Решение № 2-3839/19 от 30.09.2019 Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга (Свердловская область)

Мотивированное решение изготовлено 30 сентября 2019 года.

Гражданское дело № 2-3839/2019.

УИД 66RS0005-01-2019-004450-14.

Решение

Именем Российской Федерации

25 сентября 2019 года Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Сухневой И.В.,

при секретаре Дружининой Е.А.,

с участием представителя истца Голоднева Н.А.,

ответчика Конюховой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Романовой Марины Сергеевны к Конюховой Надежде Сергеевне, Конюхову Антону Сергеевичу, Донсковой Екатерине Сергеевне о восстановлении пропущенного срока для принятия наследства,

Установил:

Романова М.С. обратилась в суд с выше указанным административным иском. В обоснование указала, что ДД.ММ.ГГГГ скончался ее отец ФИО7 Своевременно узнать о смерти отца и вступить в права наследования возможности не имела, поскольку при жизни отца поддерживала с ним отношения периодически ввиду возражений против их общения со стороны жены отца Конюховой Н.С., а также вахтового метода работы ФИО7 С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояла на диспансерном учете с диагнозом «женское бесплодие», ДД.ММ.ГГГГ госпитализирована с диагнозом замерзшая беременность, проведено оперативное вмешательство, после чего последовал долгий период физического и психологического восстановления. С декабря 2017 года по август 2018 года в связи с отягощенной беременностью находилась на амбулаторном сохранении, ей был назначен режим полного покоя и постоянное наблюдение. ДД.ММ.ГГГГ у нее родилась дочь ФИО8, которой ввиду диагностированных ей заболеваний требовался особый уход. В течение 2018 года безуспешно пыталась связаться с отцом по телефону, адрес его проживания ей известен не был, основания полагать о его смерти у нее отсутствовали. В июне 2019 года стала разыскивать отца, в результате проверки общедоступных сведений на сайте Федеральной нотариальной палаты ей стало известно о смерти отца и открытии наследственного дела. Ввиду изложенных обстоятельств полагает, что срок для принятия наследства пропущен ею по уважительным причинам, в связи с чем просит его восстановить.

В судебное заседание истец Романова М.С. не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

В судебном заседании представитель административного истца Голоднев Н.А. на удовлетворении исковых требований настаивал по выше изложенным основаниям.

В судебном заседании ответчик Конюхова Н.С., действуя также по доверенности от ответчиков Конюхова А.С., ФИО1, против удовлетворения исковых требований возражала. Суду пояснила, что Романова М.С. поддерживала отношения с отцом до 2013-2014 годов, после чего по собственной инициативе их прекратила. До 2014 года ФИО7 действительно выезжал в командировки на 2-3 месяца, однако в последующем такие факты прекратились. В 2016 году ФИО7 вышел на пенсию, в этот же год у него обнаружено онкологическое заболевание, от которого в мае 2017 года он скончался. Возможности известить Романову М.С. о смерти отца не имелось, поскольку при жизни ФИО7 выбросил принадлежавший ему телефон, иного средства связи с истцом не было. До июля 2019 года Романова М.С. о себе не заявляла. Состояние здоровья истца не могло препятствовать ей получить сведения о судьбе отца, помощь с новорожденным ребенком истцу мог оказать супруг. Данные факты не препятствовали истцу осуществлять трудовую деятельность и занять ДД.ММ.ГГГГ должность муниципального служащего. На основании изложенного просила в удовлетворении исковых требований отказать.

В судебное заседание ответчики Конюхов А.С., ФИО1 (ФИО12) Е.С. не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В судебное заседание третье лицо нотариус Духнеева О.В. не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Суд, заслушав представителя истца, ответчика Конюхову Н.С., исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил данного Кодекса не следует иное.

Согласно п. 1 ст. 1152 того же Кодекса для приобретения наследства наследник должен его принять.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц, произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества, оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

В силу п. 1 ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии с п. 1 ст. 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» споры, связанные с восстановлением срока для принятия наследства и признанием наследника принявшим наследство, рассматриваются в порядке искового производства с привлечением в качестве ответчиков наследников, приобретших наследство (при наследовании выморочного имущества — Российской Федерации либо муниципального образования, субъекта Российской Федерации), независимо от получения ими свидетельства о праве на наследство.

Требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.,

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, основанием к восстановлению наследнику срока для принятия наследства является не только установление судом факта неосведомленности наследника об открытии наследства — смерти наследодателя, но и представление наследником доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не должен был знать об этом событии по объективным, независящим от него обстоятельствам, а также при условии соблюдения таким наследником срока на обращение в суд с соответствующим заявлением.

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ скончался ФИО7, что следует из копии свидетельства о смерти IV-АИ № ****** от ДД.ММ.ГГГГ, выданного отделом ЗАГС &lt,адрес&gt,.

Романова М.С. является дочерью ФИО7 от брака (впоследствии расторгнутого) с ФИО11, что следует из копии свидетельства о рождении V-АИ № ****** от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ЗАГС &lt,адрес&gt,, копии свидетельства о заключении брака I-АИ № ****** от ДД.ММ.ГГГГ, выданного отделом ЗАГС Железнодорожного района г. Екатеринбурга.

После ФИО7 заведено наследственное дело № ******, наследственное имущество, состоящее из 1/2 доли в праве общей долевой собственности на автомобиль марки Лада 111730, 2008 года выпуска, 1/2 доли в праве общей долевой собственности на денежные вклады в ПАО «Сбербанк», 1/2 доли в праве общей долевой собственности на комнату в квартире по адресу: &lt,адрес&gt,, 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок по адресу: &lt,адрес&gt, принято женой Конюховой Н.С., детьми Конюховым А.С., Донсковой (Конюховой) Е.С.

