Дело № 2-253/13
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Прилузский районный суд Республики Коми в составе:
председательствующего судьи Шишеловой Т.Л.
при секретаре Кныш Е.А.
рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Объячево
16 октября 2013 года гражданское дело по иску Михеевой Зои Александровны к Михеевой Оксане Анатольевне о признании завещания недействительным,
установил:
Михеева З.А. обратилась в суд к Михеевой О.А. с иском о признании завещания недействительным. Заявленные требования мотивирует тем, что 25 февраля 2013 года умер родной брат истца – Вилежанинов П.А, проживающий по адресу: РК Прилузский район, с.Лойма, ул.Уркинская, д. 11. После смерти Вилежанинова П.А., открылось наследство в виде жилого дома с надворными постройками, расположенными на земельном участке по адресу: РК <,адрес>,. Истец является наследником по закону второй очереди, наследники первой очереди отсутствуют. Однако, 17.05.2009 года Вилежанинов П.А. составил завещание, которым завещал ответчику Михеевой О.А. имущество в виде жилого дома с надворными постройками, расположенными на земельном участке по адресу: <,адрес>,, стоимостью 50 000 рублей, завещание удостоверено главой СП «Лома». В настоящее время нотариусом Прилузского нотариального округа Терентьевой Н.М. ведется наследственное дело в связи с открытием наследства после смерти Вилежанинова П.А., по которому Михеева О.А на основании завещания принимает наследство. Истцу, нотариусом Прилузского нотариального округа в принятии наследства отказано, в связи с имеющемся завещанием от 07.05.2009г. Истец считает, что поскольку на момент написания завещания Вилежанинову было 83 года, он часто болел и обращался за медицинской помощью, в связи с чем, в силу возраста и состояния здоровья не мог понимать значения своих действий и руководить ими, что подтверждается свидетельскими показаниями и медицинскими документами. В связи с вышеизложенным просит признать недействительным завещание, составленное Вилежаниновым П.А., удостоверенное главой администрации с.Лойма. При изложенных обстоятельствах истец вынужден обратиться в суд с настоящим иском.
Определением суда от 08 июля 2013 года приостановлена выдача нотариусом Прилузского нотариального округа свидетельства о праве на наследство по завещанию от 07.05.2009 года составленным Вилежаниновым П.А., Михеевой О.А.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО8, который является братом истца и наследодателя.
В судебном заседании истец не присутствует, направила для участия в деле своего представителя.
Представитель истца на удовлетворении заявленных требований настаивает. Ею также заявлены ходатайства:
— о назначении по делу посмертной судебно-психологической экспертизы, которое мотивировано тем, что существует множество состояний, которые не являются болезненными и могут быть описаны с помощью психологических категорий, а не психиатрического исследования. Кроме того, по мнению последней, при проведении посмертной судебно-психиатрической экспертизы не исследован возрастной фактор завещателя, который имеет значимость,
— о назначении по делу посмертной судебно-подчерковедческой экспертизы, которое мотивировано тем, что при ознакомлении с материалами дела ее доверитель указала, что подпись в завещании не принадлежит ее брату, Вилежанинову П.А., и противоречит иным подписям наследодателя, имеющимся в материалах дела.
Ответчик Михеева О.А. в судебном заседании с иском не согласилась, указывая, что никаких сомнений в психической полноценности Вилежанинова П.А. не было. При этом, указала, что Вилежанинов П.А. обижался на своих родственников, за то, что за ним ухаживают чужие люди. По заявленному ходатайству о назначении психологической экспертизы каких-либо возражений не высказала, указав лишь, что если суд сочтет необходимым назначить по данному делу посмертную судебно-психологическую экспертизу, просит назначить ее проведение в г. Киров, по ходатайству о назначении подчерковедческой экспертизы пояснила, что подписи в дополнительных соглашениях к договору о предоставлении социального обслуживания на дому выполнялись не Вилежаниновым П.А., а соцработниками ГБУ РК «ЦСЗН Прилузского района» и самому наследодателю не принадлежат.
Представитель третьего лица, АМО СП «Лойма», с иском также не согласна, по заявленным ходатайствам вопрос оставила на усмотрение суда. Однако настаивала, что подпись на завещании была поставлена Вилежининовым в ее личном присутствии и присутствии Главы СП «Лойма», подтвердив, что подписи в дополнительных соглашениях Вилежанинову не принадлежат, а выполнены, скорее всего, соцработниками.
