Решение № 2-7 от 06.02.2013 Петровского районного суда (Ставропольский край)

дело № 2-7Р Е Ш Е Н И Е    Именем Российской Федерации

 06 февраля 2013 года г.Светлоград

 Петровский районный суд Ставропольского края в составе:

 председательствующего судьи Ромась О.В.,

 при секретаре — Петровской Н.В.,

 с участием: представителей истцов: Мартынова С.В.-адвоката Осиповой О.С., удостоверение 1862 от 13.12.2007, ордер — от *** года, и Бронниковой Ю.М.–Мартыновой Н.В.,

 ответчицы Светличной Л.И., ее представителя – адвоката Ахвердяна А.А., удостоверение — от *** и ордер — от *** г.,

 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Мартынова С.В. и Бронниковой  Ю.М. к Светличной  Л.И. о признании завещания недействительным,

 У С Т А Н О В И Л :

 Мартынов С.В. и Бронникова Ю.М. обратились в суд с исковым заявлением к Светличной Л.И. о признании недействительным завещания, составленного *** ФИО1, *** года рождения, удостоверенного нотариусом по Петровскому районному нотариальному округу Ставропольского края ФИО2 за № —.

 Свои требования обосновывают следующим. Им – Мартынову С.В. и Бронниковой Ю.М. их тетя — ФИО1, *** года рождения, завещала своим завещанием от *** на случай своей смерти все свое имущество, какое ко дню её смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось, и где бы оно ни находилось, в том, числе имущественные права.

 22 января 2013 года Целовальник Л.В. составила новое завещание, которым составленное ею, и удостоверенное *** по реестру — нотариусом по Петровскому РНО СК ФИО2, генеральное завещание она отменила и завещала ответчику Светличной  Л.И., *** года рождения, все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе имущественные права.

 Одновременно завещанием от *** года, удостоверенным ФИО2, нотариусом по Петровскому районному нотариальному округу Ставропольского края Российской Федерации и зарегистрированным в реестре за № — лишила их наследства.

 ФИО1 умерла *** года, что подтверждается свидетельством о смерти.

 В настоящее время у нотариуса ФИО2 открыто наследственное дело после смерти ФИО1

 ФИО1 многие годы страдала рядом заболеваний, из-за чего она не могла самостоятельно передвигаться, ей требовался постоянный уход, что отражено в медицинской карте.

 В последние годы жизни психическое состояние ФИО1 ухудшилось, из-за чего она даже поменяла место жительства, так как ей постоянно казалось, что за ней следят, ее преследуют какие-то люди, она могла сама с собой долгое время разговаривать, на что обращали внимание соседи, как по предыдущему месту жительства, так и по последнему. А в результате того, что она постоянно принимала медицинские препараты ее психическое состояние ухудшилось.

 Действия ФИО1 давали основание полагать, что она не понимает их значения и не может ими руководить. Данный факт могут подтвердить соседи по месту жительства ФИО1, которые владеют объективной информацией о ее состоянии здоровья и психического состояния:

 Кроме того, ФИО1 постоянно принимала медицинские препараты и постоянно находилась под присмотром лечащего врача.

 В связи с вышеизложенным считают, что в момент составления завещания ФИО1 не была полностью дееспособной или, если и была дееспособна, то находилась в момент его составления в таком состоянии, когда она не была способна понимать значения своих действий или руководить ими.

 Ответчик Светличная Л.И., *** года рождения, осуществлявшая уход за ФИО1 всего десять дней в период с 16.01.2013г. по 26.01.2013 г., воспользовавшись тем обстоятельством, что она по своему психическому состоянию не могла понимать значение своих действий ввела ФИО1 в заблуждение, в связи, с чем она подписала завещание.

 Согласно п.1 ст.1131 Гражданского кодекса РФ при нарушении положений ГК РФ, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

 Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается (п.2 ст.1131 ГК РФ).

 Считают, что составленное *** ФИО1 завещание не соответствует требованиям ст.ст. 21, 168, 1118 ГК РФ или ст.177 ГК РФ.

 Согласно п.2 ст.1118 ГК РФ завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

 При этом в силу п.1 ст.21 ГК РФ гражданская дееспособность — это способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их.

 Если же сделка, а завещание является односторонней сделкой на основании п.2 ст.154 ГК РФ, ст.ст. 155, 156 ГК РФ, не соответствует требованиям закона или иных правовых актов, то она ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (ст.168 НК РФ).

 Также необходимо отметить, что в соответствии с п.1 ст.29 ГК РФ психическое расстройство, вследствие которого гражданин не может понимать значения своих действий или руководить ими, является основанием для признания гражданина недееспособным.

 Согласно п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина, либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

 По их мнению, оспариваемым завещанием нарушены их права и законные интересы, как наследников, поскольку в случае признания завещания от *** недействительным, они имеют право на наследство, а указанным завещанием они полностью его лишены.

 В судебном заседании представитель истца Мартынова С.В.- адвокат Осипова О.С. и представитель истицы Бронниковой Ю.М. – Мартынова Н.В. поддержали требования и доводы, изложенные в исковом заявлении.

 Ответчица Светличная Л.И. и её представитель адвокат Ахвердян А.А. в судебном заседании просили в иске Мартынову С.В. и Бронниковой Ю.М. отказать и после ознакомления с результатами экспертизы предоставили возражения, из которых следует, что заключение комиссии экспертов от *** — вызывает сомнение в правильности и обоснованности сделанных выводов ввиду следующего:

 В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при производстве комиссионной судебной экспертизы экспертами разных специальностей каждый из них проводит исследования в пределах своих специальных знаний. В заключении экспертов, участвующих в производстве комплексной экспертизы, указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвующий в производстве
комплексной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность.

 Исследовательская часть заключения комиссии экспертов от *** — содержит два блока исследования: анализ материалов дела психологом, подписанный медицинским психологом ФИО18 и второй блок, подписанный тремя экспертами — ФИО16, ФИО3, ФИО17. При этом, из заключения не видно какой именно эксперт и какие именно исследования проводил в рамках проведенной экспертизы, что не соответствует требования статьи 23 указанного выше Федерального закона.

