Решение № 2-241/16 от 17.02.2017 Бежаницкого районного суда (Псковская область)

Дело № 2-4/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 февраля 2017 года п.Бежаницы, ул.Березовая, д.2 Псковской области

Бежаницкий районный суд Псковской области в составе

председательствующего судьи Понедельченко Е.А.,

при секретаре Сорокиной Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Публичного акционерного общества «Сбербанк России» к Ульяновой С.В., У.В.В. и У.Р.В. о взыскании задолженности по кредитному договору,

УСТАНОВИЛ:

ПАО Сбербанк в лице представителя по доверенности Голдычевой Д.Д., обратилось в суд с иском к Ульяновой С.В. о взыскании задолженности по кредитному договору.

В обоснование иска указано, что сентября 2015 года между ПАО Сбербанк и У.В.А. заключен договор № о предоставлении кредита в сумме рублей под % годовых на срок 60 месяцев. Обязательства по предоставлению кредита Банком исполнены. января 2016 года У.В.А. умер. На дату смерти обязательство по выплате задолженности исполнено не было. Наследником умершего является его супруга Ульянова С.В. По состоянию на 27 сентября 2016 года задолженность по кредитному договору составила рублей копеек (за период с 30 апреля 2016 года по 27 сентября 2016 года), из которых основной долг — рубля копеек, проценты — рублей копеек. В связи с чем, истец просит в судебном порядке взыскать с Ульяновой С.В., как наследницы У.В.А.., сумму задолженности по кредитному договору в размере рублей копеек, а также взыскать понесенные по делу судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в размере рублей копеек.

Определением Бежаницкого районного суда Псковской области от 19 декабря 2016 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены наследники У.В.А. — его несовершеннолетние дети У.В.В. и У.Р.В.. в лице их законного представителя Ульяновой С.В.

В судебном заседании представитель истца — ПАО Сбербанк, Ефимова В.В. уточнила исковые требования и просила взыскать с ответчиков Ульяновой С.В., У,В,В,. и У.Р.В. в солидарном порядке сумму задолженности по кредитному договору № от сентября 2015 года в размере рубля копеек, из которых просроченный основной долг — рублей копеек, проценты — рубля копеек. Пояснила, что ответчицей Ульяновой С.В. в ходе рассмотрения дела по существу уплачена государственная пошлина в размере рублей копеек в пользу истца, а также произведена частичная оплата задолженности, в связи с чем, ПАО Сбербанк уточнил исковые требования, уменьшив сумму иска. Ответчицей Ульяновой С.В. также оплачена государственная пошлина в полном объеме. Кроме того, просила при определении стоимости перешедшего к наследникам У.В.А. наследственного имущества, в соответствии со ст.1175 ГК РФ, учесть стоимость недвижимого имущества в виде земельного участка с кадастровым номером , жилого дома с кадастровым номером земельного участка с кадастровым номером , земельного участка с кадастровым номером , жилого дома с кадастровым номером , которое является совместной собственностью У.В.А. и Ульяновой С.В., приобретенное ими в период брака, принадлежащее им в равных долях, при этом 1/2 доля этого имущества является наследственной массой У.В.А. Стоимость наследственного имущества в виде 1/2 доли, определенного кадастровой стоимостью этих объектов на дату смерти наследодателя У.В.А.., является достаточной для пределов ответственности наследников по кредитному обязательству наследодателя. Оценку имущества не оспаривает. Также указала, что кредитный договор № от сентября 2015 года не расторгнут, Банк с заявлением о расторжении кредитного договора в суд не обращался, поэтому задолженность по нему в виде основного долга и начисленных процентов должна быть взыскана с ответчиков.