Третье лицо, нотариус Прилузского нотариального округа, в суде не присутствует, просив о разбирательстве дела без ее участия.
Третье лицо, Вилежанинов В.А. в судебном заседании не присутствует, извещен о месте и времени судебного заседания надлежащим образом. Из полученной телефонограммы следует, что последний приехать в судебное заседание не может, исковые требования Михеевой З.А. поддерживает.
Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела в их совокупности, обозрев материал об отказе в возбуждении уголовного дела № 2377/370, отказной материал № 104пр-13 по факту смерти Вилежанинова П.А., личное дело Вилежанинова П.А., представленное 4 ОСО на дому ГПВ и И, а также медицинскую карту Вилежанинова П.А., суд приходит к следующему.
Право наследования, гарантированное статьей 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации и подробно регламентированное гражданским законодательством, обеспечивает переход имущества, принадлежавшего умершему (наследодателю), к другим лицам (наследникам). Оно включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом, завещать его любым гражданам, юридическим лицам, государственным и муниципальным образованиям, так и право лиц, призываемых к наследованию по завещанию или по закону, на получение наследственного имущества.
Само по себе конституционное право наследования не порождает ни каких-либо прав в отношении наследуемого имущества, ни права или обязанности наследодателя завещать свое имущество тем или иным лицам. Соответствующие правоотношения регламентируются Гражданским кодексом РФ, исходящим из принципа свободы завещания, являющегося выражением личной воли завещателя, который вправе определить судьбу наследственного имущества с учетом отношений между ним и иными лицами. Содержащаяся в статье 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации норма не может рассматриваться как гарантирующая какому-либо конкретному лицу право получить по завещанию имущество умершего, право же гражданина завещать свое имущество по своему усмотрению не отменяет и не умаляет конституционного права наследования (ст. 55 ч. 2 Конституции).
Как следует из завещания Вилежанинова П.А. от 07 мая 2009 года, последний принадлежащий ему дом с надворовыми постройками, находящийся по адресу: с. Лойма, ул. Уркинская, 11 и земельный участок, расположенный при доме завещал Михеевой Оксане Анатольевне. Настоящее завещание было удостоверено заместителем Главы СП «Лойма» Носковой В.А. и зарегистрировано в реестре за № 21.
В силу ст. 57 Основ законодательства РФ о нотариате от 11.02.1993г. № 4462-1, нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованием законодательства РФ и республик в составе РФ и лично представленные ими нотариусу, удостоверение завещаний через представителей не допускается.
Согласно ст.ст. 1124, 1125 ГК РФ, завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. В случае, когда право совершения нотариальных действий предоставлено законом должностным лицам органов местного самоуправления и должностным лицам консульских учреждений Российской Федерации, завещание может быть удостоверено вместо нотариуса соответствующим должностным лицом с соблюдением правил настоящего Кодекса о форме завещания, порядке его нотариального удостоверения и тайне завещания. На завещании должны быть указаны место и дата его удостоверения. Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись.
Таким образом, исходя из смысла данных законодательных норм, завещание должно быть составлено в письменной форме, в нем должны быть указаны дата и место его удостоверения, оно должно быть собственноручно подписано завещателем.
Как видно из материалов дела, установлено судом и подтверждено объяснениями третьего лица, оспариваемое истцом завещание составлено должностным лицом органов местного самоуправления, право совершения нотариальных действий которой предоставлено законом, и которая это завещание тут же удостоверила и зарегистрировала в реестре под № 21 тем же числом, прочитано Вилежанинову П.А.. При составлении завещания Вилежанинову П.А. было разъяснено содержание статьи 1149 ГК РФ, о чем составлена соответствующая запись в завещании.
Что касается заявленного представителем истца ходатайства о назначении по делу посмертной судебно-подчерковедческой экспертизы, то оно оставлено судом без удовлетворения по следующим основаниям.
Заявленное ходатайство о назначении по делу посмертной судебно-подчерковедческой экспертизы представитель истца мотивирует тем, что при ознакомлении с материалами дела ее доверитель оспаривает принадлежность подписи в завещании Вилежанинову П.А. В качестве доказательств своей позиции сторона истца приводит свидетельские показания Ветошкиной Т.Н., Вилежанинова В.Л., а также обращает внимание на данные записей медицинской книжки наследодателя, в части того, что Вилежанинов часто обращался за медицинской помощью, и, в оспариваемый период времени не мог самостоятельно держать ручку.