 Кроме того, считают, что выводы экспертов основаны лишь на показаниях свидетелей, что подтверждается прямым указанием в заключении на отсутствие необходимой информации для проведения экспертизы: «анамнестические сведения практически отсутствуют…» (л. 2 Заключения),

 «В мед. документации сведений о наличии у нее психических нарушений нет…» (л. 9 Заключения),

 «В представленных материалах отсутствует необходимая и достаточная информация для констатации (оценки наличия либо отсутствия) индивидуально-психологических особенностей ФИО1 и их ретроспективного анализа, а также отсутствует характеризующая информация на личность о ее склонности к повышенной внушаемости и
подчиняемости в конкретно интересующий суд период времени…» (л. 9 Заключения).

 Считают, что выводы экспертизы, основанные на субъективных показаниях свидетелей (не обладающих специальных медицинских познаний), при отсутствии объективного документального подтверждения наличия психических расстройств при жизни у ФИО1 — необоснованны.

 Хотя, в соответствии со статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если материалы и документы недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение.

 Признавая отсутствие достаточного наличия материалов для дачи объективного заключения, экспертами проигнорирована обязанность, предусмотренная статьей 85 ГПК РФ.

 Вместе с тем, следует также обратить внимание суда на то обстоятельство, что согласно исследованных в ходе проведения экспертизы материалов дела, из 9 показаний свидетелей и иных лиц, участвующих в деле, которые содержат хоть какие-то сведения о психическом состоянии ФИО1, только 4 свидетеля (ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7) указали на озвученные при жизни ФИО1 «подозрительные» фразы (что может и не соответствовало действительности) и эксперты взяли за основу именно эти показания, проигнорировав при этом показания других 5 свидетелей, свидетельствовавших о нормальном психическом состоянии ФИО1

 По непонятным причинам экспертами были проигнорированы показания нотариуса по Петровскому районному нотариальному округу ФИО2, в обязанности которого, априори, входит защита прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариальных действий от имени Российской Федерации (статья 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате).

 Проигнорированы показания свидетеля ФИО8 — работника центра социального обслуживания населения, которой в силу профессиональных обязанностей приходится многократно сталкиваться с лицами, нуждающимися в социальном обслуживании и, как правило, находящихся в болезненном состоянии.

 Также проигнорированы показания ФИО13 домоуправляющей дома, в котором проживала ФИО1, с которой они знакомы около 6 лет.

 При этом в заключении эксперты указывают, что «показания некоторых свидетелей об отсутствии у ФИО1 психических нарушений могут быть объяснены непродолжительностью или поверхностностью контакта с ней», а заключение строиться на показаниях, в частности, ФИО4, которая просто проживала с ФИО1 «в одном доме», ФИО6, которая являлась родной сестрой ФИО1 (является заинтересованным в деле лицом), ФИО7, которая жила «в одном микрорайоне …» с ФИО1, что говорит об односторонности и необоснованности проведенного исследования и не отражает объективного состояния, именно, психического здоровья ФИО1

 Кроме того, в заключении экспертами допускается вероятностный вывод по итогам проведенного исследования: «…ФИО1 на момент составления завещания от *** с высокой степенью вероятности обнаруживала признаки психического расстройства в форме органического бредового расстройства…», что ставит под сомнение полноту ответа на 1 вопрос, поставленный перед экспертами в определении Петровского районного суда … от *** о назначении экспертизы.

 При этом экспертами вообще не указана степень органического бредового расстройства (острое, хроническое), стабильность расстройства (постоянное, временное, периодическое), наличие или отсутствие периодов ремиссии у ФИО1 (если все же допускать возможность наличия психического расстройства, чего не было).

 Указание экспертами в выводах на личностные качества лица, в пользу которого составлено завещание (ФИО9), вообще не должно приниматься во внимание и абсолютно не отражают психическое состояние ФИО1 и способность ею понимать значение своих действий и руководить ими, так как данные обстоятельства не являлись предметом рассмотрения в ходе данного судебного разбирательства.

 Считают, что выводы экспертизы, основанные на субъективных показаниях свидетелей (не обладающих специальными медицинскими познаниями), при отсутствии объективного документального подтверждения наличия психических расстройств при жизни у ФИО1 — необоснованны.

 Явно противоречивость заключается в том, что лечащие врачи ФИО1 на протяжении длительного времени, общаясь с ней и диагнозируя её болезни не могли даже обнаружить признаков психического заболевания, а свидетели которые её видели от случая к случаю,» как психологи» и «психиатры» в судебном заседании утверждают о её психическом заболевании, явно просматривается их подготовленность к даче таких показаний.

 Вывод экспертов, ответчица считает, что носит клеветнический характер в отношении неё а именно, что она алкоголичка, ранее судимая, с сомнительной репутацией, всё это экспертами сделано, чтобы подвести черту под неё — как преступника воспользовавшегося зависимостью от меня ФИО1, за которой она ухаживала, и она видя её состояние подавила её волеизъявление, сделала её зависимой от себя, внушила ей, чтобы она составила завещание на неё. Эксперты её объявили единоличным руководителем волеизъявления и инициативы в отношении ФИО1, т.е. то, что у неё был умысел, воспользоваться беспомощным состоянием больной ФИО1 и заставить её сделать завещание на неё. Экспертная комиссия, явно вышла за пределы своих правомочий, по существу. Она считает, что экспертизе была подвергнута она, нежели ФИО1

 При наличии такого заключения имеются все основания, чтобы правоохранительные органы возбудили против неё уголовное дело, за мошенничество. Ей придётся до конца оспаривать такую психолого-психиатрическую экспертизу, заключение экспертов смахивает на обвинительное заключение, а не на заключение комиссии экспертов психиатров и психолога

 «Факт её умысла», заставившего ФИО1 на составление завещания на её имя уже проверялся в ОМВД России по Петровскому району, однако это не нашло своего подтверждения в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, за отсутствием в её действиях состава преступления.