Ответчица Ульянова С.В. и ее представитель Шишков А.В. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, просили отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, пояснив, что заемщик У.В.А. при заключении кредитного договора заключил договор страхования, которым застраховал риск неуплаты кредита в случае своей смерти или утраты им трудоспособности, при этом ПАО Сбербанк является выгодоприобретателем по данному договору, в связи с чем, считают, что ответчики являются ненадлежащими ответчиками по данному спору, истец должен получить погашение задолженности по кредиту со страховой компании. Кроме того, считают, что истец, обращаясь 22 августа 2016 года к Ульяновой С.В. с требованием о погашении задолженности по кредиту, указал также о расторжении кредитного договора, в связи с чем, начисление процентов должно было быть прекращено, и взыскание начисленных позже процентов является неправомерным. Кроме того, с учетом внесенных Ульяновой С.В. сумм в погашение кредита, считают, что задолженности по процентам не имеется. С суммой задолженности по основному долгу согласны. Однако не согласны с оценкой наследственного имущества, считая, что кадастровая стоимость объектов недвижимости является завышенной по сравнению с их рыночной стоимостью, хотя и достаточной для удовлетворения требований истца.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд находит заявленные требования ПАО Сбербанк, уточненные в порядке ст.39 ГПК РФ, подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Согласно положениям статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с частью 2 статьи 819 ГК РФ к отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 главы 42 ГК РФ, в частности части 2 статьи 811 ГК РФ, согласно которым в случае нарушения заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа по договору, предусматривающему возвращение займа по частям, заимодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Из материалов дела судом установлено, что сентября 2015 года между ПАО Сбербанк и У.В.А. заключен кредитный договор №, в соответствии с которым ПАО Сбербанк предоставило У.В.А. потребительский кредит в размере рублей на срок 60 месяцев, считая с даты его фактического предоставления, которой является дата зачисления суммы кредита на счет дебетовой банковской карты У.В.А., открытого у истца, под % годовых, с погашением кредита ежемесячными аннуитетными платежами в соответствии с графиком платежей, уплата процентов за пользование кредитом производится ежемесячно одновременно с погашением кредита в сроки, определенные графиком платежей (л.д.7-8).

График ежемесячных платежей по возврату кредита, уплате начисленных за пользование кредитом процентов определен сторонами в приложении к кредитному договору (л.д.9). Ответчику предоставлена полная информация о стоимости, условиях предоставления, использования и возврата кредита (л.д.9-16).

Во исполнение принятых обязательств по кредитному договору истцом перечислены на счет дебетовой банковской карты У.В.А. денежные средства в сумме рублей (л.д.17).

Как установлено судом, У.В.А. принятые в рамках состоявшегося договора обязательства по возврату суммы кредита и уплате процентов за пользование кредитом надлежащим образом исполнялись.

Однако, января 2016 года У.В.А. умер, что подтверждается копией свидетельства о смерти серии , выданной января 2016 года Управлением ЗАГС (л.д.18).

Согласно представленному истцом расчету по состоянию на 26 января 2017 года задолженность по кредитному договору № от сентября 2015 года составляет рубля копеек, из которых: рублей копеек — просроченный основной долг, рубля копеек — проценты.

Оснований сомневаться в достоверности представленного расчета у суда не имеется, поскольку он не противоречит условиям заключенного ранее договора и принятому порядку расчета задолженности, а также составлен с учетом внесенных Ульяновой С.В. в погашение кредита денежных сумм.

Как следует из материалов наследственного дела №, открытого к имуществу У.В.А. умершего января 2016 года, с заявлением о принятии наследства после смерти У.В.А. марта 2016 года обратилась его супруга Ульянова С.В., действующая от себя и от имени своих несовершеннолетних детей У.В.В.., года рождения, и У.Р.В.., года рождения. Кроме того, наследником указан У.А.В.. — отец У.В.А.., который к нотариусу с заявлением о принятии наследства или отказе от наследства не обращался.

При разрешении спора суд учитывает, что соответствии с п.1 ст.418 ГК РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

В силу положений статей 1112, 1113 ГК РФ со смертью гражданина открывается наследство, в состав которого входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-53-89 (Москва и МО)
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)

Смертью заемщика его кредитные обязательства не прекращаются, поскольку в силу ст.1112 ГК РФ данные обязательства вошли в состав наследства, так как исполнение обязательства может быть произведено без личного участия должника его наследниками, принявшими наследство, данное обязательство не связано неразрывно с личностью заемщика, и закон не содержит запрета по переходу к наследникам данного обязательства в составе наследства.

