В окончательной форме решение суда принято 25 сентября 2017 года
Дело № 2-74/2017
Р Е Ш Е Н И Е
Именем Российской Федерации
г. Ялта 22 сентября 2017 года
Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Кононовой Ю.С. при секретаре Лемешко О.В., с участием представителя истца – Зубковского М.Е., представителя ответчика – Мясоедовой Е.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Никитина Эдуарда Георгиевича, Стариковой Даны Георгиевны к Никитиной Наталье Анатольевне, с участием третьего лица – нотариус Ялтинского городского нотариального округа Деркач Алексей Олегович о признании завещания недействительным,
у с т а н о в и л:
Никитин Э.Г., Старикова Д.Г. обратились в суд с иском к Никитиной Н.А. о признании недействительным завещания, совершенного ФИО1, удостоверенного 16 декабря 2015 года нотариусом Ялтинского городского округа Деркачем А.О.
Исковые требования мотивированы тем, что истцы являются детьми ФИО1 от первого брака и соответственно наследниками первой очереди по закону. Ответчица приходится умершему супругой (второй брак). При жизни наследодатель страдал онкологическим заболеванием, что и послужило причиной его смерти. Последние месяцы жизни состояние здоровья их отца настолько ухудшилось, что он не реагировал объективно на родственников, не мог самостоятельно передвигаться, не поддерживал адекватный ситуации речевой контакт, проявлял забывчивость и безразличие к окружающей действительности. <,дата>, их отец умер после пребывания на стационарном лечении в больнице. В марте 2016 года они обратились с заявлением о принятии наследства после смерти отца к нотариусу, от которого им стало известно, что наследодатель при жизни распорядился своим имуществом на случай смерти, совершив 16.12.2015 года завещание в пользу ответчицы. Считают, что на момент составления завещания их отец в силу состояния своего здоровья не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими, был не в состоянии выразить волю на составление завещания в пользу того или иного лица, что является основанием для признания завещания недействительным.
В судебном заседании представитель истцов заявленные исковые требования поддержал. Также пояснил, что из представленных медицинских документов следует, что состояние наследодателя в декабре 2015 года резко ухудшилось. В тоже время, 16.12.2015 года с его участием было совершено 7 сделок, из которых 5 договоров дарения, доверенность, а также завещание. Вместе с тем, полагает, что по состоянию на 16.12.2015 года ФИО1 уже утратил двигательные функции, а также не был доступен вербальному контакту, что свидетельствует о невозможности им понимать значение своих действий и руководить ими в момент удостоверения завещания. Кроме того, полагает, что нотариусом был нарушен порядок удостоверения завещаний, поскольку по неизвестным причинам оно не было прочитано лично завещателем в присутствии нотариуса, в связи с чем считает, что ФИО1 не был ознакомлен с его содержанием.
Представитель ответчика исковые требования не признала. Возражения мотивировала тем, что у супругов Никитиных двое общих детей. Отношения в семье были дружные и доверительные, что обуславливает волеизъявление наследодателя в пользу своей супруги. На момент составления завещания ФИО1 не страдал какими-либо психическими расстройствами, не жаловался на дезориентацию во времени и пространстве, не наблюдался психиатром или невропатологом, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что ФИО1 не осознавал свои действия и не мог ими руководить. Кроме того, на момент составления завещания ФИО1 вел активный образ жизни: занимался бизнесом, встречался и общался на разные темы с родственниками, знакомыми и партнерами по бизнесу, не жаловался на головные боли. В тоже время, ввиду наличия у ФИО1 тяжелого заболевания, у него отмечались нарушения в движении верхних конечностей, в связи с чем подпись в завещании выполнена по его просьбе рукоприкладчиком. В связи с вышеизложенным, полагает, что в момент удостоверения завещания 16.12.2015 года ФИО1 понимал значение своих действий и мог руководить ими, вступал в речевой и вербальный контакт. В связи с болезнью ФИО1, текст завещания был зачитан ему вслух, что соответствует действующему законодательству.