 А близкие родственники, в том числе и истцы, утверждают, что они знали о психической неполноценности ФИО1, на протяжении длительного времени. Если бы это было так в действительности, то несомненно была бы установлена опека в лице оспаривающих завещание на имя Светличной Л.И.

 О здравомыслии ФИО1 заявили и допрошенные по её ходатайству свидетели.

 Третье лицо — нотариус ФИО2 в судебном заседании пояснил, что к нему пришел мужчина и сказал, что нужно выехать к лежачей больной для составления завещания. Как он впоследствии узнал этим мужчиной был муж Светличной Л.И. Он выехал на вызов. Лежачей больной оказалась ФИО1, которая попросила его составить завещание на Светличную Л.И.- на женщину, которая за ней ухаживает. Он поинтересовался, есть ли у ФИО1 родственники, на что она ему ответила, что у нее есть сестра, которая отказалась за ней ухаживать.

 После того, как он подготовил завещание, он вновь приехал к ФИО1, зачитал ей его, она сама прочла его, после чего подписала.

 Завещание было подписано без свидетелей, так как их присутствие не обязательно. Обязательным является присутствие свидетелей, в случае, если завещание составляется в больничном учреждении.

 Сомнений в психическом состоянии здоровья завещателя ФИО1 не вызывало. Завещатель была в своем уме, рассуждала логично, говорила четко.

 Суд, заслушав стороны, принимая к сведению мнение третьих лиц, свидетелей, эксперта, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

 На основании пункта 1 статьи 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации днем открытия наследства является день смерти гражданина.

 Согласно статье 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

 В силу ч. 1, ч. 5 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

 Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

 Согласно ч. 1 ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

 В соответствии с ч. 1 ст. 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

 Согласно ч. 3 ст. 1125 ГК РФ, завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

 В соответствии с п. 52 Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания (утв. Решением Правления ФНП от 01-02.07.2004, Протокол N 04/04), завещание составляется и нотариально удостоверяется в двух экземплярах, один из которых после нотариального удостоверения вручается завещателю, второй экземпляр завещания хранится у нотариуса.

 Как следует из п. 29 указанных выше Методических рекомендаций, завещание подписывается завещателем собственноручно (п. 3 ст. 1125 ГК РФ, ч. 1 ст. 44 Основ). Написание рукой завещателя имени, фамилии, отчества носит рекомендательный характер, в целях обеспечения осуществления воли завещателя, защиты прав наследников, проведения графологической экспертизы при возникновении споров после открытия наследства, отсутствие данной расшифровки подписи не влечет недействительности завещания.

 Согласно ст. 163 ч. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделки осуществляется путем совершения на документе, соответствующем требованиям статьи 160 настоящего Кодекса удостоверительной надписи нотариусом или другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие.

 В соответствии со ст. 163 ч. 2 п. 1 ГК РФ нотариальное удостоверение сделок обязательно в случаях, указанных в законе.

 Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 29.05.2012г. № 9 О судебной практике по делам о наследовании в п. 27 разъяснил, что завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 ст. 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (пункт 1 ст. 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1126, п. 2 ст. 1127 и абзацем 2 пункта 1 статьи 1129 ГК РФ (пункт 3 ст. 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.

 В судебном заседании было установлено, что *** ФИО1, *** года рождения было составлено завещание, согласно которому все свое имущество она завещала Мартынову С.В. и Бронниковой  Ю.М.. Указанное завещание зарегистрировано в реестре за — нотариусом по Петровскому нотариальному округу Ставропольского края ФИО2 (л.д. 6).

 Судом также установлено, что *** ФИО1, *** года рождения было составлено завещание, согласно которому она отменила генеральное завещание от *** в реестре за — и все свое имущество завещала Светличной  Л.И.. Указанное завещание зарегистрировано в реестре за — нотариусом по Петровскому нотариальному округу … ФИО2 (л.д. 7).

 Из свидетельства о смерти — — следует, что ФИО1, *** года рождения, умерла *** года, о чем отделом ЗАГСа управления ЗАГ… составлена актовая — (л.д.8).

 Как усматривается из материалов дела, в нотариальной конторе нотариуса по …ному нотариальному округу ФИО2 по заявлению Светличной  Л.И. открыто наследственное дело — к имуществу умершей *** ФИО1. Сведениями об иных наследниках, имеющих право на наследство, нотариус не располагает.

 Согласно пункту 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

 При этом в силу пункта 1 статьи 21 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданская дееспособность — это способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их.

 На основании пунктов 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

 Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

 Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

 В силу требований статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

 Поскольку завещание является односторонней сделкой, к нему применяются правила о недействительности сделок, предусмотренные в главе 9 Гражданского кодекса РФ (статьи 166-181).

 По положению статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

 Пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

 Так в судебном заседании, были допрошены:

 — свидетель ФИО4, которая пояснила, что с умершей ФИО1 она жила в одном доме в … жильцов дома настораживало психическое состояние здоровья умершей — ФИО1 и её тоже. ФИО1 всем жаловалась, что ей в трубы порошок насыпают, газ в квартиру пускают, помехи специально на телевизоре создают, говорила, что к ней чужие люди в окна лезут. С ответчицей по делу — Светличной  Л.И. она не знакома, и в доме она никогда ее не видела.

 — свидетель ФИО5 в суде пояснила, что с ФИО1 они проживали в одном селе и учились в одной школе, общались долгое время. Ей известно, что ФИО1 уезжала в Краснодар, жила там некоторое время. После того, как ФИО1 вернулась в …, она вновь возобновила общение. При встрече ФИО1, неоднократно говорила ей о том, что ее мучают страхи, будто бы вокруг все колдуны, враждебно настроены против нее, что ее газом травят, телеантенну специально перенастраивают, чтобы у нее в телевизоре постоянные помехи были. Ей также известно, что после возвращения из … в … ФИО1 была куплена квартира на …, которую она в последствии продала и купила новую. Продажу квартиры ФИО1 объясняла тем, что там были колдуны, которые наводили колдовством на нее болезни. На … ФИО1 прожила около 5 лет.

 — свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 она близко не знала, видела всего пару раз. Сестра ФИО1 — ФИО6 её очень хорошая знакомая. Мартынова В.В. рассказывала ей, что ФИО1 сильно болеет, а она осуществляет за ней уход, носит продукты. Последний раз ФИО1 она видела в 2012 году и вообще они виделись очень редко. Когда похоронили мать ФИО2 и ФИО1, ФИО1 сидела в автобусе с довольной улыбкой, приглашала на чаепитие, что её, как постороннего человека, очень удивило.

 — свидетель ФИО6 в суде показала, что она является родной сестрой ФИО1 *** ей позвонила ФИО1 и сообщила, что она стала хуже себя чувствовать и не может ходить. Она приехала к сестре, посмотрела на неё и вызвала врача. По приезду врач, осмотрел ФИО1, но госпитализировать не стал, при этом сказал, что за сестрой нужен постоянный уход и контроль. Она каждый день была у нее, выполняла все необходимое по дому и уходу за ней. После того, как она сама заболела, было принято решение нанять женщину, которая будет за ФИО1 ухаживать. По объявлению нашлась женщина, которая за денежное вознаграждение согласилась за сестрой ухаживать.

 ***, когда она пришла навестить сестру, она уже не разговаривала, лежала с закрытыми глазами. Светличная Л.И. – та самая женщина, которая была нанята для ухода за ней, сказала, что ФИО1 мучает бессонница, она вызвала врача, который по приезду, после осмотра выписал лекарство, от которого она спит. В течение суток ФИО1 не открывала глаза. После того как отошла от действия лекарства, сестра лежала с открытыми глазами, но разговаривать практически не могла.

 *** она отказалась от услуг Светличной  Л.И. и сама вызвала скорую, по приезду, врач осмотрела ФИО1 и сказала, что состояние сестры похоже на то состояние как будто бы ее сильнодействующими лекарствами напоили, название данного препарата она не знает, но когда она показала врачу это лекарство она сказала, что оно сильнодействующее. Находясь в квартире сестры, она обнаружила, что отсутствуют документы на квартиру и деньги. Она позвонила Светличной Л.И. и спросила где деньги и документы, она ответила, что у неё. Она потребовала, чтобы Светличная все вернула. Когда Светличная Л.И. принесла документы и часть денег, взамен возврата она попросила написать расписку, что она претензий к ней по уходу за ФИО1 не имеет. Она выполнила ее просьбу. От Светличной Л.И. она узнала, что имеется завещание на её имя. На следующий день она пригласила к себе свою знакомую ФИО7, которая посоветовала ей пригласить Светличную и потребовать от нее написать отказную расписку.

 Она замечала, что у ФИО1 имеются отклонения в психическом здоровье, так как она всегда говорила, что вокруг много колдунов, которые наводят на нее болезни, будто кто-то ее газом травит, мочу в воду льют. Когда она жила в Краснодаре, их двоюродная сестра звонила ей и просила забрать ФИО1, говорила, что сестра странно себя ведет, и может что-нибудь с квартирой сделать.

 — свидетель ФИО11 в суде пояснила, что она присутствовала при написании Светличной Л.И. отказной расписки. Расписку Светличная Л.И. написала за день до смерти ФИО1 Кто Светличную Л.И. просил написать эту расписку ей неизвестно, к написанию расписки Светличную Л.И. никто не понуждал, ни какие физические меры к ней не применялись.

 — свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 она знала давно, она с ней жила в одном микрорайоне г.Светлограда. ФИО1 она видела в конце 2012 г., она говорила, что чего-то боится, будто ее травят газом, в трубы стиральный порошок засыпают. В январе 2013 г. состояние здоровья ФИО1 ухудшилось. Она знала, что некоторое время за ФИО1 ухаживала Светличная Л.И. Когда она зашла проведать ФИО1 состояние ее было просто ужасное, по телу были жуткие пролежни. ФИО6 показала ей, что у больной даже продуктов в холодильнике не было. От ФИО6 она узнала про завещание на Светличную Л.И. ФИО6 просила её поприсутствовать при написании отказа от завещания. Когда Светличная Л.И. писала этот отказ, на нее никто давление не оказывал. Светличная Л.И. приходила к ней домой пьяная с подругой, придиралась из-за того, что она присутствовала при написании отказной расписки, то-же самое происходило неоднократно и при встрече в магазине. Под чью диктовку Светличная Л.И. писала отказную расписку она не помнит.

 — свидетель ФИО11 в суде показала, что ФИО1 и её родную сестру — ФИО6 она знает очень давно. В первых числах января 2013 г., точной даты она не помнит, она заходила в гости к ФИО1, состояние которой было еще не таким тяжелым. Когда она пришла в конце января 2013 года ФИО1 уже была в очень тяжелом состоянии, по телу были жуткие пролежни, она постоянно молчала и не открывала глаза. Когда хоронили ФИО1, Светличная Л.И. немного постояла в сторонке от гроба и даже на кладбище не ходила. (л.д. 60).

 По ходатайству стороны ответчика в судебном заседании были допрошены свидетель ФИО8, которая в суде пояснила, что для ухода за гр.ФИО1 специалистами центра социального обслуживания направлялись сотрудники, осуществляющие функции ухода за престарелыми и инвалидами. Эти девушки ФИО1 не подошли. Ей известно, что после этого, для ухода за ФИО1 наняли какую – то женщину. Состояние здоровья ФИО1 было очень тяжелым, пролежни были просто жуткие по телу. Она приезжала к ФИО1 и тогда, когда за ней уже ухаживала женщина. Она поинтересовалась, как за ней ухаживают, ФИО1 ей сказала, что она довольна. В ходе разговора ФИО1 называла имя женщины, которая за ней ухаживала, говорила, что ее зовут Люба, очень ее хвалила. Несмотря на тяжелую болезнь, ФИО1 была вполне вменяема, рассуждала здраво.

