Дело № 2-6918/18
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Краснодар 05 декабря 2018 г.
Советский районный суд г. Краснодара в составе
судьи Скрипка О.В.
при секретаре Шереметьевой Р.А.,
с участием:
истца Харахординой (Красовой) М.П.,
представителя истца Бобровской Е.С., действующей на основании доверенности,
ответчика Ульяновой Т.Е.,
представителя ответчика Кошелева М.Ю., действующего на основании доверенности № 23АА8561171 от 16.07.2016 г.,
рассмотрев в открытом заседании исковое заявление Харахординой (Красовой) М. П. в интересах несовершеннолетнего ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным,
установил:
Харахордина (Краснова) М.П. в интересах несовершеннолетнего ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, в котором просит суд признать завещание от 27.02.2017 года от имени гр. ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения — ДД.ММ.ГГГГ смерти, в <,адрес>, в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное ФИО4 нотариусом Карачаевского нотариального округа Брянской области недействительным. Прекратить регистрационную запись № от 25.01.2018 года (собственность) о праве собственности на квартиру, расположенной по адресу: Краснодарский край, гор. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, <,адрес>,. за гр. ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Признать права наследования за гр. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на квартиру, имеющая кадастровый (условный) №, расположенная по адресу: Краснодарский край, гор. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, <,адрес>,, обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по <,адрес>, зарегистрировать право собственности на квартиру, имеющая кадастровый (условный) №, расположенная по адресу: Краснодарский край, гор. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, <,адрес>, за гр. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
В обоснование требований указано, что ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ После ее смерти открылось наследство, состоящее из однокомнатной квартиры, общей площадью 43,2 кв.м., имеющая кадастровый №, расположенная на 8-м этаже по адресу: Краснодарский край, гор. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, <,адрес>,. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения является внуком умершей, единственным и прямым наследником первой очереди после смерти ФИО7 на основании закона, поскольку отец ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ. После смерти наследодателя истцу стало известно, что 27.02.2017 года составлено завещание (бланк № от 27.02.2017 года, зарегистрировано в реестре № 1- 383 ФИО4 нотариусом Карачаевского нотариального округа Брянской области), по которому все имущество умершей завещано ФИО3, степень родства не установлена и не представляется возможной для установления. Считает, что указанное завещание является недействительным, так как совершено с нарушениями требований действующего законодательства, а именно: ФИО7 на момент составления завещания имела тяжелое заболевание, а именно рак молочной железы и состояла на учете в онкологическом диспансере с мая 2015 года, о чем свидетельствует выписка из амбулаторной медецинской карты, выданной 13.03.2018 года МБУЗ городской поликлиники № 11 гор. Краснодара. На момент составления завещания умершая уже имела третью степень заболевания и находилась под постоянным присмотром врачей. Также ФИО7 состояла на учете в ГБУЗ КОДа № 1 М3 КК (Клинический Онкологический Диспансер № 1, город Краснодар). Однако завещание составлялось за пределами не только города Краснодара, но за пределами Краснодарского края, а также в силу возраста умершей. Истец считает, что Красова Л.E. не отдавала себе отчет и понимания значимости в своих действиях при подписании указанного завещания. В связи с этим истец вынужден обратиться в суд.
В судебном заседании истец и ее представитель поддержали исковые требования, настаивали на их удовлетворении в полном объеме.
Ответчик и ее представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Указано, что умершая ФИО7, которая являлась тетей ответчицы, на момент составления завещания в г. Карачеве Брянской области и до самой смерти, находилась в адекватном состоянии, ее психическое здоровье никогда не ставилось под какое либо сомнения, не смотря на то, что ей пришлось пережить очень сложные моменты в жизни (смерть сына, несколько операций). Она была очень сильная духом. Пояснили, что ФИО7 не считала несовершеннолетнего ФИО2 своим внуком, полагала, что он не является сыном ее умершего сына ФИО6, в связи с чем он не входит в круг лиц, имеющих право на обязательную долю в наследстве. При этом несовершеннолетний ФИО2 на иждивении наследодателя не находился, с ним не проживал. Считали, что на день совершения завещания ФИО7 находилась в здравом уме и полной памяти, свои действия полностью осознавала и контролировала их. Просили в иске отказать.
Третье лицо нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, была надлежащим образом уведомлена о месте и времени слушания дела, о причинах неявки суду не сообщила.
Суд, выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, пришел к следующему.