Третье лицо – нотариус Деркач А.О. представил суду письменные пояснения, в которых указал, что им 16.12.2015 года по адресу: <,адрес>, было удостоверено завещание ФИО1 В связи с его желанием и по его личной просьбе завещание было подписано и удостоверено в присутствии свидетелей, а также рукоприкладчика, который расписался в завещании. В ходе общения с ФИО1 до составления и удостоверения завещания была установлена его личность, проверена дееспособность, в результате чего им был сделан вывод, что ФИО1 находится в сознании, полностью адекватно воспринимает происходящее, а также на него отсутствует влияние третьих лиц. В поведении завещателя отсутствовали признаки психической несостоятельности, а также признаки пребывания лица под действием медикаментозных препаратов. Волеизъявление ФИО1 было четко сформировано. Он понимал, какие правовые последствия несет составление им завещания в отношении всего имущества. Завещание было им записано со слов ФИО1 и до его подписания было ему полностью прочитано.
В судебном заседании 13 сентября 2017 года нотариус пояснил, что он выезжал к ФИО1 трижды. Первый раз приехал 10 или 11 декабря 2015 года, перед удостоверением завещания, чтобы определить волю наследодателя. Он выяснил его намерения, убедился, что ФИО1 адекватно понимает ситуацию и назначил совершение нотариального действия на 12 декабря 2015 года. Он приехал 12 декабря 2015 года с готовым текстом завещания, однако нотариальное действие не было совершено по просьбе ФИО1 В этот же день они согласовали новую дату – на 16 декабря 2015 года. В день удостоверения завещания он вновь убедился, что ФИО1 способен понимать значение своих действий, подтвердил, что намерен завещать все свое имущество супруге. После выяснения воли наследодателя были приглашены свидетели и рукоприкладчик, в присутствии которых им был оглашен текст завещания и ими подписан.
Заслушав объяснения представителей сторон, третьего лица, показания свидетелей, исследовав материалы дела, оценив все представленные суду доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что Никитин Эдуард Георгиевич и Старикова Дана Георгиевна являются родными детьми ФИО1 (т. 1, л.д. 36-38).
Никитина Н. А. приходится ФИО1 супругой, что подтверждается свидетельством о браке (т. 1, л.д. 35).
<,дата>,ФИО1 умер.
Судом установлено, что на третий день после его смерти, 27 января 2016 года Никитина Н.А. обратилась к нотариусу Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым Деркачу А.О. с заявлением о принятии наследства к имуществу ФИО1 по завещанию, предоставив свидетельство о смерти наследодателя, согласно которому он умер <,дата>, (т. 1, л.д. 26-27).
30 января 2016 года Никитина Н.А. обратилась к нотариусу с заявлением, в котором указала, что в ранее предоставленном свидетельстве о смерти ФИО1 допущена ошибка в дате его смерти, в связи с чем предоставила новое свидетельство о смерти ФИО1<,дата>, (т. 1, л.д. 28-29).
05 марта 2016 года Никитин Э.Г. и Старикова Д.Г. обратились к нотариусу Ялтинского городского нотариального округа Деркачу А.О. с заявлением о принятии наследства по закону после смерти своего отца ФИО1, умершего <,дата>, (т. 1, л.д. 31).
Согласно представленному по запросу суда наследственному делу № 07/2016 от 27 января 2016 года, состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО1, не определен.
Согласно завещанию, составленному ФИО1 16 декабря 2016 года, удостоверенному нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Деркачем А.О. и подписанному рукоприкладчиком ФИО2, следует, что ФИО1 все свое имущество, какое на день его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно ни находилось, завещал Никитиной Наталье Анатольевне (том 1, л.д. 34).