На основании ст.1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323 ГК РФ). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом (пункт 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

При отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (п.1 ст.416 ГК РФ, абз. 4 пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

Таким образом, исходя из положений статей 418, 1112, 1113, пункта 1 статьи 1114, пункта 1 статьи 1175 ГК РФ размер долга наследодателя, за который должны отвечать наследники умершего, определяется в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества на момент смерти наследодателя, то есть на момент открытия наследства.

При этом, в соответствии с положениями пункта 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании» смерть должника не является обстоятельством, влекущим досрочное исполнение его обязательств наследниками, наследник должника по кредитному договору обязан возвратить кредитору полученную наследодателем денежную сумму и уплатить проценты на нее в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Таким образом, наследники должника, при условии принятия ими наследства, помимо прав на наследственное имущество, приняли на себя также и обязанность наследодателя по заключенному им кредитному договору, то есть обязанность отвечать перед банком по обязательствам наследодателя по возврату кредита, и соответственно, становятся должниками перед кредитором в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

Из материалов наследственного дела следует, что нотариусом нотариального округа Псковской области М. июля 2016 года были выданы свидетельства о праве на наследство по закону Ульяновой С.В., У.В.В. и У.Р.В. в 1/3 доле каждому на следующее имущество:

— 1/2 долю в праве на автомобиль марки идентификационный номер , года выпуска, двигатель №, кузов №, цвет зеленый, государственный регистрационный знак , стоимость наследственной доли составляет рублей (л.д.80),

— 1/2 долю в праве на прицеп марки , идентификационный номер , модификация (тип) транспортного средства — прицеп к легковым автомобилям, года выпуска, шасси №, государственный регистрационный знак , стоимость наследственной доли составляет рубль (л.д.81),

— 1/2 долю в праве на трактор марки Т, года выпуска, двигатель №, заводской номер машины (рамы) отсутствует, коробка передач №, основной ведущий мост №, государственный регистрационный знак , стоимость наследственной доли составляет рублей (л.д.82),

— оружие калибр , №, стоимостью рублей (л.д.83).

В свидетельствах о праве на наследство по закону, выданных Ульяновой С.В., У.В.В.., У.Р.В. указана рыночная стоимость наследственного имущества в виде транспортных средств и оружия, определенная нотариусом на основании представленных ответчицей оценочных отчетов Экспертно-аналитического центра ИП Ф. ООО «», в связи с чем, оснований сомневаться в действительности указанной стоимости и ее определения на основании отчетов, представленных ответчицей при рассмотрении настоящего дела, у суда не имеется. При этом, стороны не оспаривали оценку указанного выше имущества и ходатайств о назначении экспертизы для определения стоимости данного наследственного имущества не заявляли.

Кроме того, нотариусом нотариального округа Псковской области М. июля 2016 года были выданы свидетельства о праве собственности Ульяновой С.В. на 1/2 долю в праве в общем имуществе супругов, приобретенном супругами во время брака: на автомобиль марки , идентификационный номер года выпуска, двигатель №, кузов №, цвет зеленый, государственный регистрационный знак , прицеп марки , идентификационный номер , модификация (тип) транспортного средства — прицеп к легковым автомобилям, года выпуска, шасси №, государственный регистрационный знак , трактор марки , года выпуска, двигатель №, заводской номер машины (рамы) отсутствует, коробка передач №, основной ведущий мост №, государственный регистрационный знак (л.д.77-79).

В ходе судебного разбирательства судом также установлено и не оспаривалось ответчицей Ульяновой С.В., что она состояла с У.В.А.. в зарегистрированном браке с июля 2005 года (л.д.48), и в период брака было нажито также совместное имущество, не вошедшее в наследственную массу, поскольку зарегистрировано в Управлении Росреестра по Псковской области на ее имя, в виде:

— земельного участка с кадастровым номером , площадью кв.м, расположенного по адресу: (л.д.158), с кадастровой стоимостью по состоянию на января 2016 года (дату смерти У.В.А. рублей копейки (л.д.207),

— жилого дома с кадастровым номером , площадью кв.м, расположенного по адресу: (л.д.159), с кадастровой стоимостью по состоянию на января 2016 года (дату смерти У.В.А..) рублей копеек (л.д.208),