Согласно ст.1111 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее – ГК РФ), наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)
В соответствии с п.5 ст. 1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Согласно п.2 ст.1118 ГК РФ завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
В силу п.1 ст.1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Согласно разъяснениям, данным в абз.3 п.27 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 29 мая 2012 года «О судебной практике по делам о наследовании», завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п.2 ст. 1118 ГК РФ).
Согласно п.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действия или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует. Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, является сыном ФИО6, что подтверждается свидетельством о рождении, от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельством об установлении отцовства от ДД.ММ.ГГГГ, справкой о рождении. В настоящее время ФИО2 проживает с матерью Харахординой (Красовой) М.П. по адресу: <,адрес>, (свидетельство о регистрации по месту пребывания).
Согласно свидетельству о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 умер ДД.ММ.ГГГГ.
В судебном заседании установлено и сторонами не оспаривается, что ФИО6 являлся сыном ФИО7
ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ
Из завещания от 27.02.2017 г., зарегистрированного нотариусом Карачевского нотариального округа Брянской области ФИО4, следует, что ФИО7., настоящим завещанием сделала следующее распоряжение: из принадлежащего ей по праву собственности имущества – квартира, расположенная по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Карасунский округ, <,адрес>,, завещала ФИО3 Личность завещателя установлена, дееспособность его проверена.
Истец считает, что указанное завещание является недействительным, так как совершено с нарушениями требований действующего законодательства, а именно: ФИО7 на момент составления завещания имела тяжелое заболевание, а именно рак молочной железы и состояла на учете в онкологическом диспансере с мая 2015 года, на момент составления завещания умершая уже имела третью степень заболевания и находилась под постоянным присмотром врачей.
Для определения состояния ФИО7 в момент оформления оспариваемого завещания, в ходе судебного разбирательства по делу назначена посмертная психолого-психиатрическая экспертиза. На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: Страдала ли ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, на момент составления завещания от 27.02.2017 г. каким-либо психическим заболеванием, препятствующим возможности распоряжаться собственным имуществом? Если страдала, каким именно? Находилась ли ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, на момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ в таком психическом состоянии здоровья, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими? Свойственна ли ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, на момент составления завещания от 27.02.2017 г. повышенная внушаемость? Какие индивидуально-психологические особенности ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, могли существенно повлиять на поведение при составлении завещания от 27.02.2017 г.?
Как следует из сообщения экспертов Краснодарской краевой психиатрической больницы от 24.09.2018 г. № 108, комиссия приходит к заключению, что ответить на вопросы № 1,2,3,4 поставленные судом в отношении Красовой Л.Е. в настоящее время не представляется возможным, так как в материалах дела отсутствует какая-либо информация из психоневрологического диспансера (наблюдалась ли она психиатром или нет, на ходатайство ответ не получен), характеризующий материал, свидетельские показания.
Предметом доказывания по правилам п.1 ст. 177 ГК РФ является неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, медицинский критерий данному доводу определяется именно посредством проведения судебной психолого -психиатрической экспертизы. В настоящем случае сообщение экспертов о наличии у ФИО7 нарушение интеллектуального или волевого уровня не содержит.
Таким образом, в представленных медицинских документах отсутствует описание психического состояния ФИО7 за весь период наблюдения, решить вопрос о наличии психического расстройства, препятствующего возможности распоряжаться собственным имуществом на момент составления завещания 27.02.2017 г. не представляется возможным. При этом суд принимает во внимание, что медицинская документация психологического состояния не описывает. В случае отсутствия достаточного материала и документов, ответить на вопрос о внушаемости также не представляется возможным.
В силу ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.
При этом судом исследована медицинская документация на имя ФИО7: амбулаторная карта № 015-1760 пациента МБУЗ Городская поликлиника № 11, — медицинская карта № 15.15242 ГБУЗ «Клинический онкологический диспансер № 1» МЗ КК от 05.05.2015 г.– 2 тома, карта больного ФИО7 химиотерапии с дневным стационаром № 15.3705, карта больного ФИО7 химиотерапии с дневным стационаром № 15.4254, карта больного ФИО7 химиотерапии с дневным стационаром № 15.4861, карта больного ФИО7 химиотерапии с дневным стационаром № 15.9051, карта больного ФИО7 химиотерапии с дневным стационаром № 16.310, карта больного ФИО7 химиотерапии с дневным стационаром № 16.1250, медицинская карта стационарного больного ФИО7 № 16.19554, медицинская карта стационарного больного ФИО7 № 15.25216, медицинская карта стационарного больного ФИО7 № 17.14441.