Кроме того, судом установлено, что 16 декабря 2015 года ФИО1 были совершены следующие сделки, удостоверенные нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Деркачем А.О.:
— договор дарения, по которому ФИО1 подарил Никитиной Н.А. квартиру, находящуюся по адресу: <,адрес>, (т. 1, л.д. 103-143),
— договор дарения, по которому ФИО1 подарил Никитиной Н.А. квартиру, находящуюся по адресу: <,адрес>, (т. 1, л.д. 144-177),
— договор дарения, по которому ФИО1 подарил Никитиной Н.А. квартиру, находящуюся по адресу: <,адрес>, (т. 1, л.д. 178-206),
— договор дарения, по которому ФИО1 подарил Никитиной Н.А. нежилые помещения, находящиеся по адресу: <,адрес>,/ улица Маркса К. (<,адрес>, (т. 1, л.д. 207-241),
— договор дарения доли в уставном капитале, по которому ФИО1 подарил Никитиной Н.А. долю в Уставном капитале ООО фирма «Полипак» (т. 2, л.д. 1-35).
На момент подписания вышеперечисленных сделок, ФИО1 был тяжело болен, сделки были удостоверены по месту его проживания по адресу: <,адрес>,, лит. «Д».
Из представленных в материалы дела медицинских документов следует, что ФИО1 с 01.10.1998 года наблюдался в онкологическом кабинете Ялтинской городской поликлиники с диагнозом: рак правой почки. Нефрэктомия в 1998 году. Ухудшение состояния с мая 2015 года: нарастала симптоматика раковой интоксикации, усилилась анемия, появилось кровохарканье. Диагноз: рак единственной левой почки, метастазы в надпочечники, средостение. Гипохромная анемия. Асцит. Кахексия. Резкое ухудшение в начале декабря 2015 года. Госпитализирован 30 декабря 2015 года в Ялтинскую городскую больницу № 1 с диагнозом: «<,данные изъяты>,», осложнения основного «<,данные изъяты>,». Выписан из стационара 15.01.2016 года. Умер на дому <,дата>,.
В соответствии со ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)
Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса (ч. 1 ст. 1119 ГК РФ).
В силу п. 1 ст. 1124 ГК РФ, завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.
В соответствии с п. 27 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о наследовании» от 29.05.2012 года № 9, завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абзац второй пункта 3 статьи 1125 ГК РФ), требованиям, установленным пунктом 2 статьи 1124 ГК РФ, присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (пункт 2 статьи 1124 ГК РФ), в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.
Согласно п. 34 Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания, утверждены решением Правления Федеральной нотариальной палаты (Протокол № 04 4 от 1-2 июля 2004 года), нотариус обязан выяснить волю завещателя, направленную на определение судьбы имущества завещателя на день его смерти.
Воля завещателя может быть выяснена в ходе личной беседы нотариуса и завещателя о действительном и свободном намерении завещателя составить завещание в отношении определенных лиц и определенного имущества.
Согласно п. 39 Методических рекомендаций, нотариус принимает меры, позволяющие завещателю изложить волю свободно, без влияния третьих лиц на ее формирование.
При нотариальном удостоверении завещания допускается присутствие лица, подписывающего завещание вместо завещателя (далее — рукоприкладчик).
Определением суда от 25 октября 2016 года по делу было назначено проведение посмертной комплексной судебно – медицинской психолого – психиатрической экспертизы, проведение которой поручено АНО «Судебно – экспертный Центр».
Выводами заключения комиссии экспертов было установлено, что наличие онкологического заболевания не оказало значительного воздействия на личность и на сознание ФИО1 в момент составления им 16 декабря 2015 года завещания.
ФИО1 осознавал значение своих действий, и мог руководить ими в момент составления им 16 декабря 2015 года завещания в пользу Никитиной Н.А.
Ответить на вопрос о наличии препятствий в собственноручном подписании ФИО1 завещания не представляется возможным.
Согласно ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
В соответствии со ст. 4, 5, 8, 25 ФЗ РФ от 31 мая 2001 N 73-ФЗ О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники. Государственная судебно-экспертная деятельность осуществляется при условии точного исполнения требований Конституции Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, составляющих правовую основу этой деятельности. Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженного в Постановлении Пленума от 26.06.2008 N 13 О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции (п. п. 13 — 15), исходя из принципа процессуального равноправия сторон и учитывая обязанность истца и ответчика подтвердить доказательствами те обстоятельства, на которые они ссылаются, необходимо в ходе судебного разбирательства исследовать каждое доказательство, представленное сторонами в подтверждение своих требований и возражений, отвечающее требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ). При возникновении сомнений в достоверности исследуемых доказательств их следует разрешать путем сопоставления с другими установленными судом доказательствами, проверки правильности содержания и оформления документа, назначения в необходимых случаях экспертизы и т.д. При исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.