— жилого дома с кадастровым номером , площадью кв.м, расположенного по адресу: л.д.160), с кадастровой стоимостью по состоянию на января 2016 года (дату смерти У.В.А..) рублей копейки (л.д.210),

— земельного участка с кадастровым номером , площадью кв.м, расположенного по адресу: (л.д.161), с кадастровой стоимостью по состоянию на января 2016 года (дату смерти У.В.А..) рублей копеек (л.д.209),

— земельного участка с кадастровым номером , площадью кв.м, расположенного по адресу: (л.д.162), с кадастровой стоимостью по состоянию на января 2016 года (дату смерти У.В.А..) рублей копеек (л.д.211).

В соответствии с положениями пункта 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании» в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (пункт 2 статьи 256 ГК РФ, статья 36 СК РФ), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 256 ГК РФ, статьи 33, 34 СК РФ). При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака. В этом случае все это имущество входит в состав наследства.

Согласно статье 1150 ГК РФ принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

Таким образом, смерть одного из супругов, обладавшего правом общей совместной собственности на нажитое во время брака имущество, является основанием для возникновения права общей долевой собственности на принадлежащую ему долю пережившего супруга и наследников, включать долю в праве общей совместной собственности пережившего супруга в наследственную массу неправомерно, исключением из данного правила может быть отказ пережившего супруга от выделения супружеской доли.

Вместе с тем, из материалов наследственного дела следует, что Ульянова С.В. от своих прав в отношении супружеской доли не отказывалась, напротив, июля 2016 года обратилась с заявлением к нотариусу, в котором просила в соответствии со статьей 34 Семейного кодекса РФ выделить ее долю в совместно нажитом с У.В.А. в период брака имуществе, не указав в перечне имущества указанные выше земельные участки и жилые дома (л.д.47).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что при определении общей стоимости наследственного имущества подлежит учету супружеская доля Ульяновой С.В. в следующем имуществе, приобретенном в период брака Ульяновой С.В. и У.В.А..: земельном участке с кадастровым номером , расположенном по адресу: , жилом доме с кадастровым номером расположенном по адресу: , жилом доме с кадастровым номером , расположенном по адресу: , земельном участке с кадастровым номером , расположенном по адресу: , земельном участке с кадастровым номером , расположенном по адресу: .

При разрешении заявленных требований суд учитывает, что ответчики считаются фактически принявшими наследство, так как на день смерти У.В.А. проживал совместно с супругой Ульяновой С.В. и их несовершеннолетними детьми У.В.В.. и У.Р.В., по адресу: (л.д.51), что говорит о том, что ответчики приняли часть наследственного имущества, в том числе, в виде 1/2 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером , расположенный по адресу: , жилой дом с кадастровым номером , расположенный по адресу: , жилой дом с кадастровым номером , расположенный по адресу: , земельный участок с кадастровым номером , расположенный по адресу: , земельный участок с кадастровым номером , расположенный по адресу: .

Таким образом, стоимость наследственного имущества после умершего У.В.А.., принятого Ульяновой С.В., У.В.В.. и У.Р.В.. составляет рублей копейки, из которых:

— стоимость 1/2 доли на автомобиль марки , идентификационный номер , года выпуска, двигатель №, кузов №, цвет зеленый, государственный регистрационный знак , составляет рублей,

— стоимость 1/2 доли в праве на прицеп марки , идентификационный номер , модификация (тип) транспортного средства — прицеп к легковым автомобилям, года выпуска, шасси №, государственный регистрационный знак , составляет рубль,

— стоимость 1/2 доли в праве на трактор марки года выпуска, двигатель №, заводской номер машины (рамы) отсутствует, коробка передач №, основной ведущий мост №, государственный регистрационный знак , составляет рублей,

— стоимость оружия », калибр , №, составляет рублей,

— стоимость 1/2 доли в праве на земельный участок с кадастровым номером , площадью кв.м, расположенный по адресу: , составляет рублей копеек,

— стоимость 1/2 доли в праве на жилой дом с кадастровым номером , площадью кв.м, расположенный по адресу: , составляет рублей копеек,

— стоимость 1/2 доли в праве на жилой дом с кадастровым номером , площадью кв.м, расположенный по адресу: , составляет рубля копейку,

— стоимость 1/2 доли в праве на земельный участок с кадастровым номером , площадью кв.м, расположенный по адресу: , составляет рубля копеек,

— стоимость 1/2 доли в праве на земельный участок с кадастровым номером , площадью кв.м, расположенный по адресу: , составляет рублей.