Между тем, как следует из материалов гражданского дела № 2-253/13, ни в одном судебном заседании истец не присутствовала, ходатайств об ознакомлении с материалами дела не заявляла, с материалами дела не знакомилась. В деле имеются лишь ходатайства представителя истца, которая и была ознакомлена с материалами дела в полном объеме.
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)
При этом, из показаний свидетеля ФИО9 следует, что она является дочерью истца, в течении 2008-2009 гг. она приезжала в с.Лойму один раз в месяц, заходила к Вилежанинову П.А., он ее не узнал, не двигался, не вставал, узнавал только брата Ивана, кормила его т.Зина. С самой ФИО20 Вилежанинов не разговаривал. На 2009 год свидетель указала, что наследодатель являлся неадекватным, была забывчивость, не узнавал родственников, не двигался, кормили его с ложечки.
Свидетель Вилежанинов В.Л. суду показал, что он является племянником истца и наследодателя, в 2008 году приезжал часто, 3-4 раза в год. Когда приезжал в 2005 году, Вилежанинов П.А. уже не вставал. В 2009 году свидетель указывает, что Вилежанинов П.А., как ему кажется, ни его жену, ни его самого не узнал, не разговаривал с ними, сам ложку не держал, в связи с чем ему показалось, что наследодатель не понимал, кто перед ним.
Проверяя позицию стороны истца свидетельскими показаниями, суд не может признать показания свидетелей Ветошкиной и Вилежанинова, допустимыми доказательствами по делу, поскольку последние общались с наследодателем редко, непосредственно в день составления и утверждения завещания с наследодателем свидетели не виделись, следовательно, об обстоятельствах, предшествовавших составлению завещания, либо о состоянии здоровья Вилежанинова П.А. на момент составления и утверждения завещания, пояснить не могут. Их показания носят общий характер и свидетельствуют лишь о том, что в силу возраста и имеющихся заболеваний Вилежанинов П.А. страдал забывчивостью, находился в плохой физической форме, в связи с чем не мог самостоятельно себя обслуживать.
При этом, судом установлено, что заявление от 20.10.2008 года, имеющемся в личном деле ГБУ РК «ЦСЗН» 4 ОСО на дому ГПВ и И, о принятии на надомное обслуживание подписано самим Вилежаниновым П.А., следовательно на 2008 год, Вилежанинов был способен держать ручку, чтобы подписать заявление самостоятельно.
Все последующие заявления от имени Вилежанинова, имеющиеся в личном деле ГБУ РК «ЦСЗН» 4 ОСО на дому ГПВ и И, уже были подписаны не наследодателем, а неустановленным лицом, возможно соцработником, что подтверждается объяснениями ответчика и представителя третьего лица.
Из медицинской карты амбулаторного больного Вилежанинова П.А. за № 433, предоставленной суду следует, что 27 февраля 2009 года осматривается терапевтом, отмечен, АД 160/100. жалобы на головокружение, слабость, шум в голове, плохой сон, раздражительность. Состояние удовлетворительное. Поставлен диагноз прежний ЦВБ, церебросклероз, симптоматическая гипертензия, назначено лечение. Следующий осмотр 12.03.2009 года отмечено, что после курса лечения улучшение, диагноз прежний, назначена гипертензионная терапия, диуретики. Впоследующем, осмотр врачом – терапевтом производился лишь 20.05.2009г. в ходе которого отмечается ухудшение общего состояния — перестал ориентироваться во времени, в месте. Все время куда-то бежит, все переворачивает дома, может включить и оставить электроприборы.
Следовательно, исходя из данных медицинской карты, в мае 2009 года у наследодателя имелась возможность самостоятельно передвигаться, удерживать руками предметы
Более того, в судебном заседании от 23.03.2013г. Глава АМО СП «Лойма» ФИО11 в данных суду объяснениях подтвердил, что подпись под завещанием выполнена Вилежаниновым П.А. в его присутствии. В настоящем судебном заседании заместитель главы СП «Лойма» ФИО21 удостоверившая оспариваемое завещание, также настаивала на том, что подпись под завещанием от 07.05.2009г. выполнена лично Вилежаниновым П.А. в ее присутствии, а также в присутствии ФИО11 и ФИО13 (умершей супруги наследодателя).