Романова М.С. в течение установленного законом срока с заявлением к нотариусу о принятии наследства не обращалась, фактически наследство не принимала.

Обращаясь в суд с настоящим иском, Романова М.С. указывает, что по состоянию своего здоровья и ввиду рождению ею дочери ДД.ММ.ГГГГ не знала и не могла знать о смерти отца и открытии наследства.

В частности, истец указывает, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояла на диспансерном учете в МУП «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» с диагнозом «женское бесплодие», периодически находилась на амбулаторном лечении, что подтверждается копией справки МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» от ДД.ММ.ГГГГ, копией выписки из медицинской карты амбулаторного больного.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Романова М.С. находилась на стационарном лечении с диагнозом «замерзшая беременность», в отношении нее осуществлено оперативное вмешательство, что следует из копии выписки из истории болезни от ДД.ММ.ГГГГ, выданной МБУ ЦГБ № ******.

Также Романова М.С. указывает, что с декабря 2017 по август 2018 года находилась в состоянии беременности, которая была отягощенной, имелась угроза ее прерывания, о чем представлена копия справки консультативно-диагностической поликлиники МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр».

ДД.ММ.ГГГГ у истца родилась дочь ФИО8, что следует из копии свидетельства о рождении от ДД.ММ.ГГГГ № IV-АИ № ******, выданной отделом ЗАГС Сысертского района Свердловской области.

Согласно копии выписного эпикриза ФИО8 находилась на лечении в ФГБУ «Уральский НИИ охраны материнства и младенчества» Минздрава России с диагнозом гипоксически-ишемическая энцефалопатия средней тяжести поздний восстановительный период, синдром двусторонний пирамидной недостаточности на миатоническом фоне повышенной нервно-рефлекторной возбудимости.

Оценивая представленные истцом доказательства, суд полагает, что таковые не свидетельствуют о наличии обстоятельств, препятствующих Романовой М.С. получить информацию о состоянии здоровья отца, своевременно узнать о его смерти и открытии наследства.

В силу п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Таким образом, истец должна была проявлять интерес к судьбе отца и при необходимой заботе и требуемой осмотрительности могла своевременно узнать о времени и месте открытия наследства, соответственно, могла и должна была знать о смерти отца, об открытии наследства, о действиях наследников в отношении наследственного имущества.

Состояние здоровья Романовой М.С., по мнению суда, не являлось обстоятельством, исключавшим объективную возможность истца осведомляться об отце, в том числе посредством телефонной связи, проявлять необходимое к нему внимание, своевременно узнать о его смерти, тем более, что в юридически значимый для принятия наследства период (до ДД.ММ.ГГГГ) расстройство здоровья истца было кратковременным, а именно истец не более двух недель находилась на амбулаторном лечении и шесть дней на стационарном лечении. В остальной период времени оснований полагать, что истец была ограничена в перемещениях, не имеется.

Обстоятельства отягощенной беременности Романовой М.С. с декабря 2017 года, рождения ребенка ДД.ММ.ГГГГ имели место по истечении установленного законом срока для принятия наследства. Необходимость осуществления особого контроля и ухода за новорожденным ребенком из представленных истцом доказательств не следует, при том что в выполнении данных функций истец была вправе также рассчитывать на помощь супруга.

Более того, суд обращает внимание, что приводимые истцом в обоснование требований личные обстоятельства не препятствовали к реализации истцом своих трудовых прав, в частности, занятию должности муниципального служащего с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией справки Администрации Сысертского городского округа от ДД.ММ.ГГГГ.

Равным образом ссылки истца о наличии возражений со стороны Конюховой Н.С. к ее общению с отцом, вахтовом методе работы отца, препятствующих их регулярному общению, какими-либо доказательствами не подтверждены, тем более суд полагает их несостоятельными, поскольку ввиду достижения отцом и дочерью совершеннолетнего возраста данные обстоятельства не могли оправдывать отсутствие между ними постоянных взаимоотношений, взаимного интереса друг к другу.

Напротив, указание истца о вахтовом методе работы отца сообразуется с представленной ответчиком справкой ЗАО «Предприятие «Чусовское озеро» от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что за пределами &lt,адрес&gt,ФИО7 осуществлял трудовую деятельность в период не позднее ДД.ММ.ГГГГ и объяснениями ответчика Конюховой Н.С. о том, что по инициативе истца в 2013-2014 году общение между Романовой М.С. и ФИО7 было прекращено.

Указанное дает суду основания полагать о том, что необходимый интерес к судьбе отца, желание поддерживать с ним семейные отношения у истца отсутствовали, вследствие чего ей своевременно и не было известно о смерти наследодателя. Данные обстоятельства в силу закона не могут свидетельствовать о наличии уважительных причин для пропуска срока для принятия наследства.

При таких обстоятельствах суд полагает, что уважительных причин, препятствовавших своевременному вступлению в наследство, у истца не имелось, Романова М.С. могла реализовать наследственные права в установленный законом срок, в связи с чем в удовлетворении исковых требований отказывает.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований Романовой Марины Сергеевны к Конюховой Надежде Сергеевне, Конюхову Антону Сергеевичу, Донсковой Екатерине Сергеевне о восстановлении пропущенного срока для принятия наследства — отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления в мотивированном виде путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга.

Председательствующий И.В. Сухнева