Оценивая заключение комиссии экспертов АНО «Судебно – экспертный Центр» № 60/82-16 от 25 ноября 2016 года, суд приходит к выводу, что данное заключение по существу не содержит исследовательской части.
Так, в разделе заключения «клинико – психопатологический анализ материалов гражданского дела и медицинской документации и оценка результатов исследования» экспертами по существу вновь переписана его исследовательская часть, а именно показания допрошенных в судебных заседаниях свидетелей, а также перечислена имеющаяся медицинская документация. То есть указанное заключение состоит из перечисления и выводов, без указания на протекание заболевания ФИО1 согласно представленных медицинских документов, без определения его психического статуса, что не позволяет суду проверить на каком основании эксперты пришли к тому или иному выводу.
В связи с возникшими сомнениями в правильности данного заключения, судом было назначено проведение повторной посмертной комплексной судебно – медицинской психолого – психиатрической экспертизы, производство которой было поручено ГБУЗ РК «Крымская республиканская психиатрическая больница № 1» и ГБУЗ РК «Крымской Республиканской Бюро судебно – медицинской экспертизы».
Согласно заключению повторной комплексной судебной психилого – медико – психиатрической экспертизы, комиссия врачей экспертов пришла к заключению о невозможности дать ответы на поставленные вопросы, в связи со сложностью случая, противоречивостью и недостаточностью имеющихся объективных данных.
При этом судебно – медицинский эксперт пришел к выводу, что ФИО1 в большей степени не мог самостоятельно подписать завещание от 16.12.2015 года.
Медицинский психолог пришел к заключению, что по имеющимся материалам гражданского дела, не представляется возможным сделать вывод об уровне интеллектуально – мнестической деятельности ФИО1 на момент подписания завещания от 16.12.2015 года и, соответственно, его способности понимать характер и значение совершаемых им действий.
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. В силу ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В соответствии со ст. 187 ГПК РФ заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.
Так, из объяснений нотариуса Деркача А.О., данных им в судебном заседании следует, что он трижды посещал завещателя на дому. В первый раз для оценки состояния здоровья ФИО1 и выяснения его воли, второй и третий раз непосредственно для удостоверения завещания, при этом сам текст завещания изготавливался в его нотариальной конторе. Также нотариус пояснил, что удостоверение завещания 12 декабря 2016 года не состоялось по просьбе самого ФИО1 в связи с не прибытием его дочерей. Нотариус также пояснил, что во все дни его посещения ФИО1 чувствовал себя плохо, не мог вставать с кровати и передвигаться. Нотариус также убедился, что ФИО1 не может самостоятельно подписать завещание, речь завещателя была затруднена, он мог общаться «вопрос – ответ», при этом его сознание было ясным. На его вопрос, доверяет ли он присутствующему человеку подписать завещание, ФИО1 ответил, что доверяет ФИО2, после чего тот подписывал завещание. Кто приглашал рукоприкладчика ему неизвестно. С просьбой оформить завещание и другие сделки к нему обратилась его супруга Никитина Н.А. Также пояснил, что Никитина Н.А. присутствовала при составлении договоров дарения, стороной которых она являлась, и при удостоверении доверенности на её имя. Присутствовала ли она при удостоверении завещания, он не помнит.
Допрошенный в качестве свидетеля рукоприкладчик ФИО2 показал, что накануне удостоверения завещания ФИО1 лично позвонил ему и попросил поприсутствовать при заключении сделок, а также пригласить двоих свидетелей. Он пригласил их на 14 декабря 2015 года, однако не приехали его дочери, и удостоверение завещания было отложено на 16 декабря 2016 года. Он давно знаком с ФИО1, а также с его детьми. И 14, и 16 декабря 2016 года ФИО1 лежал в постели, но полностью владел обстановкой. Поддерживал беседу, обсуждал с ним различные ситуации, логично и связно излагал свою позицию, четко отвечал на вопросы нотариуса. Поскольку вследствие болезни у него немели руки, он попросил его расписаться за него.