Не доверять показаниям ФИО11 и ФИО12 у суда нет оснований, поскольку данные объяснения последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и с письменными материалами дела, а какой – либо личной заинтересованности в исходе настоящего дела со стороны данных лиц судом не установлено. Не указано причин для таковой заинтересованности и представителем ответчика.
Кроме того, из показаний свидетеля ФИО18 также следует, что завещание Вилежанинов П.А. собирался писать именно на Михееву О.А., о чем сообщил ей, свидетелю, лично. Не доверять показаниям свидетеля у суда нет оснований, т.к. ее показания согласуются со всей совокупностью исследованных доказательств, а свидетель предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
В то же время, по смыслу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.
Учитывая установленные обстоятельства, объяснения Главы СП «Лойма» ФИО14 и заместителя главы СП «Лойма» ФИО12, суд полагает, что оспариваемое истцом завещание подписано лично самим Вилежаниновым П.А.
Отсюда, по мнению суда, оспариваемое истцом завещание полностью соответствует требованиям закона.
ДД.ММ.ГГГГ Вилежанинов П.А. умер, что подтверждается свидетельством о смерти I<,данные изъяты>,. администрацией сельского поселения «Лойма» Прилузского района РК.
На момент смерти Вилежанинова П.А., последнему принадлежало имущество в виде жилого <,адрес>,, расположенного по <,адрес>, РК, общей площадью 80 кв.м., жилой 54 кв.м., 1964 года постройки, с надворными постройками: хлев, баня, амбар, погреб (справка АМО СП «Лойма» от 07.05.2013г. № 437), земельного участка, общей площадью 3022 кв.м (свидетельство о ПНВ № 274 от октября 1999г.) и денежного вклада, находящегося на хранении в ВСП № 8617/0046 Филиал ОАО «Сбербанк России».
Согласно ст. 1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая предусматривает возникновение определенных последствий со смертью наследодателя, который обладает в момент совершения завещания полной дееспособностью и совершает его лично.
Пороки воли и волеизъявления у наследодателя в момент совершения завещания ведут к его недействительности. При этом законодателем подчеркнуто, что объем дееспособности должен быть полным (п. 2 ст. 1118 ГК РФ). Если же завещатель, совершая завещание, не обладал полной дееспособностью в силу любых причин, то такое завещание на основании ст. 168, п. 2 ст. 1118 ГК РФ является ничтожным.
В то же время, согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Судопроизводство по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 12 ГПК РФ).
В силу ст. 56 ГПК каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.
В обоснование своей позиции по спору представитель истца суду пояснила, что наследодатель являлся родным братом истца и третьего лица Вилежанинова В.А., других наследников по закону не имел. Истец общалась с Вилежаниновым П.А. часто, однако когда приходила навестить брата, дом часто был закрыт. С 2005 года Вилежанинов П.А. находился в неподвижном состоянии, с 2007 года сам себя обслуживать не мог, терял память, не мог реально воспринимать события. На основании изложенного считает, что на момент составления завещания наследодатель не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими.
В качестве доказательств своей позиции сторона истца приводит свидетельские показания ФИО9, ФИО10, а также обращает свое внимание на данные записей медицинской книжки наследодателя, а именно в части того, что Вилежанинов часто обращался за медицинской помощью.
При вынесении настоящего решения суд уже дал оценку показаниям свидетелей Ветошкиной и Вилежанинова, и привел основания, по которым не счел возможным положить показания вышеуказанных свидетелей в основу настоящего решения.
Что касается ссылки стороны истца на медицинскую документацию, как на основание заявленных требований, судом учитывается следующее.
Из медицинской карты амбулаторного больного Вилежанинова П.А. за № 433, предоставленной суду следует, что в последние годы жизни наследодатель страдал рядом врожденным заболеванием конечностей, сопровождающееся укорочением на 3 см. и порезом левой нижней конечности, в связи с чем освобождался от работ, сопровождающихся длительной ходьбой. Из перенесенных заболеваний, отмечается в 1973 году травма пальца верхней конечности, в 1978 году хронический гастрит, в 1982 году менистит (воспаление мениска) правого коленного сустава, остеохондроз в 1986 году. С начала 90-х годов стало отмечаться повышение артериального давления. Также установлен диагноз хронический панкреатит. С1999 года поставлен диагноз ЦПБ, Симптоматическая гипертензия, атеросклероз, кардиосклероз, энцефалопатия 1 (легкой степени). В 2004 году установлен диагноз ИБС, кардиосклероз. Стенокардия напряжения, хронический бронхит. С 2004 года отмечались жалобы на плохое зрение правым глазом, диагноз катаракта правого глаза. Получал лечение на базе дневного стационара. После лечения отмечается улучшение.