 Также в суде была допрошена свидетель ФИО12, которая пояснила, что она была знакома с ФИО1 В то время, когда ФИО1 еще могла самостоятельно передвигаться они часто встречались, сидели на лавочке во дворе, умершая рассказывала ей про свою жизнь, болезни.

 Потом на улице ФИО1 стала появляться все реже, через время вообще перестала выходить, она узнала, что ФИО1 сильно больна. Светличная Л.И. ей знакома хорошо. Она видела, что по несколько раз в день Светличная Л.И. к кому-то ходит в дом, где проживает ФИО1 Она спросила Светличную Л.И. об этом, она рассказала, что ухаживает за ФИО1

 В двадцатых числах января 2013 г., точную дату она не помнит, она заходила проведать ФИО1 Они долго разговаривали, ФИО1 ей рассказала, что за ней ухаживает женщина – Люба, которая ей очень нравиться, говорила, что она вкусно готовит и хорошо за ней ухаживает. Также ФИО1 ей рассказывала о том, что ее родная сестра отказалась от нее, не хочет за не ухаживать, и что она собирается сделать завещание на Светличную Л.И. Она говорила ФИО1, чтобы она не горячилась, ведь у нее есть близкие родственники, она ответила, что все уже решила, и в скором времени составит завещание. ФИО1 была очень скандальная женщина, но с рассудком у нее было все в порядке, рассуждала она вполне нормально, во всяком случае, при ней. Когда она приходила проведать ФИО1 та лежала в постели. Светличная Л.И. за ней ухаживала примерно, две-три недели.

 Свидетель ФИО13 в суде пояснила, что она является домоуправляющей дома, где проживала ФИО1, поэтому умершую знала хорошо, так как она проживала около шести лет в их доме. ФИО1 сильно болела, характер у неё был тяжелый, скандальный, с психическим здоровьем у неё было все в порядке. *** она вернулась с работы, в дверях торчала записка от ФИО1. Она пошла к ФИО1 в квартиру, которая ей сказала, что очень плохо себя чувствует, не может сама передвигаться, просила за ней ухаживать, сказала, что сестра от неё отказалась и этого делать не будет. Она согласилась, но потом поняла, что не сможет этого делать, так как тяжелого ей поднимать нельзя, а ФИО1 нужно было практически таскать на себе, а также она целый день на работе, приходит только вечером. После Нового года она позвонила племяннику, которого ФИО1 очень хвалила -Мартынову С.В., и попросила приехать, ФИО14 ответил, что не может и сообщит об этом матери. ФИО6 ухаживала за больной несколько дней, потом они поссорились, причина ссоры ей неизвестна. ФИО6 пришла к ней домой, кинула ей ключи от квартиры ФИО1, сказала, что не будет за ней ухаживать и ушла. Соседка по подъезду посоветовала ей предложить ухаживать за больной Светличной Л.И., живущей в нашем районе, в общежитии. Она так и сделала, Светличная Л.И. согласилась. Когда она приходила проведать ФИО1, она Светличную Л.И. очень хвалила, говорила, что ей очень нравится, как Светличная Л.И. за ней ухаживает. Сама ФИО1 рассказывала ей о том, что хочет составить на Светличную Л.И. завещание. Она отговаривала ФИО1 от этой затеи, но она её не слушала, сказала, что все уже решила. Где-то через неделю после их разговора, она узнала, что завещание на Светличную Л.И. готово. Она работает с 8 часов утра до 17 часов вечера. После того, как ФИО6 кинула ей ключи от квартиры ФИО1 и ушла, они находились у неё. За ФИО1 ухаживала какая-то девушка, потом она ушла. Когда к ФИО1 приходила соц. работник, она не видела. (л.д. 60-61).

 На основании указанных выше показаний определением Петровского районного суда Ставропольского края от *** была назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза на предмет определения дееспособности ФИО1 в момент составления завещания от *** года. (л.д.64-65).

 Из заключения первичной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от *** за № 1828, следует, что   ФИО1  на момент составления завещания от *** с высокой степенью вероятности обнаруживала признаки психического расстройства в форме органического бредового расстройства (ответ на часть вопроса № 1). Это подтверждается данными медицинской документации о наблюдавшихся у неё в течение многих лет заболеваниях, сопровождающихся поражением сосудов головного мозга (гипертоническая болезнь, церебросклероз, выраженная хроническая сердечная недостаточность), приведших к развитию энцефалопатии, на что указывают жалобы на головные боли, головокружения, шум в голове, астению. Как следует из показаний свидетелей, общавшихся с ней на протяжении продолжительного периода времени, на этом фоне у неё происходит нарастание личностных изменений (конфликты с сестрой, характер её окружающие оценивали как «тяжелый» и «скандальный» -показания ФИО12, ФИО13), а также формирование бредовой симптоматики (появление которой произошло задолго до оформления оспариваемого завещания): говорила, что её травят газом, специально перенастраивают антенну и делают ей в телевизоре постоянные помехи, что все вокруг колдуют и враждебно настроены против неё, что в трубы ей насыпают порошок, чужие люди лезут окна, когда она жила в …, двоюродная сестра звонила родной сестре ФИО1 и просила забрать её, поясняя, что она « странно себя ведет и может что-нибудь с квартирой сделать», «после возвращения из … в …, ею была куплена квартира по …, которую она впоследствии продала и купила новую, продажу квартиры она объясняла тем, что там были колдуны, которые наводили колдовством на неё болезни», её психическое состояние «настораживало многих жильцов дома» и по последнему ее месту проживания — … (показания ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7). Всё это указывает на выраженность у неё изменений психики в последние годы жизни. Кроме того, следует учитывать, что составление оспариваемого завещания пришлось на период резкого ухудшения соматического состояния ФИО1 (в связи с отеками, пролежнями, трофическими язвами, она перестала самостоятельно передвигаться и обслуживать себя). Оформление ею завещания в пользу ФИО9 — человека малознакомого, с сомнительной репутацией (судимость, алкоголизация -«приходила ко мне домой пьяная, с подругой, придиралась из-за того, что я присутствовала при написании отказной расписки, также это самое происходило неоднократно при встрече в магазине» — показания ФИО7), осуществляющего уход за ней в течение очень короткого периода времени, поспешность принятия этого решения без учета последствий своих действий, в условиях неспособности самой обслуживать себя и вследствие этого полной зависимости от ухаживающего лица, также свидетельствуют о выраженности у неё волевых, критических и прогностических нарушений. А поэтому, во время составления завещания от 22.01.2013г. ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на часть вопроса № 1, вопрос № 3). Показания некоторых свидетелей об отсутствии у ФИО1 психических нарушений могут быть объяснены непродолжительностью или поверхностностью контакта с ней.