В данном случае лечащими ФИО7 врачами ни разу не было описано ее психическое состояние, только основное заболевание. Никаких рекомендаций по поводу консультации ФИО7 невролога или психиатра не было. Из представленной медицинской документации усматривается, что при жизни ФИО7 не осматривалась врачом-психиатром, в связи с чем суд приходит к выводу, что необходимости в этом не было.
Более того, в материалы дела представлена справка ГБУЗ СПБ № 7 МЗ КК г. Краснодара от 05.12.2018 г. № 14472, согласно которой ФИО7, 1948 г. рождения, по ГБУЗ СПБ № 7 МЗ КК г. Краснодара, как состоявшая на учете, не значится.
В ходе судебного разбирательства суд обозрел видеозаписи (любительская съемка), из которой усматривается, что ФИО7 присутствовала на свадьбе дочери ответчика в феврале 2017 г. (за десять дней до составления завещания). При этом каких-либо отклонений в поведении ФИО7 суд не усматривает.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО15 показал, что умершая ФИО7 была матерью его друга ФИО6, которого он знал с 2000 г., более 15 лет поддерживали знакомство. После того, как ФИО8 умер, его мать осталась одна. Он (Каранаев) на правах близкого друга приезжал к Красовой, поддерживал, помогал. О бывшей невестке знает, что они не ладили, поскольку она не давала видеться с внуком, заявляла на ФИО8 в полицию. Красова (Харахордина) к ФИО7 не приходила, он ее там не видел ни разу, он бы знал о ее приходе. У ФИО7 было онкологическое заболевание, у нее были больные ноги, но она была в сознании, провалов в памяти не было. Он (Каранаев) помогал ФИО7, ездил в больницу, при этом она знала, когда нужно ехать, его узнавала. О завещании ФИО7 говорила, что будет переписывать квартиру на племянницу.
Свидетель ФИО16 в судебном заседании показала, что является соседкой ФИО7, знакома с 2013 г., отношения были отличные. Когда у Красавиной умер сын, они вместе его хоронили. Невестку с ребенком никогда не видела, может они и приходили, но она (Парахонская) не видела. ФИО7 всегда была в сознании, провалов в памяти не было. Последнее время ей помогала племянница. ФИО7 снимала домик подешевле, а квартиру сдавала. Про завещание с ней не разговаривали.
В судебном заседании свидетель ФИО17 показал, что ФИО7 знал около 5 лет, они были соседями. До самой смерти она всех узнавала, поддерживала разговоры. Изначально после смерти сына за ней ухаживал друг сына, а перед ее смертью – племянница. Невестку с внуком ни разу не видел, даже на похоронах ФИО8.
Все лица, допрошенные судом в качестве свидетелей были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307, ст. 308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний.
Суд исследовал и оценил показания свидетеля на основании ст. 67 ГПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, при этом принимает во внимание, что их показания не противоречат материалам дела.
При этом суд также принимает во внимание, что несовершеннолетний ФИО2 на иждивении наследодателя не находился, не проживал с нею, Иного суду не доказано. В связи с чем оснований полагать, что истец имеет право на обязательную долю в наследстве у суда не имеется.
При таких обстоятельствах, оценив в совокупности доказательства по делу, суд пришел к выводу в удовлетворении исковых требований Харахординой (Красовой) М.П. в интересах несовершеннолетнего ФИО2 отказать, поскольку суд не находит оснований для признания недействительным завещания ФИО7 от 27.02.2017 года по основаниям, предусмотренным п.1 ст. 177 ГК РФ. Сам по себе факт наличия у ФИО7 онкологического заболевания и ее пожилой возраст, о пороке воли наследодателя и отсутствии у нее свободного волеизъявления на передачу принадлежащего ей имущества после смерти ответчику ФИО3 свидетельствовать не могут. В ходе рассмотрения настоящего дела доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости, в подтверждение того, что ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими истцом не представлено, а судом не добыто.
В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ст. 195 ГПК РФ).
Суд на основании ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований Харахординой (Красовой) М. П. в интересах несовершеннолетнего ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным отказать.
Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Советский районный суд г. Краснодара в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.
Судья Советского
районного суда г. Краснодара О.В. Скрипка
Мотивированное решение изготовлено 07.12.2018 г.
Судья Советского
районного суда г. Краснодара О.В. Скрипка