Из записи врача терапевта от 20.05.2009 года следует, АД 150/90, поставлен диагноз – старость, ЦВБ, старческая деменция. Назначено лечение. Следующая запись на дому, предъявляет жалобы на сильную слабость, головокружение, АД 160/90, тоны сердца приглушены, поставлен диагноз ЦВБ, церебросклероз, симптоматическая гипертензия ИБС, кардиосклероз. Назначено лечение. Из записи врача от 04.08.2009г. дана справка на соцобслуживание. Следующий осмотр проводился 20.10.2009 года также на дому, предъявляет жалобы на плохое самочувствие, вынужденное лежачее положение, нуждается в постоянном постороннем уходе (ухаживают соцработники, соседка ФИО2), оформлено направление на МСЭК для разработки ИПР. В декабре 2009 года для МСЭК осматривается неврологом, поставлен диагноз ЦВБ ХИМ 2, сосудистая деменция. Осматривается и получает лечение по поводу контактного дерматита, из-за использования памперсов. С февраля 2010 года отмечаются жалобы на плохое самочувствие, бессонницу. Из записи окулиста от 11.03.2010г. следует, зрение отсутствует за счет зрелых старческих катаракт. Согласно записи невропатолога от 11.03.2010 г. на дому ОНМК в 2005году, лечился амбулаторно, ухудшение постепенное, нуждается в постоянном постороннем уходе. В статусе левый спастический гемипарез выраженной степени. Диагноз ЦВЗ, отдаленные последствия ОНМК по ишемическому типу ХИМ 2, дементный синдром» с 26. 03.2010г. осматривается психиатром» жалоб на неадекватное поведение, говорит не по существу, не узнает окружающих, дезориентирован, психическое состояние в сознании. Контакт малопродуктивен, назвал инициалы. Возраст не помнит, интересы ослаблены, не помнит есть ли у кого-нибудь внуки. Физиологические отправления контролирует. Нуждается в уходе со стороны окружающих. Поставлен диагноз «сосудистая деменция с явлениями острой психической спутанности», является инвалидом 2 группы, оформлено направление на МСЭК. Рекомендованы памперсы. В марте 2010 года направлен на МСЭК для усиления группы. 25.03.2010г. осматривается терапевтом, который рекомендует консультацию психиатра, поскольку отмечалось состояние спутанности, состояние средней степени тяжести, агрессивный, злой, не может заснуть, бессонница, не ориентируется периодически в окружающем времени. АД 140/100 – 110/60, диагноз старческая деменция, ЦВБ, АГ, ИБС, Кардиосклероз. Осматривался психиатром 26.03.2010г. поставлен диагноз – сосудистая деменция с явлениями острой психотической спутанности, диссомнический синдром. Назначено лечение. При дальнейших осмотрах терапевта отмечается, что больной не всегда ориентируется в обстановке, Во времени, жалуется на общую слабость, головную боль, получает лечение. Периодически становится злобным, отказывался от еды, агрессивнее. Соматические диагнозы прежние, а сопутствующий диагноз старческая деменция или дементный синдром.
Таким образом, диагноз старческая деменция поставлен Вилежанинову П.А. впервые 20.05.2009 года. Однако, психиатром впервые осмотрен лишь 26.03.2010г., и последнему выставлен диагноз «сосудистая деменция с явлениями острой психотической спутанности, диссомнический синдром». Указанные обстоятельства подтверждаются данными вышеуказанной медицинской карты амбулаторного больного, и показаниями свидетеля ФИО15
Так, из показаний свидетеля ФИО15, врача общей практики Лоемской амбулатории, наблюдавшей Вилежанинова П.А., следует, что в 2008-2009 годах Вилежанинов П.А. находился в нормальном психическом состоянии, вторая группа инвалидности была ему установлена из-за заболеваний ног. Психотропных препаратов Вилежанинову не назначалось, принимал лишь витамины, мочегонные средства, гипотензивные препараты и сосудистые. Поставленный 20.05.2009 года Вилежанинову диагноз «старческая деменция», свидетель связывает его с возрастными изменениями, как сосудистое заболевание, не психическое, когда давление повышается, люди забываются, это не обратимые последствия психики. В тоже время, по показаниям свидетеля, Вилежанинов П.А. был психически полноценным человеком, отдавал отчет своим действиям, узнавал ее, когда она приходила к нему, передавал привет ее мужу, при этом помнил, как его зовут. В марте 2010 году в связи с возникшей необходимостью, Вилежанинов был осмотрен врачебной комиссией на ВТЭК, было установлено, что психическое состояние стабильное, дезориентирован, не помнит, есть ли у него дети или внуки, нуждается в постороннем уходе, направлен на МСЭК, дана 1 группа инвалидности. Диагноз «старческая деменция» был поставлен Вилежанинову, после осмотра его психиатром.