При этом, суд исходит из кадастровой стоимости земельных участков и жилых домов, вопреки доводам ответчицы Ульяновой С.В. и ее представителя Шишкова А.В., которыми доказательств, подтверждающих, что указанная стоимость имущества не соответствует рыночной, в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ не представлено, поскольку в случае, если ответчики не согласны с указанной стоимостью, именно на них лежит бремя доказывания действительной рыночной стоимости имущества наследодателя. Ходатайств о назначении экспертизы для определения стоимости данного наследственного имущества стороны не заявляли.

Вышеизложенное согласуется и с разъяснениями, содержащимися в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», согласно которым ценность имущества при установлении места открытия наследства определяется исходя из рыночной стоимости на момент открытия наследства, которая может подтверждаться любыми доказательствами, предусмотренными статьей 55 ГПК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее). Проценты, подлежащие уплате в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, взимаются за неисполнение денежного обязательства наследодателем по день открытия наследства, а после открытия наследства за неисполнение денежного обязательства наследником, по смыслу пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, — по истечении времени, необходимого для принятия наследства (приобретения выморочного имущества), днем открытия наследства является день смерти гражданина (пункт 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер задолженности, подлежащей взысканию с наследника, определяется на время вынесения решения суда.

Согласно пункту 4 статьи 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников, приобретших наследство, в том числе при наследовании выморочного имущества, от возникших в связи с этим обязанностей (выплаты долгов наследодателя, исполнения завещательного отказа, возложения и т.п.).

В связи с установленными по делу обстоятельствами суд полагает, что взыскание образовавшейся суммы задолженности с наследников, принявших наследство, мотивировано положениями пункта 1 статьи 1175 ГК РФ, предусматривающего солидарную ответственность наследников, принявших наследство, по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Кроме того, данная норма не устанавливает для кредитора ограничений в получении с наследников причитающейся с наследодателя платы за пользование имуществом (в данном случае процентов за пользование чужими денежными средствами), поскольку долговое обязательство наследодателя, переходящего к наследникам вместе с наследственным имуществом, включает в себя не только сумму основного долга по кредиту, существовавшего на момент открытия наследства, но и обязательство наследодателя уплатить проценты за пользование этими денежными средствами до момента их возврата кредитору, так как при заключении кредитного договора эти денежные средства наследодателю предоставлялись под условие уплаты таких процентов.

В связи с чем, доводы ответчицы Ульяновой С.В. и ее представителя Шишкова А.В. о том, что 22 августа 2016 года ПАО Сбербанк направило в адрес Ульяновой С.В. требование о погашении задолженности по кредитному договору и о расторжении договора, в связи с чем, договор был расторгнут в одностороннем порядке, соответственно начисление процентов после расторжения кредитного договора является неправомерным, суд считает необоснованными, поскольку 22 августа 2016 года ПАО Сбербанк в адрес Ульяновой С.В. фактически направило требование о погашении задолженности по кредитному договору от 18 сентября 2015 года, а в случае неисполнения данного требования банк обратится в суд с требованием о взыскании задолженности по кредитному договору и расторжении кредитного договора. Однако, с таким требованием истец в суд не обращался, кредитный договор не расторгнут, о чем, в том числе, свидетельствует выписка по договору.

Кроме того, в связи с изложенным выше, доводы ответчицы Ульяновой С.В. и ее представителя Шишкова А.В. о том, что начисленные проценты полностью погашены, поскольку Ульянова С.В. 03 ноября 2016 года произвела частичное погашение задолженности по спорному кредитному договору в размере рублей, а Банк в свою очередь в течение нескольких месяцев списывал со счета У.В.А. денежные средства, которые туда поступали, суд также считает необоснованными.