Присутствовавшая при удостоверении завещания свидетель ФИО3 показала, что Заякин Денис пригласил ее быть свидетелем при удостоверении завещания ФИО1 Когда она приехала, ФИО1 лежал в кровати, постоянно поправляя одеяло. Нотариус огласил ему завещание, ФИО1 сказал, что согласен с тем, что в нем написано. Также пояснила, что приезжала по просьбе ФИО2 14 декабря 2016 года. В этот день нотариус общался с ФИО1 за закрытыми дверями, потом вышел к ним и сказал, что ничего не состоится, а они должны приехать 16 декабря. Почему ФИО1 не расписался в завещании сам, ей неизвестно.
Свидетели ФИО4 и ФИО5 поясняли суду, что помогали по хозяйству в доме Никитиных до ноября 2015 года. Из их показаний следует, что с октября 2015 года состояние здоровья ФИО1 резко ухудшилось, а к концу месяца он уже не мог передвигаться самостоятельно, бредил, путал имена, страдал от сильных головных болей.
Допрошенный в качестве свидетеля врач – хирург ФИО6 показал, что консультировал ФИО1 на дому дважды – 08.12.2015 года и 30.12.2015 года. В первый раз состояние ФИО1 было тяжелое, но сознание ясное. На вопрос суда о его возможном состоянии 16.12.2015 года, с учетом состояния 08.12.2015 года, свидетель пояснил, что ФИО1 был в сознании, но отвечал односложно только «да» и «нет».
Свидетель ФИО7, работающая санитаркой в Ливадийской больнице показала, что ФИО1 находился в больнице с 30.12.2015 года по 16.01.2016 год. Кроме жены, сиделки и сестры – хозяйки, ни с кем не общался. На вопросы отвечал односложно: да, нет.
Свидетель ФИО8, работающая сестрой – хозяйкой в Ливадийской больнице, показала, что 30 декабря 2015 года к ним поступил ФИО1, был в сознании. Они знали друг друга раньше, ФИО1 ее узнал, и когда она его навещала, они вспоминали старых знакомых.
Свидетель ФИО9 показал, что общался с ФИО1 в декабре по телефону, а до середины ноября 2015 года приезжал к нему домой. Он уже не мог передвигаться без посторонней помощи, но общался нормально, сознание его было ясным.
Свидетель ФИО10 показала, что работала и продолжает работать у ФИО1, убирает дом. ФИО1 окончательно слег 17-18 декабря 2016 года, а до этого еще передвигался самостоятельно. Сознание у него было ясное, всех узнавал, поддерживал беседу с окружающими, интересовался работой, бредовых идей не высказывал.
Свидетель ФИО11 показал, что разговаривал с ФИО1 по телефону в декабре 2015 года. При этом он владел ситуацией, был в здравом уме, узнал его.
Допрошенная в качестве свидетеля врач скорой помощи ФИО12 показала, что согласно карты вызова, она в составе бригады скорой помощи выезжала для оказания медицинской помощи ФИО1 05 декабря 2015 года. При осмотре ею было установлено, что больной находился в тяжелом, немощном состоянии, тяжело выходил на контакт. Он был в заторможенном, потерянном состоянии, граничащем с бессознательным. В вербальный контакт больной вступал плохо, не понимал, где находится.
Допрошенный в качестве свидетеля ФИО13, являющийся фельдшером скорой помощи в составе бригады, выезжавшей для оказания медицинской помощи ФИО1 13 декабря 2015 года показал, что больной находился в угнетенном состоянии, не реагировал на попытки привести его в сознание нашатырным спиртом, вербальный контакт отсутствовал.
Допрошенная в качестве свидетеля ФИО14 показала, что является другом семьи Никитиных. С октября 2015 года проживала у них в доме и каждый день общалась с ФИО1. Он ей рассказывал, что собирается оформить завещание, когда приедут дети.
Остальные допрошенные в судебных заседаниях свидетели каких-либо пояснений относительно интересующего период времени – декабрь 2016 года показаний не давали.