Следовательно, свидетель Чаркова, врач общей практики Лоемской амбулатории, опровергает диагноз, «старческая деменция» поставленный Вилежанинову П.А. 20.05.2009г., и связывает его постановку с психическими нарушениями вследствие ухудшения соматического состояния последнего, что носило временный характер, поскольку в дальнейшем при наблюдении до марта 2010 года проблем у Вилежанинова с психическим состоянием не было. Свидетель указывает, что диагноз «старческая деменция» поставлен лишь в 2010 году врачом психиатром.
Однако, при оценке показаний данного свидетеля, судом учитывается также, что свидетель ФИО15 является врачом общей практики, в то время как в соответствии с Временной инструкцией о порядке первичного психиатрического освидетельствования граждан, утв. Приказом Минздрава СССР от 21.03.1988 № 225 О мерах по дальнейшему совершенствованию психиатрической помощи, врачи других специальностей, помимо врачей-психиатров, встречаясь со случаями, вызывающими подозрение на наличие психического расстройства, свои диагностические заключения об этом могут выносить только предположительно. Такие предварительные заключения не могут выдаваться на какие бы то ни было запросы организаций и учреждений, за исключением запросов судов и следственных органов, органов здравоохранения и психиатрических (психоневрологических, наркологических) лечебно-профилактических учреждений. При этом необходимо обязательно указывать, что заключение носит предварительный характер и врачом-психиатром данное лицо не осматривалось. Это заключение не может служить основанием для решения вопросов о медико-социальных ограничениях.
На основании изложенного, суд не может положить в основу решения суда лишь показания свидетеля ФИО15 в части того, что на момент составления и утверждения завещания, Вилежанинов П.А. понимал значение своих действий, что, в свою очередь, влечет действительность составленного им завещания.
Поскольку при рассмотрении дела возникли вопросы, требующие специальных познаний в области медицины, судом была назначена посмертная амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении Вилежанинова П.А.
Согласно заключения экспертов № 644 начатой 12 августа, оконченной 23сентября 2013 года, проанализировав материалы гражданского дела и представленную медицинскую документацию, эксперты пришли к выводу о том, что у Велижанинова П.А. до 20.05.2009 года каких-либо психических расстройств не отмечалось. В достаточно пожилом возрасте, он страдал радом заболеваний, такими как церебрососудистое заболевании, артериальная гипертензия, атеросклероз, сопровождающиеся соматическими жалобами и обуславливающее его соматическое состояние, которое требовало за ним ухода и оказания терапевтической помощи. Об этом говорит и заявитель в своем заявлении «Вилежанинову П.А. было 83 года, он часто болел, обращался за медицинской помощью». К этом периоду времени, и относится день, а именно 07 мая 2009 года, когда им было составлено завещание, которое было удостоверено двумя «незаинтересованными» свидетелями (ФИО17 и ФИО11), которые подтвердили адекватное психическое состояние Вилежанинова П.А. О каких-либо психических расстройствах на 2009 год не сообщают и другие свидетели, в том числе, и врач – терапевт ФИО15, которая регулярно наблюдала Вилежанинова П.А.