 Психологический анализ материалов гражданского дела, медицинской документации, позволяет сделать вывод, что под совокупностью воздействия тяжелого соматического заболевания, а также витальной, эмоциональной, зависимости от Светличной Л.И., ФИО1 уже не могла на рациональном уровне принимать знаковые для нее самой и ее близких решения (подписание завещания на имя Светличной Л.И. 9 дней до смерти), все действия носили ярко выраженный иррациональный характер. (Ответы на вопросы № 2,3) Заключение подписано членами комиссии: психиатром-экспертом второй квалификационной категории (стаж работы 11 лет) ФИО16, психиатром –экспертом второй квалификационной категории (стаж работы 5 лет) ФИО3, медицинским психологом второй квалификационной категории (стаж работы 10 лет)ФИО18, психиатром –экспертом первой квалификационной категории (стаж работы 18 лет) ФИО17

 После ознакомления и изучения заключения комиссии экспертов от *** ответчиком — Светличной Л.И. было заявлено ходатайство о назначении дополнительной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Данное ходатайство было поддержано и представителем ответчицы Светличной Л.И. — Ахвердян А.А.

 После предоставления ответчиком Светличной Л.И. возражения на исковое заявление и заявления ходатайства о назначении повторной экспертизы представитель истца Мартынова С.В.- адвокат Осипова О.С., и представитель Бронниковой Ю.М.–Мартынова Н.В. предоставили возражение, из которого следует, что ответчиком заявлено ходатайство о назначении повторной посмертной комплексной судебной психолого – психиатрической экспертизы, в связи с тем, что заключение комиссии экспертов от 22.11.2013г. — вызывает сомнение в правильности и обоснованности сделанных выводов.

 Обосновывая свое ходатайство, ответчик ссылается на то, что из заключения не видно какой именно эксперт и какие именно исследования проводил в рамках проведенной экспертизы, что не соответствует требованиям статьи 23 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», что не соответствует действительности.

 Как видно из заключения комиссии экспертов от 22.11.2013г. — анализ материалов дела и предоставленной медицинской документации представлен двумя блоками исследования.

 В состав первого блока вошли: член комиссии: психиатр, судебно-психиатрический эксперт, образование высшее, второй квалификационной категории, стаж работы 11 лет, врач судебно-психиатрический эксперт отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО16, член комиссии: психиатр, судебно-психиатрический эксперт, образование высшее, второй квалификационной категории, стаж работы 5 лет, врач судебно-психиатрический эксперт отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО3, врач докладчик: психиатр, судебно-психиатрический эксперт, образование высшее, первой квалификационной категории, стаж работы 18 лет, врач судебно-психиатрический эксперт отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО17.

 Второй блок: член комиссии: медицинский психолог, образование высшее, второй квалификационной категории, стаж работы 10 лет – ФИО18.

 В случае, если нет разделения на блоки исследования каждого конкретного эксперта, то это подразумевает, что исследование проводилось всеми экспертами совместно.

 На листе — заключения комиссии экспертов от *** — указывается, что при проведении экспертизы были использованы клинико-психопатологические методы исследования (анализ анамнеза, имевшихся симптомов психических расстройств, в сочетании с данными сомато-неврологического состояния, ретроспективная оценка психического состояния – по данным предоставленной медицинской документации и материалами дела).

 Согласно протоколу ведения больных «Судебно-психиатрическая экспертиза», утвержденным Министерством здравоохранения в 2005 году, данные методы относятся к компетенции врачей-психиатров (экспертов).

 В начале психологического раздела указывается, что применен метод исследования клинико-психологический анализ материалов гражданского дела, представленной медицинской документации.

 Таким образом, перед каждым блоком обозначено, какими конкретно методами руководствовались эксперты, как того и требует ст. 23 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

 В каждом блоке есть отдельные выводы по результатам исследований, как того требуют ст.ст. 23, 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 августа 2003 года № 401 «Об утверждении отраслевой учетной и отчетной медицинской документации по судебно-психиатрической экспертизе» и Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 30 мая 2005 года № 370 «Об утверждении инструкции об организации производства судебно-психиатрических экспертиз в отделениях судебно-психиатрической экспертизы государственных психиатрических учреждений».

 Указание на то, какие именно показания и медицинские данные использовали эксперты при исследовании, абсолютно объективно и обоснованно, так как были использованы те показания, которые содержат характеристику поведения ФИО1, но они используются в качестве вторичных (так как свидетели не являются специалистами в области психиатрии и психологии), а первичными являются объективные медицинские данные о состоянии здоровья ФИО1, что отражено в выводах комиссии экспертов.

 Просят принять во внимание образование, квалификацию экспертов, стаж работы в качестве врачей судебной психиатрической экспертизы, предупреждение экспертов об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ и то обстоятельство, что экспертизу проводили врачи-эксперты основного государственного учреждения, осуществляющего судебную экспертизу в Ставропольском крае.

 Представленное экспертное заключение не противоречит принципу допустимости доказательства по делу.

 Никаких доводов и доказательств, обосновывающих сомнения в правильности выводов судебных экспертов, или подтверждающих неполноту экспертного исследования, ответчиком суду представлено не было.

 К показаниям, данным в качестве свидетелей ФИО19, ФИО20, ФИО21, Комогорцевой, заявленных ответчиком дополнительно после ознакомления с заключением комиссии экспертов от *** № 1828, стоит отнестись критично, так как показания не последовательны и противоречат друг другу.