Из представленной медицинской документации следует, что ФИО1 обращался в медицинские учреждения с мая 2015 года с жалобами на слабость, похудение, одышку, отеки ног, живота, головокружение, кровохаркание.
К декабрю 2015 года состояние ФИО1 ухудшилось. При осмотре 08.12.2015 года хирург указывает, что состояние больного крайне тяжелое, на вопросы отвечает односложно, но сознание ясное, всякие движения конечностей вызывают у ФИО1 резкие боли, а также указывает на пролежни таза, что подтверждает лежачий образ жизни. 30.12.2015 года ФИО1 в крайне тяжелом состоянии госпитализирован в стационар Ялтинской городской больницы в хирургическое отделение, где отмечены жалобы на слабость, отсутствие стула в течении 6 суток, боли в животе. Однако, уже с 03.01.2016 года и до 11.01.2016 года – состояние тяжелое, уровень сознания оглушение, вербальному контакту недоступен, самостоятельно жалоб не предъявляет. Таким образом, с 30.12.2015 года и до 13.01.2016 год сознание ФИО1 менялось от ясного до оглушения.
Таким образом, свидетельские показания относительно психического состояния ФИО1 по состоянию на 16 декабря 2015 года носят противоречивый характер, при этом какая-либо медицинская документация, свидетельствующая о психическом статусе наследодателя по состоянию на 16 декабря 2015 года отсутствует, в связи с чем, по мнению суда, комиссия экспертов при проведении повторной экспертизы пришла к обоснованному выводу о недостаточности объективных данных, позволяющих сделать вывод о возможности ФИО1 понимать значение своих действий при составлении завещания и руководить ими.
При этом в заключении комиссии эксперты указывают, что из представленной медицинской документации следует, что с 30.12.2015 года до 13.01.2016 год сознание ФИО1 менялось от ясного до оглушения, что в этот период существенно затрудняло его интеллектуально – мнестическую деятельность. Однако, в медицинской документации никто из докторов не отмечает у ФИО1 снижения интеллектуально – мнестических функций, как таковых, ни до, ни после госпитализации.
Допрошенный в судебном заседании эксперт – докладчик ФИО15 пояснила, что ФИО1 страдал тяжелым соматическим заболеванием. Вместе с тем, поскольку психиатр его при жизни не осматривал, определить его психический статус невозможно. Имеющиеся в материалах медицинские документы свидетельствуют о состоянии здоровья Никитина Г.И., в том числе психическом, только на конкретный момент и не указывают на его состояние 16 декабря 2015 года. Имеющееся у него заболевание как могло, так и не могло повлиять на его способность понимать значение своих действий и руководить ими.
В тоже время, совокупностью собранных по делу письменных доказательств (медицинских документов и заключений экспертиз), а также показаниями свидетелей достоверно подтверждается крайне тяжелое физическое состояние здоровья ФИО1, вследствие которого по состоянию на 16 декабря 2015 года он не мог самостоятельно передвигаться, двигать конечностями, а также свободно владеть своей речью.
Так, допрошенный в судебном заседании судебно – медицинский эксперт ФИО16 пояснил, что в своем заключении по поставленным вопросам он руководствовался предоставленным судом объемом медицинской информации, в том числе врачебным наблюдением врача хирурга 08.12.2015 года.
Исходя из данного заключения, по состоянию на 08.12.2015 года вербальный контакт с больным ФИО1 был минимальным, сохранялся на уровне односложных ответов «да» или «нет», в силу тяжести состояния выразить свою волю с помощью словосочетаний он был не в состоянии. Также пояснил, что с учетом установленного диагноза, сильной интоксикации организма, его физическое состояние после 08.12.2015 года не улучшалось.
Статьей 1131 ГК РФ установлено, что при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными.
Статьей 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).
Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.
Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.
Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.