Также экспертами отмечается, что решение Вилежанинов П.А. достаточно логично, поскольку он завещал свое имущество ответчику, который ухаживала за ним в последние годы его жизни. Описываемая свидетелями со стороны истца забывчивость Вилежанинова П.А. не относится к психическим расстройствам, а является особенностями, характерными для пожилого возраста. Эксперты указывают, что впервые психические нарушения описываются терапевтом в амбулаторной карте 20.05.2009г., а именно «нарушена ориентировка в месте и времени, куда то бежит, все переворачивает, забывает выключать электроприборы» состояние терапевтом расценивается как «старость, ЦВБ, старческая деменция». Однако, по мнению экспертов, констатация «старческая деменция» или слабоумие носила явно избыточный характер. С точки зрения психиатрии, это синдром спутанности сознания на фоне обострения соматических заболеваний. По своей сути он носит временный характер, ведущим в этом синдроме является расстройство сознания, которое именно в тот период, исключало бы способность понимать значение своих действий и руководить ими. Однако, адекватные меры (применение седативных препаратов) способствовали тому, что это состояние продолжалось не длительно, поскольку при следующем осмотре терапевтом «таких» нарушений не отмечалось. Что и подтверждается показаниями врача терапевта ФИО15, которая также опровергает диагноз Деменции на 20.05.2009г., объясняя его психические нарушения вследствие ухудшения соматического состояния которые носили временный характер. Только в декабре 2009 года неврологом (специальность смежная с психиатрией) констатируется диагноз «сосудистая деменция», а в марте 2010 г. и психиатром устанавливается данный диагноз, который в свою очередь, лишал бы способности понимать своих действий и руководить ими.
При изложенных обстоятельствах, согласно выводов экспертов, последние пришли к заключению о том, то Вилежанинов П.А. в период времени, относящийся к составлению завещания, а именно 07.05.2009г. не страдал каким-либо болезненным психическим расстройством, которое лишало бы его способности понимать значение своих действий и руководить ими.
Заключение экспертов аргументировано, дано квалифицированными специалистами имеющим стаж работы с 2004г. и 2006г., выводы экспертов сделаны с учетом материалов гражданского дела, показаний свидетелей, медицинских документов, с учетом факторов, носящих постоянный для завещателя характер и обусловленных возрастными изменениями организма и сопутствующими заболеваниями, поэтому оснований критически оценивать выводы экспертов у суда не имеется.
При изложенных обстоятельствах ходатайство представителя истца о назначении по делу посмертной судебно-психологической экспертизы также оставлено без удовлетворения.
В то же время, как следует из статьи 67 ГПК Российской Федерации, заключение эксперта не имеет для судьи заранее установленной силы и подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами, — на основе внутреннего убеждения судьи, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Оценивая все собранные по делу доказательства в их совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о признании завещания Вилежанинова П.А. от 07.05.2009г. недействительным, поскольку доказательств, с однозначностью свидетельствующих о том, что на день составления завещания наследодатель не мог понимать значения своих действий и руководить ими, истцом суду не предоставлено и судом не добыто.
В основу данного решения судом положено заключение посмертной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, которое подтверждается письменными материалами дела, объяснениями представителя третьего лица ФИО11, видевшего и общавшегося с Вилежаниновым П.А. в день удостоверения завещания, пояснениями свидетелей ФИО12 и ФИО18, и ранее изложенными показаниями свидетеля ФИО15
При этом, как следует из показаний ФИО12, заместителя руководителя администрации СП «Лойма», удостоверившей оспариваемое завещание и допрошенной судом в качестве свидетеля по делу, с Вилежаниновым П.А. и его супругой ФИО13 она общалась часто, поскольку супруга наследодателя приходила в администрацию. Для составления завещания, свидетель и глава администрации Машуков пришли домой к Вилежанновым, по неоднократной просьбе Вилежаниновой, супруги наследодателя, при этом сомнений в психической полноценности Вилежанинова у них не возникало. Вилежанинов П.А. сам перечислил все имущество, которое хочет завещать Михеевой О.А. Также свидетель отмечает, что между наследодателем и его сестрой Михеевой З.А. существовал конфликт, при этом свидетель никогда не видела их вместе, брат с сестрой не общались, об этом знало все село. При составлении завещания сомнений в психическом здоровье наследодателя у нее не возникло, т.к. супруга последнего не один раз приходила в администрацию с просьбой составить и удостоверить завещание ее мужа, и Вилежанинову было предоставлено время все обдумать. Считает, что составление завещания в пользу Михеевой О.А. являлось действительным волеизъявлением Вилежанинова П.А., поскольку ответчик систематически ухаживала за наследодателем, помогала вести хозяйство, оказывала тому знаки внимания, в то время как с сестрой наследодатель не общался, и она его не навещала и не ухаживала за ним.