 Свидетель ФИО19 показала, что является соседкой Светличной Л.И., а также, что примерно в двадцатых числах января ответчица попросила помочь помыть голову ФИО1 Видела последнюю первый и последний раз в жизни, до этого с ней знакома не была.

 ФИО20, является супругом Светличной Л.И., чем можно объяснить его личную заинтересованность, в своих показаниях пояснил, что каждый день после работы, в вечернее время помогал ухаживать своей супруге, а точнее помогал держать ФИО1 при купании, при этом последняя всегда смеялась, была адекватна в общении, и не стеснялась его. А также пояснил, что Светличная ухаживала за ФИО1 примерно месяц, опыта по уходу до ФИО1 ни у него, ни у Светличной Л.И. не было.

 К показаниям соцработников ФИО21 и Комогорцевой также стоит отнестись критично, так как они своими показаниями пытались исказить факты, путались.

 ФИО21 показала, что к ФИО1 ходит уже примерно 5-6 лет, знает, что Светличная Л.И. появилась у ФИО1 где-то за три месяца до смерти последней, что не соответствует действительности. Мало того, общение с ФИО1 носило поверхностный характер: покупка и доставка продуктов питания, лекарственных препаратов, мытье посуды и полов, вынос мусора.

 Комогорцева в своих показаниях пыталась убедить суд, что ФИО1 сама заполняла абонементные книжки на оплату коммунальных услуг, а она забирала деньги и готовые заполненные ФИО1 абонементные книжки и производила оплату за жилье и коммунальные услуги, что противоречит записям из тетради посещений клиента ФИО1 отделения социального обслуживания на дому — …, где есть ежемесячные записи социального работника о том, что сняла показания счетчиков, произвела расчет, оформила абонкнижку, взяла оплату, осуществление оплаты жилья и коммунальных услуг, радио.

 Мало того, показания ФИО21 и Комогорцевой противоречат показаниям заведующей ОСОД — ФИО8, которая осуществляла проверку качества обслуживания ФИО1, которая поясняла, что для ухода за ФИО1 специалистами нашего центра направлялись сотрудники, осуществляющие функции ухода за престарелыми и инвалидами. Эти девушки ФИО1 не подошли.

 Таким образом, общение социальных работников сводилось к поверхностному общению с функциями, которые выше указывались.

 Сколько бы не приводила свидетелей ответчик, количественный показатель свидетелей никак не влияет на правдивость и не может служить законным основанием для назначения повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

 Таким образом, представленное заключение комиссии экспертов от *** — не содержит научно-методических и нормативно-правовых нарушений, которые могли бы повлиять на объективность выводов. В связи с чем, назначение повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы считает не целесообразно.

 Для устранения каких-либо сомнений и неясностей, а также для выяснения обстоятельств полноты данного заключения, получения необходимых разъяснений и дополнительного обоснования выводов в судебное заседание были вызвана эксперт ФИО16 по ходатайству со стороны истцов.

 Так, в судебном заседании член комиссии: эксперт второй квалификационной категории ФИО16, подтвердив свои выводы, изложенные в заключении, дополнительно пояснила, что заключение экспертов оформлено в соответствии со стандартами. Общая часть исследует — анализ дела и медицинскую документацию. Свои доводы эксперты основывали, в том числе и с учетом показаний свидетелей, а также показаний нотариуса ФИО2 в совокупности с заболеваниями, имеющимися у ФИО1, с учетом её возраста. В случае, если кто-то из членов комиссии экспертов, не согласен с мнением экспертов, он излагает свои доводы отдельно и данная часть подписывается им самостоятельно. Морально — этическая сторона в компетенцию экспертов не входит. Данное заключение экспертов было подписано всеми членами комиссии экспертов. Кроме того, в процентном соотношении высокая степень вероятности, что ФИО1 обнаруживала признаки психического расстройства в форме органического бредового расстройства составляет 99,9 процентов.

 В данном случае, выслушав эксперта ФИО16, суд считает, что использованные экспертом методы производства экспертизы не вызывают сомнения, поскольку экспертами при проведении экспертизы и в последующем при разъяснении принятого заключения, были исследованы все вопросы, поставленные перед ними и по ним дан полный ответ.

 Так, из мотивировочной части заключения следует, что экспертами исследованы как показания всех участников процесса, так и медицинские документы.

 В силу статьи 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

 Согласно статье 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт дает заключение в письменной форме.

 Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

 Как видно из заключения комиссии экспертов от 22.11.2013г. — анализ материалов дела и предоставленной медицинской документации представлен двумя блоками исследования.

 В состав первого блока вошли: член комиссии: психиатр, судебно-психиатрический эксперт, образование высшее, второй квалификационной категории, стаж работы 11 лет, врач судебно-психиатрический эксперт отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО16, член комиссии: психиатр, судебно-психиатрический эксперт, образование высшее, второй квалификационной категории, стаж работы 5 лет, врач судебно-психиатрический эксперт отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО3, врач докладчик: психиатр, судебно-психиатрический эксперт, образование высшее, первой квалификационной категории, стаж работы 18 лет, врач судебно-психиатрический эксперт отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО17.

 Второй блок: член комиссии: медицинский психолог, образование высшее, второй квалификационной категории, стаж работы 10 лет – ФИО18.

 Разделения на блоки исследования каждого конкретного эксперта, в заключении не имеется, следовательно, оно проводилось всеми экспертами совместно.

 На листе — заключения комиссии экспертов от *** — указывается, что при проведении экспертизы были использованы клинико-психопатологические методы исследования (анализ анамнеза, имевшихся симптомов психических расстройств, в сочетании с данными сомато-неврологического состояния, ретроспективная оценка психического состояния – по данным предоставленной медицинской документации и материалами дела).

 Согласно протоколу ведения больных «Судебно-психиатрическая экспертиза», утвержденным Министерством здравоохранения в 2005 году, данные методы относятся к компетенции врачей-психиатров (экспертов).

 В начале психологического раздела указывается, что применен метод исследования клинико-психологический анализ материалов гражданского дела, представленной медицинской документации.