В силу п. 42 Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания, утвержденных решением Правления Федеральной нотариальной палаты (Протокол № 04/04 от 1-2 июля 2004 года), подписание завещания вместо завещателя рукоприкладчиком допускается исключительно в случаях, прямо предусмотренных ГК РФ (ст. 1125): физические недостатки завещателя, его тяжелая болезнь или неграмотность. Завещание подписывается рукоприкладчиком по просьбе завещателя в его присутствии и в присутствии нотариуса (п. 3 ст. 1125 ГК РФ, ст. 44 Основ).
Таким образом, инициатива на подписание завещание рукоприкладчиком должна исходить исключительно от самого завещателя.
Допрошенный в судебном заседании нотариус пояснил, что ему неизвестно по чьей просьбе был приглашен рукоприкладчик.
Допрошенный в качестве свидетеля рукоприкладчик пояснил, что он был приглашен для подписания завещания и иных сделок лично ФИО1, по телефону, накануне совершения нотариальных действий.
Вместе с тем, исходя из установленных судом обстоятельств следует, что накануне удостоверения завещания ФИО1 в силу состояния своего здоровья был не в состоянии пользовать телефоном, а также свободно выражать свою волю физической речью без помощи третьих лиц.
Таким образом, суд считает установленным тот факт, что ФИО1 в силу своего физического состояния не мог высказать просьбу о подписании завещания от его имени рукоприкладчиком.
Более того, судом установлено, что 16 декабря 2015 года нотариусом Деркачем А.О. было удостоверено пять договоров дарения с участием ФИО1 в качестве дарителя и Никитиной Н.А. в качестве одаряемой, а также удостоверено завещание на её имя.
При этом в договорах дарения указано, что они прочитаны его участниками. В тоже время, в тексте завещания указано, что оно прочитано ФИО1 нотариусом. Однако причина, по которой ФИО1 после прочтения пяти договоров дарения не смог самостоятельно прочитать завещание, в нем не указана.
Кроме того, учитывая состояние здоровья ФИО1, а также количество совершенных им в один день сделок с участием его супруги, что подразумевает её присутствие при их удостоверении, суд считает, что нотариусом при удостоверении завещания не была исключена возможность оказания влияния на ФИО1 со стороны третьих лиц.
Более того, как было установлено судом, по состоянию на 16.12.2015 года способность выражать свои мысли с помощью словосочетаний, у ФИО1 отсутствовала, что свидетельствует о невозможности сформулировать им текст завещания, а составление завещание путем подтверждения или отрицания того, что предлагает нотариус, по мнению суда, противоречит действующему законодательству.
Проанализировав установленные обстоятельства, оценив представленные доказательства, в том числе заключение комплексной судебной психолого – медико – психиатрической экспертизы, иные медицинские документы, суд приходит к выводу о том, что имеются достаточные, достоверные доказательства того, что на момент оформления 16.12.2015 года завещания, ФИО1 находился в таком состоянии, что не мог в соответствии с предъявляемыми требованиями свободно выразить свою волю на составление завещания в конкретном виде, нарушение порядка удостоверения завещания, установленного в ст. ст. 1124,1125 ГК РФ, требованиям по оформлению завещаний и порядку их удостоверения не позволяют проверить выражение воли ФИО1 на составление завещания и как следствие на распоряжение наследственным имуществом в пользу его супруги.
Поскольку завещание является односторонней сделкой, оно может быть оспорено по основаниям, предусмотренным главой 9 параграфа 2 ГК РФ.
В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Оценив относимость, допустимость, достоверность представленных сторонами доказательств, а также их достаточность и взаимную связь, суд считает установленным, что завещание, удостоверенное 16.12.2015 года нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Деркачем А.О., является недействительным, так как не соответствует закону, ч. 2 ст. 44 Основ законодательства Российской Федерации «О нотариате», ст. ст. 153, 1119, 1125 ГК РФ, в связи с чем требования истца являются обоснованными и подлежат удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
р е ш и л :
иск Никитина Эдуарда Георгиевича, Стариковой Даны Георгиевны удовлетворить.
Признать недействительным завещание, совершенное ФИО1, умершим <,дата>,, удостоверенное 16 декабря 2015 года нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Деркачем Алексеем Олеговичем.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Крым в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ялтинский городской суд Республики Крым.
Судья Ю.С. Кононова