Представитель третьего лица, глава СП «Лойма» ФИО11 также подтвердил факт наличия у Вилежанинова П.А. неприязни к сестре, причина которой ему не известна. Кроме того, сообщил, что он лично с ФИО12 присутствовал при составлении завещания Вилежаниновым П.А. При этом, Машуков отмечает, что на все вопросы, которые Вилежанинову задавала Носкова, наследодатель отвечал, кроме того, при уточнении своей воли подробно перечислил свое имущество, которое имеется у него в наличии, поэтому никаких сомнений в его полноценности он не видит. После смерти супруги Вилежанинова, как глава администрации СП «Лойма» из общения с наследодателем он понял, что последний не хочет, чтобы за ним ухаживала сестра, он знает, что они между собой не очень дружат. В период проживания Вилежанинова в Лоемской амбулатории, Машуков не видел, чтобы его навещали родственники. Также дополнил, что к концу жизни Вилежанинов чувствовал себя плохо в физическом смысле, сомнений в его психическом состоянии у него не было. В тот день, когда наследодатель подписывал завещание, ФИО12 разъясняла последнему последствия составления завещания, все ему прочитала, он согласился и подписался.
Согласно показаний свидетеля ФИО18, заведующей отделением социального обслуживания на дому, следует, что с Вилежаниновым П.А. знакома давно. Вилежанинов находился на соцобслуживании с 2008года, сама она не менее 1 раза в квартал, а также если приглашали, навещала Вилежанинова. После смерти супруги, свидетель часто навещала наследодателя, разговаривала с ним, при этом на все вопросы Вилежанинов отвечал, понимал их суть, его рассказ был последовательным. Кроме того, свидетель сообщила суду, о том, что когда у Велижанинова П.А. встал вопрос на кого писать завещание, он с супругой пригласил ее и предлагал написать завещание в ее пользу, однако она отказалась. В ее присутствие Вилежанинов сказал, что он напишет завещание на Михееву О.А. кроме того, свидетель указала, что после смерти супруги наследодателя, она лично подходила к истцу и спрашивала ее по поводу ухода за Вилежаниновым, на что Михеева З.А. ответила, что она сама больная. В связи с чем Вилежанинов был помещен для проживания и для его ухода в Лоемскую амбулаторию, так как в Ношульское отделение временного проживания он ехать отказался. В Лоемской амбулатории за Вилежаниновым ухаживал соцработник и Михеева О.А. Сестра Вилежанинова приходила за весь период его проживания в Лоемской амбулатории один раз за месяц до смерти, со слов старушек, проживающих в отделении, Вилежанинов П.А. сестру выгнал.
Не доверять показаниям указанных свидетелей у суда нет оснований, поскольку их показания последовательны, не противоречивы, согласуются между собой и с письменными материалами дела. Все вышеперечисленные свидетели наблюдали Вилежанинова П.А в период, непосредственно предшествовавший дню составления и утверждения завещания, а какой – либо личной заинтересованности в исходе рассматриваемого дела со стороны данных свидетелей не установлено. Кроме того, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных оказаний, в чем и дали подписку суду.
Ссылка представителя истца на то, что истец Михеева З.А., неоднократно пыталась навестить брата, однако дом был на замке, суд считает не состоятельной, поскольку свидетели ФИО18, ФИО12, а также представитель третьего лица, ФИО11, суду показали, что за весь период, после смерти супруги Вилежанинова, и нахождения его в Лоемской амбулатории, ни Михеева З.А, ни другие родственники наследодателя, последнего не навещали.
При вынесении настоящего решения судом учитывается также, что со слов стороны истца, сомнения в психическом здоровье Вилежанинова П.А. возникли у последних с 2007 года, однако каких-либо мер, направленных на признание завещателя недееспособным по мотиву психического расстройства, предпринято ими не было.
Кроме того, суд принимает во внимание тот факт, что оспариваемое завещание было составлено Вилежаниновым за восемь месяцев до постановки диагноза «сосудистая деменция» врачом неврологом, и за 3 года и 2 месяца до смерти, и в течение указанного времени последний мог отменить завещание или изменить его содержание, учитывая, что все правовые последствия его составления наступают после смерти лица, составившего завещание, однако отмены завещания в целом не последовало.
На основании изложенного, рассмотрев дело в пределах заявленных требований и по заявленным основаниям, применительно к обстоятельствам возникшего спора, положениям ст. 56, 57, 86 ГПК РФ, оценив относимость, допустимость и достоверность, а также достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований, заявленных к Михеевой Оксане Анатольевне о признании завещания недействительным, Михеевой Зое Александровне — отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Коми через Прилузский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