 Таким образом, перед каждым блоком обозначено, какими конкретно методами руководствовались эксперты, как того и требует ст. 23 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

 В каждом блоке есть отдельные выводы по результатам исследований, как того требуют ст.ст. 23, 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 августа 2003 года № 401 «Об утверждении отраслевой учетной и отчетной медицинской документации по судебно-психиатрической экспертизе» и Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 30 мая 2005 года № 370 «Об утверждении инструкции об организации производства судебно-психиатрических экспертиз в отделениях судебно-психиатрической экспертизы государственных психиатрических учреждений».

 Дополнительно по ходатайству ответчицы Светличной  Л.И. в судебном заседании были допрошены следующие свидетели.

 Так, свидетель КФИО19 показала, что является соседкой Светличной Л.И., а также, что примерно в двадцатых числах января ответчица попросила помочь помыть голову ФИО1 Видела последнюю первый и последний раз в жизни, до этого с ней знакома не была.

 Свидетель ФИО20 в судебном заседании пояснил, что является супругом Светличной Л.И., в вечернее время после работы приходил к ФИО1, где помогал супруге ухаживать за ней. ФИО1 рассказывала про свою жизнь, шутила, жаловалась на свои болезни. Никаких странностей у ФИО1 он не наблюдал. ФИО1 сама звонила нотариусу, но трубку никто не взял, тогда он сам поехал и привез нотариуса к ФИО1, который после получаса общения с ней сказал, что его надо свозить обратно в контору, а затем привезти к ФИО1подписать завещание. Его супруга ухаживала за ФИО1 около месяца, опыта по уходу до ФИО1 ни у него, ни у Светличной Л.И. не было. Когда Светличная Л.И. купала ФИО1, он помогал держать её, при этом последняя никак не стеснялась его.

 Свидетель ФИО21 показала, что работает соцработником в центре социального обслуживания населения. К ФИО1 ходила примерно 5-6 лет, в её обязанности входило покупка и доставка продуктов питания, лекарственных препаратов, мытье посуды и полов, вынос мусора. Светличная Л.И. стала ухаживать ФИО1 примерно за три месяца до смерти последней. В последнее время ФИО1 находилась в адекватном состоянии. ФИО1 говорила ей, что квартиру подпишет на того, кто будет ухаживать за ней.

 ФИО22 в суде пояснила, что ФИО1 сама заполняла абонентные книжки на оплату коммунальных услуг, а она забирала деньги и готовые заполненные ФИО1 абонентные книжки и производила оплату за жилье и коммунальные услуги. Когда она приходила, ФИО1, жаловалась ей, что её мучают сильные боли в ногах. Но общее состояние ФИО1 у неё не вызывало сомнений.

 Изучив обстоятельства дела, суд считает, что ответной стороной суду не представлены доказательства, указывающие на незаконность использованных экспертами методов, которые могли бы повлиять на их выводы.

 На основании статьи 55 пункта 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

 Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

 Положение статье 67 пунктов 1 и 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указывает на то, что суду следует оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

 Оценивая достоверность каждого доказательства, в том числе и заключение экспертов, суд, учитывая компетентность экспертов в разрешении поставленных перед ними вопросов, их длительный стаж экспертной работы, достаточность исследовательского материала для экспертов, в том числе эксперта — психолога, правильность методики исследования, объективность и то, что выводы эксперта-психолога подтверждаются другими собранными по делу доказательствами, приходит к выводу, что вышеуказанное заключение экспертов является допустимым доказательством и может быть положено в основу настоящего решения. Кроме того, суд учитывает то, что эксперты были предупреждены по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

 Пояснения ответчицы Светличной  Л.И., а также показания свидетелей КФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, допрошенных по ходатайству ответчицы, после проведения экспертизы, которые пояснили, что при посещении ФИО1 никаких странностей, в её поведении они не замечали, она вела себя адекватно, по мнению суда, не могут быть признаны допустимыми доказательствами, так как объективно не подтверждаются медицинскими документами, а наоборот опровергаются заключением экспертов, а также суд считает, что данные лица не обладают специальными познаниями в области психического состояния здоровья людей. При этом, бытовой уровень общения указанных лиц с ФИО1, при отсутствии необходимых познаний в области психиатрии и психологии, не позволяют суду, принять их показания, как достоверную информацию о её психическом состоянии, свидетельствующем о дееспособности ФИО1 в оспариваемый период времени, а именно в момент составления завещания.

 Кроме того, в показаниях соцработников ФИО21 и ФИО22 имеются противоречия, так как ранее допрошенная заведующая ОСОД — ФИО8, которая осуществляла проверку качества обслуживания ФИО1, поясняла, что для ухода за ФИО1 специалистами центра направлялись сотрудники, осуществляющие функции ухода за престарелыми и инвалидами. Эти соцработники ФИО1 не подошли. Вместе с тем, суд считает, что общение соцработников с ФИО1 носило поверхностный характер: покупка и доставка продуктов питания, лекарственных препаратов, мытье посуды и полов, вынос мусора.

 Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, заключение судебно — психиатрических экспертов от *** за №—, которое, по мнению суда, может быть положено в основу данного судебного акта, как допустимое доказательство, поскольку не доверять этому заключению у суда оснований не имеется в силу вышеизложенного, в том числе и с учетом отсутствия заинтересованности экспертов в исходе дела, суд находит правовые основания для признания завещания, составленного ФИО1 *** на имя Светличной  Л.И., удостоверенного нотариусом ФИО2, и зарегистрированного в реестре за № —, недействительным по основаниям положения пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

   На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

 Р Е Ш И Л:

 Исковые требования Мартынова С.В. и Бронниковой  Ю.М. к Светличной  Л.И. о признании завещания недействительным — удовлетворить.

 Признать недействительным завещание, составленное *** ФИО1, *** года рождения в пользу Светличной  Л.И., удостоверенное нотариусом по Петровскому районному нотариальному округу Ставропольского края ФИО2 зарегистрированное в реестре за № —.

 Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

 Судья .