Действительно, пояснения ответчицы подтверждаются представленной в материалы дела выпиской по счету, кроме того, истец признал, что после смерти заемщика в счет погашения задолженности по кредитному договору № от сентября 2015 года было внесено 03 ноября 2016 года рублей (л.д.32-33). Кроме того, со счета банковской карты У.В.А. было списано: 18 января 2016 года — рубль копейка, 18 февраля 2016 года — рублей копеек, 29 марта 2016 года — рубля копеек, 01 апреля 2016 года — рубль копеек, 11 апреля 2016 года — рубля копеек, 18 апреля 2016 года — рубля копеек.

В соответствии с ч.2 ст.68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

Таким образом, следует признать установленным, что до 04 ноября 2016 года в счет погашения задолженности по кредитным обязательствам наследодателя Ульянова С.В. уплатила банку рублей копейки. Вместе с тем, данные суммы не являлись достаточными для погашения ежемесячного платежа, вносились в неустановленные сроки, в связи с чем банком продолжалось начисление процентов.

При таких обстоятельствах, исходя из названных выше норм материального права и условий заключенного обязательства, а также принимая во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, суд удовлетворяет заявленные ПАО Сбербанк к Ульяновой С.В., У.В.В. и У.Р.В.. требования совзысканием с ответчиков в пользу указанного кредитного учреждения в солидарном порядке задолженности по кредитному договору № от сентября 2015 годав размере рубля копеек с учетом причитающихся процентов за пользование кредитом, начисленных уже после смерти заемщика У.В.А.

Доводы ответчицы Ульяновой С.В. и ее представителя Шишкова А.В. о том, что надлежащим ответчиком по данному спору является ООО СК «Сбербанк страхование жизнь», поскольку заемщик У.В.А. при заключении кредитного договора заключил договор страхования, которым застраховал риск неуплаты кредита в случае своей смерти или утраты им трудоспособности, при этом ПАО Сбербанк является выгодоприобретателем по данному договору, в связи с чем, истец должен получить погашение задолженности по кредиту со страховой компании, являются необоснованными, поскольку решением районного суда города от 30 мая 2016 года по делу № в удовлетворении требований Ульяновой С.В. к ООО СК «Сбербанк страхование жизнь» о взыскании страховой выплаты, обязании перечислить денежные средства отказано. Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам городского суда от 14 октября 2016 года решение районного суда города от 30 мая 2016 года оставлено без изменения. При этом судом было установлено, что при заключении У.В.А. кредитного договора от сентября 2015 года и договора страхования, в силу правил страхования договор страхования в отношении У.В.А. был заключен только на случай смерти застрахованного лица в результате несчастного случая, а смерть У.В.А. января 2016 года наступила в результате заболевания, диагностированного еще в 2011 году, о наличии которого У.В.А.. в известность страховую компанию не поставил, в связи с чем страховой случай не наступил и у ООО СК «Сбербанк страхование жизнь» не наступили правовые основания для выплаты страховой премии.

Поскольку стоимость перешедшего к наследникам У.В.А.. — Ульяновой С.В., У.В.В. и У.Р.В.. наследственного имущества значительно превышает сумму задолженности по кредитному обязательству, суд считает обоснованным в резолютивной части решения не ссылаться на пределы стоимости перешедшего к наследникам имущества.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Публичного акционерного общества «Сбербанк России» к Ульяновой С.В., У.В.В. и У.Р.В. о взыскании задолженности по кредитному договору удовлетворить.

Взыскать солидарно с Ульяновой С.В., У.В.В. и У.Р.В. в лице их законного представителя Ульяновой Ульяновой С.В. в пользу Публичного акционерного общества «Сбербанк России» задолженность по кредитному договору № от сентября 2015 годав размере рубля копеек, из которых просроченный основной долг — рублей копеек, проценты — рубля копеек.

Решение может быть обжаловано в Псковский областной суд через Бежаницкий районный суд Псковской области в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Решение принято судом в окончательной форме 21 февраля 2017 года.

Судья Е.А.Понедельченко