной ответчиков заявлено о пропуске срока исковой давности, поскольку о совершении сделки истцу было известно в феврале 2019 года. И если считать данный срок с момента обращения Вагаповой к нотариусу в мае 2019 года также пропущен срок исковой давности, составляющий один год. Уважительных причин пропуска указанного срока истцом в материалы дела не представлено.

Истцом подано заявление о восстановлении срока исковой давности, в котором она указывает, что только при подаче заявления нотариусу 8 мая 2019 года узнала о состоявшихся сделках. Причины пропуска считает уважительными и просит восстановить срок исковой давности по оспариванию сделок.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п. 73. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9 (ред. от 24.12.2020) О судебной практике по делам о наследовании наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума ВАС РФ от 28 февраля 1995 г. № 2/1 О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации разъяснено, что заявление стороны в споре о применении срока исковой давности является основанием к отказу в иске при условии, что оно сделано на любой стадии процесса до вынесения решения судом первой инстанции и пропуск указанного срока подтвержден материалами дела. При этом необходимо учитывать, что заявление о применении срока исковой давности не препятствует рассмотрению заявления истца-гражданина о признании уважительной причины пропуска срока исковой давности и его восстановлении, которое суд вправе удовлетворить при доказанности обстоятельств, указанных в статье 205 части первой Кодекса.

Согласно ст. 205 ГК РФ, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев — в течение срока давности.

В соответствии с ч. 1 ст. 112 ГПК РФ лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

Разрешая заявление стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд на основании ст.ст.181, 205 ГК РФ, учитывая, что о нарушении своих прав истец узнала при подаче заявления нотариусу 8 мая 2019 года, с учетом личности истца, имеющей онкологическое заболевание, наличие 2 группы инвалидности, периода пандемии, связанной с распространением Новой коронавирусной инфекции, прохождения лечения, возраст, юридическую неграмотность, принимая во внимание, что истец предпринимала меры к восстановлению своих прав наследника по закону путем обращения в правоохранительные органы по факту незаконного завладения принадлежащего наследодателю жилого помещения, признает, что истцом пропущен срок исковой давности по уважительным причинам, нарушенное право истца подлежит защите в связи с чем, приходит к выводу об отсутствии оснований к применению срока исковой давности, полагает возможным восстановить пропущенный истцом срок исковой давности.

Представленное в материалы дела уведомление о вручении Вагаповой Н.Б. 25 февраля 2019 года уведомления от Селивановой Н.В. о смене собственника доли жилого дома, не принимается судом, поскольку доказательств фактического получения данного уведомления ответчиком в материалы дела не представлено. Как пояснила истец в судебном заседании данное уведомление от Селивановой Н.В. не получала. Из письменных возражений представителя ответчика Селивановой Н.В. – Селиванова К.К. следует, что извещение о смене собственника от 25 февраля 2019 года Вагапова Н.Б. получать отказалась.

Согласно п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ в резолютивной части решения суда, являющегося основанием для внесения записи в государственный реестр, указывается на отсутствие или прекращение права ответчика, сведения о котором были внесены в государственный реестр, потому следует прекратить право собственности Пеньковой Т.В. на 21/100 доли спорной квартиры.

Последствием признания договора купли-продажи спорной квартиры недействительным является восстановление права собственности на нее за К.В.Г.

При этом суд отмечает, что ответчик Селиванов К.К. пояснял, что передал денежные средства К.В.Г. при подписании доверенности. Согласно п.5 договора купли – продажи от 15 ноября 2018 года покупатель уплатил продавцу 150 000 рублей до подписания настоящего договора путем передачи наличных денежных средств. Вместе с тем, с учетом положений ч. 1 ст. 162 ГК РФ надлежащих письменных доказательств передачи полученных денежных средств К.В.Г. ответчиками не представлено. Свидетельскими показаниями факт передачи денежных средств в соответствии со ст.60 ГПК РФ подтверждаться не может.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика Селивановой Н.В. компенсации морального вреда в размере 200000 рублей суд приходит к следующему выводу.

Согласно пункту 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный сред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возможна только в случаях нарушения личных неимущественных прав или иных принадлежащих гражданину нематериальных благ.

В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Статья 150 ГК РФ содержит примерный перечень нематериальных благ и их понятие. В соответствии с данной нормой закона это жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Моральный вред Вагапова Н.Б. связывает с причинением ей страданий в связи с невозможностью вступить в наследство, а также использования принадлежащего наследодателю имущества, то есть в связи с нарушением имущественных прав.

Однако, действующее законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда при возникших правоотношениях, а факт нарушения ответчиком личных неимущественных прав или нематериальных благ истцом не доказан.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось судебное решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Иск о признании недействительными договоров купли-продажи, дарения, а также спор о применении последствий недействительности сделок связан с правами на имущество, потому государственная пошлина при подаче таких исков исчисляется в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела, при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них.

Учитывая, что обращение в суд с иском не было обусловлено нарушением прав истца со стороны ответчика Пеньковой Т.В., поскольку к ней перешло право собственности на 21/100 долю спорной квартиры на основании договора дарения от 24 августа 2019 года, совершенного Селивановой Н.В., в силу п.2 ч.2 ст.333.36 НК РФ истец освобождена при подаче иска от уплаты государственной пошлины, согласно ст.103 ГПК РФ, с ответчиков Селиванова К.К. и Селивановой Н.В. в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в равных долях, исходя из определенной сторонами в договоре купли – продажи цены продаваемой доли в праве общей долевой собственности на жилой дом в размере 150000 рублей (п.4 договора купли – продажи от 15 ноября 2018 года).

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,

р е ш и л:

Исковые требования Вагаповой Н.Б. удовлетворить частично.

Признать недействительной доверенность, выданную 25 апреля 2018 года К.В.Г. на имя Селиванова К.К., удостоверенную Патракеевой И.В., исполняющим обязанности нотариуса Шадринского нотариального округа Герасько М.В.

Признать недействительным договор купли-продажи 21/100 доли в праве общей долевой собственности дома, расположенного по адресу: Курганская область, г.Шадринск, ул.…, д.№, заключенный 15 ноября 2018 года между К.В.Г., в лице представителя Селиванова К.К. и Селивановой Н.В..

Признать недействительным договор дарения 21/100 доли в праве общей долевой собственности дома, расположенного по адресу: Курганская область, г.Шадринск, ул.…, д.№, заключенный 24 августа 2019 года, между Селивановой Н.В. и Селивановым К.К., действующим по доверенности от имени Пеньковой Т.В..

Применить последствия недействительности сделок, прекратить зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право собственности Пеньковой Т.В. на 21/100 долю дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: Курганская область, г.Шадринск, ул.…, д.№.

Восстановить право собственности К.В.Г. на 21/100 доли дома с кадастровым номером №, расположенную по адресу: Курганская область, г.Шадринск, ул.…, д.№.

Взыскать с Селивановой Н.В., Селиванова К.К. в доход бюджета Муниципального образования Шадринский муниципальный округ государственную пошлину в размере 7500 рублей с каждого.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Курганского областного суда с подачей апелляционной жалобы через Шадринский районный суд Курганской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 31 августа 2022 года.

Судья Н.А. Шестакова